Этногенез-1 - Юрий Бурносов

Таинственный визитер, которого шаман потчевал плохим чаем — кто он? Чью сторону представляет? Почему он стремится остановить разработку шельфа?

Могу только предполагать и намекать, кто работодатель этого визитера. Практически все читатели «Этногенеза» знают, кто сделает ставку на новые источники энергии и будет хорошо знать, как работают предметы и линзы. В девяностом первом он еще не стал миллиардером и вряд ли задумывается о том, что активная разработка шельфа может ему помешать. А вот позже наверняка захочет принять меры…

Насколько сильно влияние шаманов в тех местах? Доводилось ли наблюдать шаманские обряды?

Боюсь разочаровать, но за годы жизни в Охе я сталкивалась с шаманами только в книжках, а за годы работы на Алтае — только в рассказах и воспоминаниях местных жителей. Возможно, шаманы действительно давно потеряли свое влияние. А может, просто стараются его не афишировать.

Хотя мне доводилось слышать байку о шаманах, возмущенных буровой посреди священного для местных жителей места. Объединившись, они приняли меры, провели нужные ритуалы… Результат можно считать совпадением, однако всем известному владельцу нефтяной компании пришлось туго. Но это всего лишь история, рассказанная ночью у костра.

Ритуальные убийства — были, есть и будут?

В Черноводске — да. Безумие — штука заразная, и даже если Лиза сможет остановить убийцу… возможно, кто-то еще решит, что чайку надо кормить. Такое сумасшествие работает как снежный ком, — тот, кто начал лепить его, может отойти в сторону, но шар будет катиться, увлекая за собой все новые и новые комья снега.

Лиза стремительно взрослеет, проходя сквозь череду событий, которые не каждый взрослый вынесет. Какой мы увидим ее в следующей книге?

Лизе понадобится вся ее храбрость, чтобы не только пережить все, что с ней произойдет, но и остаться при этом собой. Ей придется выбирать между доверием и холодной замкнутостью, между сочувствием людям и ожесточенностью. И, главное, Лизе надо будет решить — а на что лично она готова пойти ради отца?

Дмитрий Колодан

Зеркала Книга первая

Маскарад

Пролог

Тени в зеркалах

Сперва расставим декорации. Итак: остров Мурано, Венецианская Республика, середина восемнадцатого столетия. Для любителей точности: зима 1756 года. Для зануд: четверг.

Ночка выдалась та еще. Буря разошлась не на шутку. Ветер завывал громче всех дьяволов преисподней, грохотал оконными ставнями. Дождевые капли звонко стучали по стеклам. И где-то далеко гулко звонил колокол на кампанелле Санта-Мария э Донато, возвещая приход высокой воды.

Но в доме мастера-зеркальщика Пьетро Аретти было светло и жарко, как в плавильне. Дрова громко трещали в печи; от сухого жара дрожал воздух, и оплывали многочисленные свечи.

В мастерской висел сладковатый запах жидкого воска.

Сам мастер сидел в массивном кресле, укутавшись в меха, и смотрел на огонь.

Несмотря на жар в комнате, мастер Аретти мерз так, что стучали зубы и дрожали руки, а по вискам катились капли ледяного пота. Не помогала даже толстая соболиная накидка из далекой Московии. Аретти поежился и потянулся к чаше с горячим вином со специями. Но напиток, хоть и обжигал горло, ничуть не согревал.

— Бруно! — хриплым голосом позвал Аретти. — Где тебя черти носят, мерзкий мальчишка?

Он закашлялся. Вино выплеснулось на пол; от кроваво-красной лужи повалили клубы пара.

— Бруно!!!

Прошла вечность, прежде чем Аретти услышал шаги. На пороге комнаты появился тощий мальчишка-подмастерье с медным тазом в руках.

— Явился, наконец, — просипел Аретти. — Что это ты притащил?

— Вода с уксусом, синьор, — сказал Бруно. — Лекарь сказал каждый час обтираться, чтобы сбить жар… А утром он придет и сделает кровопускание.

— Сбить жар? — звук, который издал мастер, с натяжкой мог сойти за смешок. — Да мне холодно, как в ледяном сердце ада! А ты притащил обтирания?!

Бруно пожал плечами.

— Так сказал лекарь. Лучше его послушаться, синьор, он человек ученый и знает толк в таких делах.

— Молчи, неблагодарный diavoleto! — Аретти в сердцах хлопнул ладонью по столу. — Будь проклят тот день, когда я подобрал тебя на помойке.

Аретти хотел, чтобы его голос прозвучал грозно — как и полагается мастеру разговаривать с учеником. А вышло что-то вроде серии жалких хрипов. Бруно покачал головой:

— Вы не подбирали меня на помойке, синьор. Мой батюшка отвалил за мое обучение гору золотых дукатов. И исправно платит каждый месяц.

— Молчи, сопляк! Не забывай, с кем… — Аретти снова закашлялся, да так сильно, что согнулся пополам. — У… холера…

— Может, и холера, — не стал спорить Бруно. — Я не лекарь, но у меня тетка одна…

— Закрой рот! Лучше подбрось дров. И это… принеси свечей — здесь темно, как у мавра…

— Кхм… Конечно, синьор. Сию минуту.

Бруно огляделся. На стенах мастерской висели зеркала: большие и маленькие, всех возможных форм, в дорогих резных рамах и попроще. Сейчас перед каждым зеркалом стояло по дюжине толстых свечей. Дрожащие огоньки отражались в серебристой амальгаме, отражения ловили отражения — тысячи и тысячи, больше, чем звезд на небе. В комнате было светлее, чем на пьяцца Сан Марко в ясный летний полдень. Глаза слезились от этого света. Если принести еще свечей, их будет некуда ставить.

К тому же Бруно подозревал: сколько не зажигай свечей, а мастеру будет мало. Он даже не заметит.

— Вот сделаю вам обтирания и принесу.

Обмакнув тряпку в воду с уксусом, Бруно шагнул к Аретти. Мастер попытался оттолкнуть его руку, но мальчишка все же положил компресс ему на лоб. Тряпка зашипела, будто он швырнул ее на раскаленную сковородку.

Cospèto! Похоже, пора бежать за лекарем. Иначе мастер может не дотянуть до кровопускания. Бруно не хотелось пробираться до дома лекаря по колено в воде, под дождем и холодным ветром. Но отец спустит с него три шкуры, если по вине мальчишки глупый старикашка отдаст концы.

Именно в этот момент в дверь мастерской постучали.

Удары дверного молотка прозвучали громко и сухо. Бруно вздрогнул. И кого еще принесла нелегкая? Точно не покупателей — Бруно не верил, что человек в здравом уме станет посреди ночи покупать зеркала. Может, лекарь? Почуял своим лекарским нутром, что нужна помощь, и явился.

— Синьор, — осторожно сказал мальчишка. — Кто-то пришел… Впустить?

Аретти медленно кивнул, и Бруно поплелся к двери.

Стоило открыть крошечное зарешеченное окошко, как в дом ворвался ледяной ветер. Швырнул в лицо пригоршню колючих капель и задул свечу в руке мальчика. Щурясь, Бруно всмотрелся в ночную темноту.

Однако на улице никого