Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

кудряшек, а на чисто выбритом круглом лице выделялись ясные голубые глаза и румяные, как наливные яблочки, щёчки. Он радостно устремился им навстречу, словно ждал именно их и был бесконечно рад видеть.

— Ваше сиятельство! — воскликнул он, увидев Фонтейна. — Как давно вы к нам не заезжали! Я уже опасался, что вы так и не попробуете моё малиновое вино, которое пользуется таким успехом у наших гостей, что на это утро осталось лишь пять кувшинов! К тому же молодой де Понтье, который охотился здесь не так давно, оставил нам в дар тушу матёрого оленя, которую мы тут же разделали и закоптили в очаге.

Его радостный, по-детски чистый взгляд перебегал с лица на лицо, и он продолжал тарахтеть, как вдруг замер и в его глазах появилась тревога. Он смотрел на Джин Хо. который как-то слишком пристально рассматривал его. Однако спустя минуту он снова заулыбался и схватил коня Фонтейна за уздечку. Тот спрыгнул с седла и кивнул Марку, а потом обернулся к старику.

— Надеюсь, брат Жером, вы найдёте нам пару комнат на эту короткую ночь. Мы заночуем у вас и утром двинемся дальше.

— Я полагаю, ваш путь будет не слишком долгим, потому что к полудню стемнеет. А в наших лесах нынче стало неспокойно. Впрочем, что это я… Готье, прими коней у господ! Жерар, накрывай на стол! Грегуар, приготовь три комнаты!

— Две, — поправил Джин Хо и, перекинув ногу через шею коня, съехал с седла, как с горки. — Я буду спать с Марком, — и направился к крыльцу, по дороге бросив взгляд на ошалевшего Фонтейна: — Рот закрой! Простудишься.

— Что это значит? — кинулся тот к своему другу.

— Если ему охота спать на полу у камина, пусть устраивается там, — пожал плечами Марк и обернулся к брату Жерому. — У вас очень красивый дом, брат, — заметил он, — и, наверно, уютный внутри. Я слышал, что вы принимаете странников во славу святого Иолэйнда, но как с этим согласуется то, что вы потчуете гостей вином? Разве крепкие напитки не запрещены в вашем ордене?

— О, нет, — рассмеялся канонник, — у нас вовсе не орден, а лишь небольшой храм, в котором служат три брата, включая меня, и десяток служек! Что же до вина, то святой Иолэйнд был рыцарем и сам не прочь был выпить чего покрепче, так что мы лишь продолжаем жить по его заветам. Ах, ваша милость, ведь вы раньше не бывали здесь!

— Это мой старый друг и командир барон де Сегюр, граф де Лорм! — с гордостью представил его Фонтейн.

— Очень приятно, ваше сиятельство, — поклонился старичок, — а я брат Жером, скромный служитель славного рыцаря Иолэйнда! Идёмте, я покажу вам часовню, где погребён наш святой и расскажу его историю.

И развернувшись, он засеменил куда-то за угол дома. Там располагались хозяйственные постройки: сарай, кладовые, большая конюшня и даже кузница, а чуть дальше под переплетёнными кронами старых дубов стояла маленькая часовня, построенная из белого мрамора. На её строгих колоннах покоились три полукруглые арки. В боковых нишах стояли две белые статуи: благородный рыцарь с мечом в руке и прекрасная дама с гирляндой цветов. Под центральной аркой темнела дубовая дверь.

Марк с удивлением рассматривал это столь неуместное в глухом лесу изысканное строение, которое выглядело очень романтично, потому что его колонны оплетали ярко-зелёные побеги, покрытые большими фиолетовыми колокольчиками.

— Как странно, — пробормотал он. — Я видел такие вьюны только на алкорских землях.

— Так и есть, — радостно закивал брат Жером. — Эти растения были привезены сюда по приказу графини де Понтье, которая и построила эту прекрасную часовню. Та мраморная дама в нише — это она, а рыцарь — Иолэйнд. Они оба участвовали в этой истории. Я расскажу вам её!

Брат Жером поманил гостей за собой и поднялся по ступеням. Открыв дверь, он вошёл внутрь, и гости последовали за ним. Часовня была маленькой и тесной, там едва помещались четверо мужчин, однако, она была богато украшена резьбой. Вокруг горело множество белых свечей, вставленных в изящные бронзовые шандалы и витые настенные подсвечники. Свет, лившийся в три окна с витражами, окрашивал пол и стены в яркие цвета. На стене напротив двери в окружении золотых бликов висел длинный застеклённый ящик, в котором на бордовом бархате поблескивал необычный меч. На его широком, длинном клинке мерцали алмазной россыпью странные знаки, эфес был выкован из белого металла, не утратившего с годами своей чистоты, и представлял собой древесный сук, вокруг которого обвивалась тонкая змейка. Закруглённая гарда была покрыта загадочным орнаментом, в который были вплетены пятиконечные звёзды, а головку рукоятки украшала медвежья голова с такой же звездой на лбу.

— Это меч святого Иолэйнда, — пояснил канонник. — Он родился и вырос в этих местах, но уже никто не может точно сказать, какое родовое имя он носил. Теперь три благородных семейства претендуют на родство с ним, но никто не может представить доказательств их кровной связи. Известно, что он участвовал в войне, а потом вернулся сюда и был призван графиней де Понтье, чтоб сразиться с чудовищем, которое совершало набеги на деревни. Опять же никто не может точно сказать, был ли это демон, колдун или какой-нибудь зверь, но известно, что он убивал путников, наводил потраву на поля и виноградники, похищал скот, а потом даже начал сжигать дома. Графиня де Понтье, управлявшая владениями в отсутствие супруга, не раз посылала своих воинов сражаться с чудовищем, но оно всех убивало. И тогда на её зов явился Иолэйнд. Говорят, что благочестивая дама отправилась на поединок вместе с ним и, когда он сражался, страстно молилась святой Гертруде, чтоб та поддержала героя в борьбе со злом. И Иолэйнд победил, но, увы, был отравлен ядом своего противника и вскоре скончался на руках у прекрасной дамы, которая омыла его бледное лицо своими слезами. После она похоронила его здесь, а над его могилой построила эту часовню и основала странноприимный дом, где путешественники могут найти не только кров и пищу, но также утешение и защиту святого Иолэйнда. Мы не берём с гостей плату, но принимаем пожертвования от тех, кто желает заплатить за постой. Это позволяет нам столь же радушно принимать и тех, у кого в кармане ни гроша. Поскольку к нам часто заезжают охотники, мы не бедствуем и регулярно отправляем часть полученных денег в Реймс, где их используют на нужды благотворительности, содержание кафедры в городском соборе и часть передают в храм Льежа, при котором есть приют для стариков и небольшая лечебница.

— Эта