Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

В общем, если коротко, девицы были раскрепощенными и уже нетрезвыми. А проживание в японской культуре налагает вполне определённый отпечаток на менталитет в некоторых деликатных вопросах, это я даже по себе сужу.

От более чем интересных экспериментов меня крайне не вовремя оторвал входящий звонок Мивако. Почему-то, увидев, что звонит она, мне и в голову не пришло ей не ответить или отключить гаджет.

Вместо приветствия, она первым делом показала мне на камеру "подвиги" моей сестры и её подруги в доме: впору было грызть собственный кулак от смеха, настолько домашний разгром выбивался за рамки приличий.

Хорошо, что я к этому не имею никакого отношения — мелькнуло на заднем плане.

— Я думаю, лучше всего будет, если ты сейчас же приедешь домой. — Вежливо предложила она. — Насколько могу судить по твоим родителям, к тебе нет претензий в части интерьера, хи-хи… но лично мне необходима твоя помощь по происшедшему в клубе.

— Хорошо, сейчас буду, — только и вздохнул я, глядя на некоторые приятные взгляду моменты, находившиеся в этот момент ко мне вплотную.

И светившие белыми пятнами кожи в крайне интересных местах.

— Если за тобой надо заехать, скажи! — запоздало спохватилась секретарь отца. — Я приеду минут за двадцать!

— Не надо. Возьму такси, так быстрее получится.

Хм, а ведь я ей не говорил, где сейчас нахожусь.

А она в курсе, раз знает подлётное время до места.

А из всех, только красноволосая была в теме. Есть о чём подумать.

* * *

Откровенно говоря, ещё час назад у меня было твердое намерение занятия в школе сегодня если и не пропустить вообще, то, как минимум, изрядно на них опоздать.

Любой, переживший пубертатный возраст, такое решение поймёт и не осудит: годы годами, но подросткового тестостерона тоже никто не отменял. С весьма немаленьким процентным содержанием — вон, даже нейроконцентратор принялся мне периодически об этом напоминать.

Как отключить именно эту часть программы контроля здоровья, я не знаю. А отключать весь медицинский программный блок не хочется — у меня регенеративные процессы в мышцах чуть-чуть на технику сейчас завязаны.

Посоветоваться тоже не с кем, потому что банально стесняюсь. К Цубасе с таким не пойдёшь, а Юдзи ещё маленький. Да и перед ним тоже неловко, если честно.

По приезде домой оказалась, что мои школьные занятия сегодня могут отмениться совсем по другой, уже независящей от меня причине: мой родитель был выведен из запоя своими женщинами, одной из которых была моя мать (повезло бате, чё — весело подумалось на заднем плане, вкупе с некоторыми ретроспекциями из той жизни).

Вместе с более ранним приходом отца в человеческое состояние, дали свои плоды и запущенные нами с Рюсэем в клубе процессы: оказывается, отец вместе с матерью и Мивако уже были там с утра. Примерно через пару часов после моего ухода.

В итоге, они увезли оттуда на политбеседу какого-то замазанного клерка и почти всю подоплеку случившегося выяснили у него.

— Но ряд деталей придётся осветить именно тебе, — деликатно обозначила отцовская секретарь по фамилии Кога, вводя меня в курс дел на разгромленной сестрицей кухне.

— А что интересует? Либо — с чего мне начать?

— Можешь рассказать лично мне, чего вы с менеджером хотели добиться? — Мивако, выбирая самый верный психологически путь, беседу со мной ведет наедине. — Какие задачи вы ставили изначально? Ты же явно действовал провокационно в некоторых моментах.

Со второго этажа слышны отдельные звуки общения матери с отцом, но к нам родители пока даже не спускаются. Кстати, общаются абсолютно мирно и где-то приязненно, если судить по обрывкам доносящегося текста.

— Повезло отцу! — хмыкаю вслух своим набежавшим мыслям, усаживаясь напротив Мивако. — Задачи… Я сейчас наберу Рюсэя. Мы предусмотрели тот вариант, когда кто-то из старших в Семье будет расспрашивать именно меня, имея на то право. — Под «семьёй» я сейчас имею никак не фамилию Асада.

Моя собеседница меня отлично понимает, поощрительно прикрывая веки.

— Мивако, могу попросить об одолжении?! — неожиданно для самого себя, сбиваюсь с нити, решив дать волю некоторым внутренним позывам.

— Да, — озадаченно кивает она.

— Ты можешь сейчас говорить со мной как с равным? А не как учительница с пятиклассником? Поощрительно кивая, глядя со снисхождением и вся эта прочая лабуда?!

— Ой, я не специально. Конечно. — Она в момент преображается и становится нормальной. — Внимательно тебя слушаю.

С другой стороны, какого чёрта. Подросток я или нет? Это был абсолютно искренний порыв души, хотя и не совсем мой личный — но уж никак для дела не вредный.

* * *

— Рюсэй предполагал, что из ежедневной выручки тащат. Доказать этого он без подготовки не мог, а я удачно подвернулся под руку.

— Вы с ним говорили о начальнике охраны? — мгновенно ухватила суть Мивако. — Откровенно?

— Не о начальнике охраны, — покачал головой Маса. — О начальнике безопасности. Рюсэй сказал, что есть проблема…

— Есть, — вздохнула младшая сестра оябуна, поскольку только что пообещала вести себя с подростком, как со взрослым. Тем более что он теперь был с ней членом одной семьи, не только в фигуральном смысле. — Ладно, рассказывай дальше. Извини, что перебила.

— Да нечего особо рассказывать. Длинный насыпал мне три с половиной сотни тысяч бумажными деньгами, номера купюр которых он знал. Четверо девчонок-иностранок сами ждали во втором зале, что к ним кто-то присоединится. Желательно, платежеспособный, — хохотнул Асада-младший. — Рассчитывался я, как и договаривались, за всё наличными. А на выходе охранник, словно белены объевшись, предложил мне отсыпать своих денег и ему. Типа чаевые.

— А драка между вами из-за чего началась?

— Там же камеры видеонаблюдения над головой висели! — искренне изумился Маса. — Я потому и не стеснялся, что надеялся: всё будет зафиксировано? И за разбором полетов дело не станет?

— Оператор видеонаблюдения тоже был замешан, — чуть приоткрыла один из секретов секретарша. — Без его содействия регулярная выемка наличных перед инкассацией была бы невозможной: рано или поздно, кто-то обратил бы внимание на запись, в которой часть банкнот перекладывается из общего ящика в другой, совсем не по назначению.

— Он что, полностью удалил файл с нашими разборами?

— Да. Причём заявил, что сделал это под твоим нажимом.

— Да я его в глаза не видел! — Маса искренне вытаращил и без того немаленькие глаза. — Предполагал, конечно, что должен быть кто-то за пультом… Но где он находится — до сих пор не знаю!

Не удовлетворившись сказанным, он зачем-то полез за смартфоном и принялся шарить в