"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Дважды заклятый

Главная гавань Соляных островов растянулась вдоль лукоморья, прикрытого от бурь двумя скалистыми мысами. Она напоминала целый городок со своими причалами, постоялыми дворами, харчевнями, сараями для хранения и починки лодий.

Поздним вечером, стараясь избегать освещенных луной открытых мест, беззвучно шагал куда-то задворками Бранд Мороз. Он явно не хотел, чтобы его заметили. Впрочем, в гавани было безлюдно. Все сидели по избам, отложив труды до утра. Почти все обитатели Соляных островов ложились спать с закатом, и лишь кое-где слабо светились маленькие окошки.

К одному из таких окошек и подобрался Бранд. Большая гостевая изба стояла в отдалении от прочих. Еще дальше, у пристани, темнела громада драккара Кольги. Бранд видел, что кто-то из ее людей все еще на берегу. Поэтому он обошел избу, подкрался к ней, сливаясь с тенями, и замер у окна. Изнутри доносились голоса. В избе оживленно беседовали. Бранд отчетливо расслышал спокойный голос морской кюны и вкрадчивое мурлыканье Снорри. Они беседовали как старые знакомцы.

«А я знал», – подумал Мороз, внутренне собираясь, как перед боем.

Одно дело – подозревать, другое – убедиться наверняка!

Звонкий мальчишеский голосок, донесшийся из дома, привлек его внимание. «И этот там? – удивился Бранд, узнав Халли. – Он-то что там делает?»

Догадаться было нетрудно: из мальчишек выходят отменные соглядатаи…

Бранд несколько мгновений стоял, прижавшись к стене. Сердце колотилось. Как поступить? Бежать к ярлу, доложить: измена!

Он шевельнулся – и его тут же плотно схватили сзади, вывернув руки за спину.

Бранд лишь успел мельком удивиться, что у всех, кто его держал, руки оказались холодны, как мерзлое мясо. Потом он исхитрился повернуть голову – и догадался, кто его поймал. Корабельная рать Кольги откровенно сторонилась всех, почти не отходя от драккара. К удивлению Арнгрима и его людей, они даже на недавний пир не пришли… Теперь, глядя на застывшие лица и тусклые глаза, Бранд понял почему.

«Утопленники! Это корабль мертвецов!»

Не издавая ни звука, они проволокли Бранда через двор и так же молча впихнули в избу, около которой он только что таился.

* * *

– Так вот, – проговорил Кофа, с удовольствием прикончив кусок жареной семги, – иду я нынче по торгу, посматриваю, прицениваюсь… И тут меня прямо с ног сносит невыносимой вонью! Я таки верчу головой, гадаю, что тут сдохло…

– Рыбные ряды, – посмеиваясь, сказала Славуша.

– Да, госпожа! Мне стало любопытно. Какой купец в своем уме будет торговать тухлой рыбой? А там, судя по запаху, именно этим и занимаются. Укрепил я сердце свое и пошел туда…

Новогородцы приплыли на Соляные острова накануне вечером. Их встретили гостеприимно. У Арнгрима было заведено по-доброму принимать всех мирных путников, особенно тех, кто явно настрадался в пути. Вождь новогородцев, боярин Нежата, сказался больным и от приглашения в усадьбу уклонился. Говорил от его имени чернобородый купец Кофа. Славуша же, узнав, что корабль прибыл из самого Нового города, а тем паче услышав имя Нежаты, пришла в сущий восторг. Ее отец Богша Бобер ходил когда-то у Нежаты кормщиком, и сама она знала братьев Змеевичей с детства. Прихватив для важности небольшую свиту, Славуша явилась в новогородцам в гости.

– …И вот иду я. По правую руку торгуют словене, по левую – северяне. И каждый наперебой утверждает, что именно их рыба – услада для носа и радость для брюха, а соседская – дрянь. «У нас, – говорят нордлинги, – добрая квашеная сельдь, а у вас – просто тухлятина. Иди сюда, иноземный гость, вдохни несравненный аромат!» – «А когда я свою сельдь квасил, – отвечает местный рыбник, – все домочадцы из дома в лес уходили! Вот это запах! А у вас – тьфу, и понюхать-то нечего…» Спорили они, спорили… Я не выдержал и говорю: «А у нас славится изысканное блюдо – мясо, душеное под седлом. Кладешь сырой кусок под седло и скачешь весь день. Вечером достаешь, а оно уже конским потом просолено – м-м, вот блаженство языку и утробе…» Так эти все на меня посмотрели с ужасом: «Фу! Дикарь!»

Славуша хохотала вместе со всеми, радостно глядя на лица новогородцев. Многих она узнавала и называла по именам. Спрашивала, здоровы ли родители, народились ли дети…

– Так ты жена ярла, – проговорил Тархо, с улыбкой глядя на нее. – Мы слышали, да не знали, что твой муж – тот самый Арнгрим из Ярена…

Славуша потупилась и ничего не ответила. Тархо когда-то к ней присватывался, но родители не отдали за мерянина. Сказали, с чужеродцем согласия не получится… И чем кончилось? Дочь встретила нордлинга – раненого, да еще и заколдованного… будущего ярла Арнгрима.

– Скажи, Нежата, как это вы удумали идти на Змеево море под самую зиму? – повернулась она к боярину. – Зимой сюда если и ходят, то морем мимо Финнмарка, как я. Это же какой тяжкий путь по рекам и волокам… Не случилось ли чего в Новом городе?

Нежата нахмурился, мешкая с ответом. Вместо боярина уже привычно отозвался Кофа:

– Мы спешили, госпожа, чтобы опередить прочих охотников. Весь Новый город и Альдейга гудят от слухов: на Змеевом море теперь добывают драгоценного единорога!

Тут же был показан белоснежный бивень. Славуша понимающе покивала:

– Это правда, почтенный купец. Люди моего супруга изрядно разбогатели, добывая единорогов. Но они держат места охоты в тайне. Я переговорю с Арнгримом, правда, обещать не могу… А ты, Нежата, переменился! Повзрослел, стал мудрым вождем… А это кто там в уголке притаился?

– Слепыш, сокровище наше, – ответил Нежата. – Дивный гусляр, благословленный богами. Сыграешь, братец, для боярыни Славуши?

Беседа и песни затянулись до сумерек. Когда стемнело, Славуша собралась восвояси. Новогородцы вышли проводить. Море во тьме казалось черным. Заснеженный берег будто светился в сиянии луны.

– А вон там что? – Славуша указала на глубокие вмятины в снегу. – Следы… Какие большие!

– Волчьи, – наклоняясь, сказал Тархо.

– Волк – здесь, в гавани? Да пес чей-нибудь…

– Не бывает таких больших псов!

– Странные следы, – заметил Нежата, разглядывая снег, – смотрите, уходят прямо в море, а обратно? Не вижу…

– А пойдемте-ка отсюда, – сказал Кофа, всматриваясь в шумящую черноту. – Не нравятся мне эти следы… Какие-то игрища дэвов…

– Что это там движется? – вскинулся Тархо, указывая на море.

Темные волны резал высокий черный клин плавника. Вилял то туда, то сюда, рыская подле берега.

– Косатка! – воскликнули разом несколько человек. – Да какая огромная!

– Ну и дела, – протянул Нежата. – Сперва единороги в Змеево море пришли, теперь и косатки… Что-то меняется в мире…

– Назад, назад! – тревожно закричал Кофа. – Она плывет прямо сюда!

И в самом деле, острый плавник уже