"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

— Наша госпожа, новая посланница его величества Божественного императора, считает, что разговаривать с людьми напрямую ниже её достоинства; поэтому она будет общаться через нас, своих первейших слуг.

— Но разве вы не люди? Почему достопочтенная посланница согласна говорить с вами, но не… — нахмурился Святой с голубыми глазами, но Сима немедленно вскинул руку и прервал его:

— Ещё наша госпожа требует, чтобы вы относились к нам точно также, как и к её собственному достопочтенному высочеству. Вы бы посмели задать ей такой вопрос? — спросил он и мрачно улыбнулся.

Святой с голубыми глазами немедленно замолчал.

— С этого моменты вы — через нас — будете подчиняться всем приказаниям нашей госпожи, не задавая при этом никаких вопросов. Есть возражения?

Тишина.

— В таком случае первый приказ: госпожа желает знать ваши имена, чтобы ей удобней было отдавать приказы.

Святые переглянулись, а затем один за другим стали называть себя и свой титул:

Святого с голубыми глазами звали Линь Фанси или же «Повелитель безбрежных небес».

Мальчика в золотистой мантии — Гу Сяньгу, «Светоч восходящего солнца».

Седовласым старцем был Лу Манву по прозванию «Мудрейший среди звёзд».

Их имена были настолько же древними и величественными, как и сама история человеческой расы, и многие люди, начиная от немногочисленных обитателей Небесных истоков и заканчивая бесчисленными триллионами, которые населяли Небесные берега, произносили их с трепетом, как имя бога.

Сима небрежно кивнул и сказал:

— Слишком длинно. Госпожа решила, что с этого момента вас будут звать Мелкий, Старый и Средний.

Святые немедленно вздрогнули и поёжились, как будто их огрели огромной кувалдой. Если бы нечто такое им сказал обычный Король Боевых Искусств, они бы испепелили его прямо на месте, но прямо сейчас за Сима стояла посланница, несущая волю всесильной Империи Мириада Облаков. Поэтому им ничего не оставалось, кроме как проглотить свою гордость, даже если в сердцах они трепетали от столь вопиющего неуважения.

Особенно неприятен был тот факт, что они сразу догадались, кто из них был «Мелкий», кто «Старый», а кто «Средний»…

— Ещё госпожа требует, чтобы вы рассказали, что именно случилось с так называемым Чёрным императором и почему его до сих пор не принесли в жертву.

— С ним возникли определённые трудности, — сказал Средний с немного неуверенным выражением на своём непроницаемом лице. — Он узнал о наших планах и прервал свой прорыв на стадию Святого, хотя и не утратил своего потенциала.

— Вы схватили его?

Святой кивнул.

— Тогда ведите нас к нему.

— Как пожелаете.

Святые приподнялись в небеса, и в следующую секунду на смену огромным белым вратам пришла обширная чёрная дыра посреди пустоши, со всех сторон расписанная многочисленными формациями и светящимися письменами. Они же усеивали внутренние стенки бездны, перерастая в неисчислимые чёрные цепи.

Сима прищурился, разглядывая её тёмные недра, и направился вниз, к едва различимой фигуре, прикованной и подвешенной почти у самого дна…

Глава 3

Поверженный император

Сима был не уверен, как ему относиться к своему деду. Они были родственниками, однако Сима был ненастоящим владельцем своего тела; по этой же причине он не питал особенной ненависти к Чёрному императору, Сима Чуньвану, за то, что он убил его отца. Сима понимал, почему Чёрный император пошёл на такое и почему он готов был принести в жертву всех своих отпрысков, чтобы обрести совершенную родословную и бросить вызов Святым, которые держали мир под своею пятой. Они с Лу Инь тоже стремились к свободе, хотя и несколько иначе.

В итоге Сима воспользовался восстанием, которое устроил Чёрный император, и сбежал, пока тот отвлекал на себя Стражей Человечества. Сима не считал себя обязанным перед Сима Чуньванем, но и оставлять его в заточении было немного неправильно, тем более, что теперь освободить его было совсем несложно.

Впрочем, главная причина, почему Сима в первую очередь направился именно к своему деду, была не в этом.

Спустившись вместе с Лу Инь в чёрную бездну, Сима завис над затемнённой фигурой, связанной множеством цепей. Лу Инь положила руку на меч, и в ту же секунду все они оборвались, и Чёрный император с хрустом приземлился на песчаное дно расщелины.

Несколько секунд спустя он с трудом, как медленно оживающая статуя, приоткрыл свои красные глаза и посмотрел на стоявшего перед собою Сима, затем на Лу Инь, затем в небеса, на фоне которых чернели фигуры Святых, стоявших у подножия бездны.

— Я готовился к этому больше тысячи лет, а ты справился всего за десяток… — сухо произнес Сима Чуньван.

— Считаешь это несправедливым?

— Нет, — кратко ответил Сима Чуньван и прокашлялся чёрной кровью. Его тело было разбито, и требовалось время, чтобы он мог восстановить свои силы:

— Что теперь? Убьёшь меня за то, что я сделал с твоим отцом?

— Может и нет — если ты расскажешь мне, что на самом деле представляет собой наша родословная.

Чёрный император закрыл глаза, повесил голову и, казалось, погрузился в воспоминания. Сима его не торопил, и через минуту он завёл рассказ:

— Я нашёл её, когда мне было семнадцать лет.

— Нашёл?

Сима Чуньван медленно кивнул:

— В те времена я был обыкновенным воином на стадии Трансформации костей и зарабатывал тем, что сопровождал в Небесных берегах караваны из деревень в города. В том году на нас напали разбойники. Другие сражались — я бежал. Бежал без оглядки несколько дней, может больше; страх гнал меня на край земли и согнал с утёса, которого я не заметил. Я упал и потерял сознание. В себя я пришёл внутри пещеры.

Сперва я застыл от страха, думая, что попал в логово монстра; затем стал искать выход наружу — и нашёл труп.

— Труп?

— Старую мумию в бесцветной мантии. Я коснулся её, и она даровала мне мою родословную. Вот и всё. Название я выбрал сам, оно показалось мне подходящим.

— Где находится эта пещера?

— Не знаю. После я нашёл то самое место, тех разбойников, тот караван, слетевшее колесо, утёс — но не пещеру. Как если бы я бежал, свалился и увидел сон.

— Сон… — прикрыв глаза прошептал Сима.

После этого он ещё немного расспросил Чёрного императора о природе их родословной. В конце концов, он изучал её более тысячи лет и неминуемо должен