"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Гробница Божественного императора была единственным подходящим вариантом. Собственно, иначе и быть не могло. Чтобы убить Дракона Небесной Мудрости нужна сила настолько же или более могущественного создания. Гробница была наследием Божественного императора и представляла то единственное на вооружении Сима, чем он в принципе мог дотянуться до Дракона Небесной Мудрости.

На самом деле был ещё один такой «предмет», но его использовать было уже слишком рискованно. Поэтому им с Лу Инь ничего не оставалось, кроме как надеяться, что гробница стала, собственно, гробницей в том числе и для Асуры.

Секунды сменяли секунды, минуты тянулись целую вечность; Сима казалось, что он стоит на краю пропасти, посреди воздуха повисло почти что осязаемое напряжение, и вдруг по нему пробежала огромная чёрная трещина, из которой вырвалась окровавленная белая рука.

— Наглые… твари! — раздался хриплый, бешеный голос, звучавший как из глубин преисподней.

Всё произошло слишком быстро. Сима не успел даже пошевелиться, прежде чем на его горле сомкнулась хватка бешеной Асуры. Она схватила его и Лу Инь обеими руками, с яростью впиваясь когтями в их белые шеи. Её глаза горели огнём, а всё тело покрывали красные трещины. Дракониха напоминала фарфоровую куклу, побитую и заляпанную кровью, но ещё хранящую внутри себя бешеное пламя жизни.

При виде этой картины Сима понял, что их план сработал, но не до конца. Они ранили Асуру, возможно даже нанесли ей почти смертельные ранения, но «почти» смертельных ранений было недостаточно. Она была ещё жива и теперь искала, нет, стремилась к отмщению.

— Я не буду вас убивать, нет, не сейчас, я заставлю вас плодиться, плодиться и пожирать собственное потомство, сотни лет, тысячи лет. Вы заплатите за свою дерзость, вы за всё заплатите… — с дикой улыбкой, из которой сочились и триумф, и смех, и неистовый гнев говорила Асура, в то время как её когти всё глубже и глубже вонзались в шеи Сима и Лу Инь.

«Ещё не конец, — подумал Сима. — Ещё не конец, — заставил он повторить сам себя». Нельзя сдаваться. Не сейчас. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но что ещё они могли сделать?

Сима покосился на Лу Инь. Она тоже находилась в руках триумфальной Асуры, похожая на подвешенную куклу. На самом деле Лу Инь могла вырваться на волю. Безграничное Небесное дыхание делало её неуязвимой для любых попыток связать её или атак, которые не были смертельными, однако у неё был всего один такой шанс, прежде чем Асура совершенно потеряет терпение и не просто попытается, а действительно её убьёт.

Последний шанс. Последний. Что ещё они могли сделать? Асура получила серьёзные раны и если раньше напоминала ослепительное солнце, то теперь обратилась в тусклую свечку, но что это меняет, если сами они всё ещё были мушками, которые могли сгореть от прикосновения даже такого пламени? Как им погасить то, к чему они не в состоянии притронуться?

Мысли Сима носились по кругу, словно запряжённые в замкнутую карусель без входа и выхода. Он снова посмотрел на Асуру… и округлил глаза, когда увидел у неё над головою куб.

Сима, Лу Инь, даже сама Асура — все они заметили его почти одновременно. Куб завис над головой Асуры и целое мгновение просто висел, отражая нижней гранью лицо драконихи, бледное и замазанное кровью, а верхней — чистые голубые небеса.

В следующую секунду он резко устремился вниз, ударяя голову Асуры с такой силой, что у всех деревьев на расстоянии сотни тысяч километров разом осыпались листья.

Раздался треск и одновременно с ним — яростный крик. На теле Асуры появилась ещё одна глубокая трещина. Куб приподнялся и снова опустился. И снова грохот, и треск, и ещё одна трещина. Асура отбросила пленников и вскинула руки у себя над головой, но куб немедленно придавил её к земле, к самим границам пространства и времени. С каждым его ударом из трещин на теле драконихи хлестала кровь. Хлестали целые моря и океаны, которые заполонили видимое пространство до самого горизонта. Даже сами небеса покраснели, разливая красный дождь.

Впервые Сима заметил в глазах у Асуры страх. Впервые внутри него промелькнула молния надежды. Куб был простейшим, по природе своей Божественным созданием. Он ещё пока не достиг настоящей Божественной стадии, но уже сейчас мог ранить потрёпанную Асуру и возможно, что даже…

— Стой! — вдруг раздался тревожный крик Лу Инь.

Сима удивлённо посмотрел на неё, перевёл взгляд на куб и стиснул зубы, когда увидел, что с каждым ударом трещин на его поверхности тоже становилось всё больше и больше…

Глава 68

Цена победы

Но времени уже не было. В ту же секунду, когда Лу Инь собиралась броситься к нему на помощь, раздался последний оглушительный и громогласный треск, и куб разлетелся на тысячи осколков. Демонический клинок в руках Лу Инь немедленно затрепетал — сам по себе — но даже горевать у них не было времени, потому что Асура всё ещё была жива.

Она была похожа на песчаную куклу, которая могла рассыпаться от легчайшего порыва ветра, и всё равно её глаза сверкали ослепительными красными звёздами. Несмотря на разрушение гробницы Божественного императора, несмотря на суицидальную атаку простейшего, она всё ещё протягивала к ним свои красные пальцы с длинными белыми когтями.

Лу Инь заградила Сима, но он положил руку ей на плечо и сказал:

— Стой!

Девушка остановилась; Сима пристально посмотрел на белую дракониху, а вернее то, что от неё оставалось, и глаза его стремительно почернели.

Они почти победили, жизнь Асуры висела на волоске, но даже так она, будучи Драконом Небесной Мудрости, оставалась для них недосягаема. Им нужен был ещё один, последний способ до неё дотянуться — и он был, хотя и чрезвычайно рискованный.

Сима давно уже знал, что его родословная, Тень Неба, не просто создавала иллюзии, но меняла окружающую реальность. Проще всего было изменить чужое сознание, но в теории он мог менять материальные предметы и даже законы. После того, как Тень Неба внутри Сима поглотила родословную Золотого Дракона, он несколько раз пробовал использовать её, чтобы менять, например, форму небольшого придорожного камешка или цвет опавшего листочка. И каждый раз, когда он пытался это сделать, его одолевала сильнейшая усталость.

Даже о том, получилось у него добиться результата или нет, Сима узнавал уже сильно после, когда просыпался после потери сознание на коленях Лу Инь, и она показывала ему наполовину позеленевший листочек.

Чем значительнее была трансформация, тем больше она требовала энергии. Его энергии, телесной