Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— У него сейчас тяжелые времена.

Я подумал, стоит ли говорить с Фомой о семейных делах, а потом решил, что больше не с кем.

— Когда-то очень давно моя мачеха потеряла ребенка. И она винит в этом меня.

— А вы виноваты? — серьезно спросил парень, не отводя взгляда от дороги.

— Возможно, — нехотя признал я. — Все случилось, когда я был совсем ребенком. Я плохо помню ту ночь. Маргарита Ивановна вошла в мою комнату, для того, видимо, чтобы пожелать мне добрых снов. А потом она закричала.

— На вас? — сухо уточнил Фома.

— Нет, — я мотнул головой. — Я помню, что она жутко завыла, будто…

Я закрыл глаза, чтобы восстановить в памяти то страшное событие.

— Не торопитесь, вашество, — терпеливо отозвался Питерский. — Иногда для того, чтобы вспомнить, не нужно напрягаться. Лучше поговорите с ней, с этой Маргаритой Ивановной. Много лет прошло, и она может помочь вам понять, что же тогда случилось.

— Мы не говорим с ней, — тихо признался я.

— И почему? — парень нахмурился. — Она ведь была взрослой! Неужели можно обижаться на ребенка? Даже спустя столько лет? Вы ж не чудовище.

— После той ночи она всегда смотрела на меня с ненавистью, — тихо продолжил я, слыша где-то внутри себя эхо того женского крика из прошлого.

— Вам стоит самому к ней прийти. И поговорить.

— Она сейчас живет не дома. Маргарита понесла. Она тяжело переносит беременность и потому находится рядом с лекарями.

— Вот почему вашему батюшке так грустно, — вздохнул шаман. А потом хмыкнул: — так значит, дома мачехи нет? И вы можете заглянуть в вашу старую детскую без того, чтобы столкнуться с этой дамой?

— Зачем? — растерялся я.

— Потому что это может помочь вам вспомнить! — словно ребенку пояснил Питерский.

— Ты прав, — обескураженно признался я. — Мне не приходило в голову, что можно…

— Одна голова хорошо, а вторая… — он постучал пальцем по своему виску. — Никогда лишней не будет!

Дорога до мануфактуры не заняла много времени. Фома остановил машину на парковке, и я заметил, как охрана у ворот пришла в движение. Видимо, на мой счет на предприятии было особое распоряжение.

— Нужна будет твоя помощь, — обратился я к Фоме.

Шаман кивнул.

— Как скажете, вашество, — пробасил он. И живо поинтересовался: — А делать-то чего надо?

Я усмехнулся:

— Слушай…

Много времени на рассказ не ушло. Фома выслушал мой план и довольно хмыкнул.

— Это вы хитро придумали, вашество, — покачал он головой.

— Ну тогда идем.

Мы вышли из машины и направились к воротам.

— Приказчика нет на месте, мастер Чехов, — сообщил из-за закрытых створок старший дружинник, когда мы подошли.

— Он нам и не нужен, — начал разговор Фома.

Дружинники удивленно переглянулись. Питерский же гордо достал из кармана удостоверение и раскрыл его, показывая документ:

— Меня зовут Фома Ведович Питерский, — начал он. — И я, вместе с консультантом, мастером Чеховым, приехал на вашу мануфактуру в поисках определенного призрака. Мы должны поговорить с ней как со свидетелем по одному старому делу.

— У нас нет призраков, — начал было дружинник, но Питерский его перебил.

— Этого вы знать не можете! Все равно положено осмотреть мануфактуру, — сурово произнёс он.

— А бумага соответствующая у вас имеется? — хитро прищурился дружинник.

Я тяжело вздохнул:

— Не хотите впускать нас на территорию — право ваше. Но тогда начальник отдела, мастер Питерский, вполне может расценить это как отказ от добровольного сотрудничества.

— Могу расценить, — кивнул шаман, и глаза его недобро сузились.

Я отошел на несколько шагов назад. Щелкнул пальцами, призывая тотемы. Пеньки довольно закряхтели, шевеля корнями. Впрочем, даже без фонаря я уже видел приближающихся призраков. И выглядели они взбудораженными.

Дружинники снова переглянулись.

— Мастер, здесь нельзя… — начал было старший отряда.

Но я его перебил:

— В каком законе указано, что свободный подданный не может на территории города призывать тотемы? Я никому не угрожаю. И внутренний распорядок вашей организации не нарушаю.

Черные нити потянулись от тотемов. И дружинники увидели целую процессию призраков, шагающих прямиком ко мне. Мужчины принялись осенять себя священными знаками Искупителя.

Я поспешно погасил нити, чтобы охрана больше не видела призрачных обитателей и не слышала, что говорят духи.

Призраки поравнялись с нами, обступили меня, и забормотали, прося отметить их знаком. Но я поднял руку, призывая их к молчанию. И призраки повиновались. Было заметно, что Питерского несколько смущало все происходящее.

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов, — начал я. — Вместе с мастером Питерским мы прибыли, чтобы узнать от вас необходимые нам сведения.

И только после этого я снова напитал призраков силой.

— Это ведь Федька-буян, — пробормотал кто-то из дружинников, указав на щуплого паренька, который с невинным видом поправлял на груди разорванную рубаху.

— Вам нечего опасаться, — обратился я к живым. — Никто не собирается причинять вам вред.

Федька покосился на охрану и оскалился в пугающей ухмылке. Но заметив мой недобрый взгляд, сразу смешался и принял самый что ни есть смиренный вид.

Питерский вышел вперед, чтобы начать опрос.

— Уважаемые! — заговорил он, рассматривая призраков. — Я прибыл, чтобы пообщаться с Алевтиной Потаповной. Есть среди вас такая?

Женщина средних лет вышла вперед, склонила голову в уважительном приветствии.

— Спрашивай, шаман, — произнесла она.

— Вы занимали должность главного бухгалтера данной мануфактуры? — откашлявшись, начал Питерский.

— Да, мастер, — ответила женщина и приосанилась.

Боковым зрением я отметил, как один из дружинников потрусил по дорожке к зданию администрации.

— Как давно вы работаете на мануфактуре? — продолжил допрос Питерский.

— Двадцать лет, после того как отучилась на бухгалтера, — ответила призрак.

Фома украдкой покосился на меня. Но я только одобрительно кивнул. Как по мне, для первого допроса Питерский держался вполне неплохо.

— Вы видели какие-нибудь нарушения, которые происходили на мануфактуре? — продолжил Фома.

— Да, и немало, — с готовностью отозвалась Алевтина.

— Мастер Чехов! — послышался от ворот незнакомый голос, и я обернулся.К нам спешил невысокий пухлый человек в дорогом костюме. Следом за ним шел уже знакомый мне