Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Не надо, — мягко остановила его Мивако. — У нас в офисе он честно рассказал, что ты ни при чём. Просто он деталей начала вашего конфликта не видел — с его места этот участок холла и пятачок перед входом не просматриваются. Так из-за чего вы драться начали?

— Охранник, которому я отказался давать деньги, хлопнул меня сзади свернутой в трубочку газетой по затылку. При этом, добавил пару унизительных сентенций. При всех.

— Ты сможешь подтвердить это при других людях?! — мгновенно среагировала, оживляясь, Кога.

— Да вообще без проблем, — фыркнул Маса. — Хоть и под приложение. — Он кивнул на смартфон. — Или ещё можно очную ставку нам устроить: пусть эти рахиты мне в глаза выскажут свою точку зрения, как всё было. А я со своей стороны прокомментирую, при третьем независимом арбитре.

— Думаю, не потребуется, — Лаконично заметила Мивако. — Тем более, насколько и я в этом всём что-то понимаю, наш Курога сейчас если не сам подастся в бега, то уж этих охранников из нашей досягаемости точно выведет… эх-х-х… Слушай, с тобой наверняка захочет всё это обсудить твой отец. Скорее всего, прямо сейчас, когда договорит наверху с твоей матерью. Можешь рассказать ему всё точно также, как и мне? Кроме того момента, что деньги тебе давал Рюсэй?

— Да могу, наверное, — парень твердо и вопросительно уставился на неё. — Если ты убедительно объяснишь причину такой своей просьбы.

— Я сейчас не хочу звонить Длинному, по целому ряду причин. Не в последнюю очередь, потому, что его телефон сейчас могут слушать. Те, кто нам не друзья. И если мы начнем какие-то моменты между собой согласовывать… — она многозначительно подняла взгляд на парня.

— Понимаю.

— Кроме того, я не знаю: он эти деньги взял из собственных запасов? Или же, полностью доверяя тебе, соответствующим образом оформил в электронном виде выдачу корпоративных финансов? Если окажется, что второе, черт, как бы тут поделикатнее… В общем, твой отец с начальником Рюсэя не совсем друзья. Тебя Ватару, сожалению, всерьез воспринимает далеко не во всём…

В этом месте Маса искренне и весело хмыкнул.

— Потому, чтобы во внутренних разборках приглушить начальника Длинного, твой отец может ситуативно использовать эту информацию и против их подразделения. — Мивако твердо решила быть со своим приемным сыном до конца откровенной. — Вот если рассуждать с моей женской точки зрения, то в итоге может пострадать твоя репутация. Потому что Ватару, сказать мягко, склонен её крайне недооценивать.

— У него есть основания, — тоскливо вздохнул Маса, глядя в окно.

— Ты меняешься. И лично мне всё нравится, — кажется, она хотела сказать что-то ещё, но осеклась в самый последний момент. — Твоя репутация — я б ещё промолчала. Но подвешенными могут оказаться и твои отношения с другом. Я о Рюсэе.

— Блин, а ведь батя может, — передёрнул плечами Асада-младший. — Хотя это и не совсем порядочно. Со всех сторон. Тем более что мы с ним не чужие люди.

— Когда это кого останавливало из взрослых? — резонно парировала Кога. — Особенно если речь идет о таких служебных делах… — здесь она неподдельно вздохнула.

— Спасибо. Понял. Сделаю. — Коротко кивнул Маса. — О, успели поговорить как раз…

На лестнице раздались шаги спускающегося со второго этажа Ватару.

Глава 7

— Привет, Длинный!

Сияющая от удовольствия физиономия Масахиро Асады никак не вязалось с происходившим сейчас во всей организации его отца.

— Я тебя не разбудил? — неуклюже изобразил вежливость подросток.

— Можно подумать, это что-то бы сейчас поменяло, — сварливо проворчал Рюсэй. — Слушаю тебя внимательно.

— Я о делах пообщаться. У меня только что был обстоятельный разговор с секретаршей моего бати, поскольку ваши с ней начальники не ладят между собой. — Маса многозначительно подвигал бровями.

— Я некоторым образом в курсе! — гоготнул, окончательно просыпаясь, Рюсэй. — Тем более что я тебе это и у себя говорил. Но ты же не за этим звонишь мне, когда я только лёг спать?

— Нифигасе, — озадачился подросток. — Я уже и к тем четверым девочкам съездить успел, и домой добраться. И с Мивако после того поговорить, и с отцом обстоятельно побеседовать. И даже с сестрой поругаться…

— Какое насыщенное утро! Так чего хотел?

— Во-первых, Мивако сказала сообщить тебе: никто не в курсе, что я у тебя эти деньги брал. Она говорит, если у тебя сейчас по ты сам знаешь какому фонду что-то не проведено, чтобы ты до обеда какую-то там строку в файл вставил. Ты сам знаешь, в какой. — Пацан перевёл дух. — Она со своего терминала, говорит, заблокировала до обеда вообще движение всей отчётности по всем компаниям. Якобы, из-за Курого — но на самом деле, не только. Говорит, вдруг у тебя что-то не проведено. Вот информирую.

— О, спасибо! — мгновенно оживился менеджер. — Погоди, прямо сейчас сделаю…

Он замолчал на четверть минуты, погружаясь в какие-то манипуляции прямо со смартфона.

— И у меня есть личная просьба, — неловко замялся подросток. — А, кстати! — спохватился он через секунду. — У меня же почти половина твоих денег осталась!

— При встрече отдашь… — кивнул аналитик, завершая редактирование какого-то файла по сети. — Что за просьба?

— Тут такое дело. Мой родитель, по итогам нашей с ним беседы, решил, что у меня слишком много ненужных мне карманных денег. Раз я по дорогим кабакам ночами шляюсь, через весь Токио на такси разъезжаю да счета блядей за бухло оплачиваю.

— Тебя неожиданно отрезали от финансирования? — повторно развеселился аналитик.

— Угу. Оно бы полбеды, я всё равно сейчас из спортзала вылезать не буду… Проблема в том, что мне надо до конца той недели погасить четверть миллиона задолженности в школе. Помнишь, я рассказывал? Чего-то после этого разговора даже говорить с отцом на эту тему не хочу. Понимаю, что это мой голый псих и неконструктивно, но душе не прикажешь… — подросток перевёл дух.

— Ну, как бы, это же не кабаки и не бабы? — с сомнением в голосе предположил Рюсэй. — Э-э-э, если хочешь, можешь оставить сегодняшнюю сдачу себе. Я оформлю, как выдачу нала тебе; ты просто потом подтвердишь, если спросят. Это почти половина набегает от того, что тебе нужно.

— Даже больше половины, спасибо… Блин, неудобно.

— Слушай, ты что, всерьёз думаешь, что твой отец может из принципа перестать платить за твою школу? — начал сердиться менеджер, которого сейчас отрывали от законного отдыха. — Давай ты с другой стороны подумаешь? Если ты эти деньги отнесешь в школу за своё обучение, а не на кабаки и на баб их спустишь, ты что, всерьёз думаешь, что отец огорчится?!

— А тебя это точно не подставляет? Ты имеешь право