Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Видя, как обманчиво тонкий золотой луч взрезает линии врага, бетонные блоки, стены и землю, мужчине приходили ассоциации с миниатюрной звездой смерти из Звездных войн.

Эта тонкая лазерная указка попросту не замечала стоявшие на ее пути препятствия. Плоть, бетон или металл, сверкающей магии было все равно.

Следом же шел взрыв. Все чего коснулся луч, плавило и рвало на куски. Союзники, видя подобную мощь, дали ей дурацкое прозвище: «Луч смерти». И было ожидаемо, что Лилия его с возмущением не приняла.

У использования объединения духов была два минуса. Это огромное энергопотребление и необходимость отправить всех духов. Другими словами, Лилия оставалась абсолютно беззащитной.

Эдакая стеклянная пушка. Любой ее удачный выстрел мог стать смертельным для большинства тех же членов Совета, но если они успеют увернуться, Лилия гарантированный труп.

К сожалению мега-дух стрелял с небольшой задержкой. Всего лишь на секунду, но этого уже было достаточно, чтобы ее вычеркнуть из битв тяжеловесов.

И последняя из учеников. Четвертая. Акира Ямомото. Сергей с радостью бы назвал ее предательницей и грохнул, если бы не знал, что она не предавала.

Своим неуживчивым характером она стала отлично известна далеко за пределы даже Нью-Йорка. Люди Питтсбурга уже познакомились с ее взрывным темпераментом. Желающих связываться с подобным «подарком» было не особо много.

С другой стороны, в отличие от остальных учеников она была чисто боевым классом. Поэтому у нее произошел скорее качественный рост. То есть льда стало больше, он стал прочнее, да и скорость появления выросла.

Особенно ее любимым развлечением было создание шипов под ногами своих врагов. Может поэтому она и заработала еще более сомнительное прозвище, чем у Лилии, «Колосажательница».

Сергей, пару раз посмотрев на подобные вопящие от нестерпимой боли трофеи, сразу предупредил, чтобы рядом с ним подобного не было.

Если она будет сражаться одна, то пускай развлекается как хочет, главное, чтобы ее деятельность не бросала тень на него самого.

Одно дело убивать, стараясь по возможности сделать это максимально быстро, чтобы не затягивать чужие мучения. А совсем другое кайфовать от чудовищных пыток и специально продлевать чужие страдания.

На «невинное» утверждение о том, что настоящие воины не боятся криков и мучений своих врагов, да и вы сами, вон, людей в лаборатории убиваете, Сергей рассвирепел.

Для него подобное поведение было не особо свойственно. Да и после влияния тридцатого уровня это лишь усилилось. Но Ямомото в очередной раз смогла совершить невозможное. Вывести непрошибаемого некроманта из себя.

Трясясь в мертвой хватке Немого, Акира очень внимательно выслушала неудовольствие Властителя ее пристрастиями, после чего тут же, без своих обычных пререканий, заверила, что все предельно поняла.

Твердая и холодная как камень когтистая ладонь мертвеца делает удивительные вещи. Особенно, когда ты отлично видела, что она делает с мягкими человечками.

Также, хоть его ученики, и принадлежали к его фракции. Но он их совершенно не ограничивал в наборе людей в собственные банды. Могут направлять, учить, следить, защищать и обеспечивать своих людей пищей? Ради бога, веселитесь ребятишки.

Сергей всем этим дерьмом наелся по уши. Приехавший Джеймс, смог скинуть с горба некроманта большую часть организаторских вопросов. Конечно, оставались обязательные совещания у Совета, которые так просто нельзя было скинуть. Но это было неизбежное зло.

У Сергея было чуть меньше месяца на то, чтобы освоить еще хотя бы что-то из своих новых знаний.

Властитель подозревал, что количество информации, предоставляемой от Системы ему, в разы больше, чем тому же Инквизитору.

Дело было в том, что для магов огня и подобных атакующих навыков, не требуется глубокое понимание процессов магии.

Однако при создании тех же сложных мертвецов, требовалось в разы больше тонких манипуляций.

Во время зачистки осколков Питтсбурга, Сергей сконцентрировался на атакующей стороне своих способностей. Он создавал некро-големов и младших слуг. Отличные инструменты для атаки, которые выжирали все живое.

Вместе с тем, важным плюсом, было проявившееся увеличение скорости обработки данных. Судя по опросам остальных тридцаток они также отметили это изменение.

Работало оно просто. Тридцатки получили возможность по своему желанию, входить в состояние «быстрого разума». Мир будто бы замедлялся, но на самом деле ускорялось лишь их сознание.

При этом, скорость движений оставалась той же. А вот создание плетений ускорялось.

Это было невероятно важным подарком Системы. Ведь раньше, до тридцатого уровня у бойцов, сконцентрировавших на физических атаках, то есть бойцов вроде Руквуда и Мастера, были внушительные преимущества в неожиданном нападении.

Они могли на огромной скорости приблизиться к своему врагу, снести ему голову и быстро отступить.

Маг попросту мог не успеть отреагировать, создав защитное плетение. Теперь же эта проблема сгладилась. Будучи настороже. Маги могли отбить самый первый удар, а дальше все решали уже навыки и умение ими пользоваться.

Но кроме атаки имелась у некромантов и возможность защищаться. Увеличившийся резерв и соответственно восстановление маны позволили Сергею к трем имеющимся духам, призвать еще пятерых.

Дабы их мелькание не мешало, они стали настолько незаметными, насколько это было возможно. Теперь им не требовалось перемещаться, дабы контролировать все стороны с которой могла прийти угроза.

Восемь духов контролировали все окружающее пространство вокруг некроманта. Они были рядом с ним, над ним и парочка даже под землей. Навыки, позволяющие управлять почвой и камнем, были не редкостью. Тот же Джон спокойно мог зло пошутить над своими противниками, утащив тех под землю с помощью духов камня.

Более того, Сергей еще и усилил их всех. Правда для этого ему пришлось выбираться за город чтобы найти уцелевшие осколки или логова мутантов.

В отличие от тех же некро-големов, духи были в разы слабее и несамостоятельнее. Высшим слугам пришлось здорово поработать, чтобы ранить, но не убивать будущий расходный материал для ритуалов.

Им отрывались лапы и ломались ноги, дабы они не смогли выползти из нескольких заранее подготовленных пентаграмм. Работая, Сергей чувствовал внутреннее удовлетворение. Вокруг не было людей, которые обязательно пялились бы на его действия, выдумывая не пойми что.

Магия послушно текла, заполняя мистические рисунки. Смерть ластилась, словно прося с ее помощью сделать что-то грандиозное.

Если при создании обелиска, питающего младших слуг, некро-мана уплотнялась, то здесь она наоборот делалась, как бы, воздушной и разреженной, то есть, легко усваиваемой духами.

Те, нематериальными призраками, летали внутри печатей, собирая энергию от медленно умирающих существ. Изредка еще не до конца потерявшая силы тварь щелкала челюстями, пытаясь их достать, но это было бесполезно. Духи были за гранью физического мира.

После подобной «подкормки» духи стали плотнее, умнее и даже научились небольшим фокусам с реальностью. Вроде слабого телекинеза.

Теперь Сергею не надо было поднимать упавшую под стол ручку. Послушные духи спокойно могли это сделать за него.

Ну а главный их плюс, они стали еще лучше развеивать вражескую магию.

Ради интереса Сергей приказал им максимально сильно воплотится в реальном мире. Теперь это были не полупрозрачные силуэты, а вполне четкие изображения, похожие на голографические картинки.

Разума в их глазах не просматривалось, но может это и к лучшему.

В подобных походах, за Властителем неотступно следовала Мататаби. Кошку дико бесила та чрезмерная забота, которой ее окружал Сергей.

Некромант же опасался за жизнь единственного живого существа в своём окружении, которому мог доверять.

Иногда его опека становилась не совсем адекватной. Когда он взял и закрыл Таби в свое доме, боясь, что она попадет под руку и ее схарчит некро-голем, Таби этого не простила. Она пробила стену и целых два дня не показывалась людям на глаза, пока Сергей в панике устраивал поисковые партии. На исходе же третьего дня она. Сытой и довольной, вернулась как ни в чем не бывало.

Теперь Сергей старался не ограничивать ее свободу без веского повода. А если и делал это, тратил время, чтобы объяснить свои действия. Все же кошка являлась скорее его равноправным другом, а не слугой, которой он мог высказывать, что делать.

При этом до «почесунчиков» она дошла лишь через неделю демонстративных уходов или началом вылизываний. Стоило Сергею показать свои намерения