"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

понимала, привиделось ли мне это или богиня снова приходила ко мне, пока я спала? Я не помню ничего, кроме грома и молний и ее гнева, который я ощущала почти физически: хотелось сжаться и убежать от нее на край света.

Проснулась я за одно мгновение. Открыла глаза и увидела над собой лицо Таро: во время сна я сползла с его плеча на бедро. Я тотчас подскочила, словно ошпаренная, испугавшись этой близости.

Небо, казавшееся бесконечно черным этой страшной ночью, посветлело. Рассеялись тучи, погасли звезды, и вдалеке над нежно-розовым горизонтом медленно вставало солнце.

Я бросила украдкой взгляд на Таро, мысленно поблагодарив, что мое поспешное бегство с его бедра он никак не прокомментировал. Он немного отдохнул за ночь, и выглядел сейчас намного лучше, чем я запомнила накануне.

— Ты звала Кицунэ во сне, — сказал он, и от его голоса повеяло холодом.

Потянувшись за бурдюком и глотнув воды, я подавилась и закашлялась. Его слова застали меня врасплох.

— Просила ее кого-то пощадить… — с нажимом продолжил Таро, и я поняла, что отмолчаться не выйдет. — Злые ёкаи никогда не щадят смертных. Странно, что ты взывала к ней.

— Злые? — переспросила я спросонья раньше, чем успела подумать.

Хлесткий взгляд Таро показал мне, что он замечает каждую, каждую мою случайную оговорку. Это не мать и не Саюри.

Ведь, к сожалению, мой жених действительно слушал, что я говорила.

— Злые, — ровным голосом отозвался Таро, но это меня не успокоило.

Зарубка на памяти сделана, поняла я. Он не забудет.

Больше мы не говорили. Я решила закрыть рот, чтобы не сболтнуть лишнего еще раз. Таро же был слишком занят своими ранами: отойдя в сторону на несколько шагов, он взял в правую руку катану и совершил серию выпадов и ударов. Он подпрыгивал, припадал к земле, перекатывался с одного бока на другой. Я старалась не подсматривать, но не могла отвести взгляда от его сухого, сильного, поджарого тела с натруженными, выточенными мышцами.

Жилы — как стальные канаты — именно такое сравнение лезло в голову, пока, кусая губы, я смотрела, как он вращает в руке катану, а на чистых повязках, неумело наложенных мной, проступает свежая кровь из вновь открывшейся раны.

Я наскоро умылась водой из реки, пригладила волосы, которые проще будет отрезать, чем расчесать, и наполнила бурдюки. Мы перекусили сухими, раскрошенными лепешками, которые я нашла еще ночью в одном из кожаных мешков, и закончили нехитрые сборы.

— Потребуется несколько дней, чтобы добраться до земель моей названной старшей сестры Томоэ, — сказал Таро, прилаживая катану к поясу.

Он вновь был бледен: такова цена разминки с мечом. И мне оставалось надеяться, что мы продержимся целый день, а к вечеру сможем развести костер и добыть себе пищи. Иначе я не представляла, как мы доберемся до поместья Томоэ Фудзивара.

Его слова про Кицунэ не шли у меня из головы.

Злой ёкай. Злое божество, которое никогда не помогает смертным.

Так зачем же она взялась помогать мне? Клану Минамото?..

Помогать ли?..

19. Подозрение Йоко

Из-за ран Таро мы продвигались по лесу медленно, и для меня это было величайшим благом. Как бы я сильно ни хотела оказаться в безопасности внутри стен поместья незнакомой мне Томоэ Фудзивара, я понимала, что не могу идти быстро и не выдержу темп взрослого мужчины. Но потеря крови и раны ослабили Таро, и он был вынужден беречь себя.

Но даже медленный, наш путь оказался для меня сущим кошмаром. Сказывалось и отсутствие нормальной обуви, и кимоно, которое больше напоминало тряпки, и чувство голода, и общая усталость, и страх. Сперва я боялась погони и того, что нас найдут и убьют; после сложного разговора с Таро я начала бояться разоблачения, а после ночи, проведенной в лесу, — диких зверей. Есть ли здесь змеи? Не могут ли дикие волки напасть на нас? Что еще хранит в себе мрачный, густой лес, где можно с легкостью потеряться в зарослях, едва сойдя с тропы?

И если вопросы сиюминутного выживания можно было переложить на Таро и довериться ему, то затронутая им природа богини Кицунэ терзала меня все сильнее и сильнее. Обманула ли она меня? Что она задумала? О чем умолчала, что не рассказала мне? Действительно ли она хочет помочь клану Минамото? Не подвела ли я всех, когда заключила с ней негласный союз? И как мне из всего этого выпутаться? Как узнать правду?

Наверное, если я начну задавать вопросы о таких очевидных для Йоко вещах, то вызову еще больше подозрений. Уж она точно должна была знать, что представляет из себя Кицунэ, и можно ли ей доверять.

Дочь сёгуна умерла не своей смертью, теперь я была в этом уверена. Но кто за ней стоял? Слишком идеально все сложилось, когда я оказалась на ее месте, но без ее знаний. Могла ли богиня до такой степени вмешиваться в делах смертных?..

Когда я не думала о Кицунэ, то вспомнила подслушанный разговор родителей. Слова Акико. «Не моя! Она не моя! Твоя, твоя девчонка!».

Что она имела в виду?..

От нескончаемых вопросов голова шла кругом.

Спустя несколько часов ходьбы сквозь лес, показавшихся мне вечностью, Таро повернулся и сказал, что вскоре мы передохнем. Из-за усталости чувства притупились, и я лишь кивнула. Сил радоваться уже не было. Как и говорить, и потому все время, пока шли, мы провели в молчании.

Помимо усталости, был опять же мой страх. Я пробыла наедине с Таро лишь несколько часов, а уже успела пару раз ляпнуть нечто, заставившее его насторожиться. Я просто боялась сказать что-то еще. Мне хватало проблем и волнений и помимо подозрительного жениха.

Мы спускались и спускались вниз, обходя огромные корни деревьев, что торчали прямо над землей, и через некоторое время я начала все отчетливее слышать шум падающей воды. Он усиливался по мере нашего продвижения вперед, и вскоре густой, влажный лес неожиданно расступился, и мы оказались на каменистом берегу ручья, который брал свое начало из водопада по левую руку от нас.

Задрав голову, я некоторое время любовалась мощным, величественным потоком воды, что обрушивался на земле в считанных шагах от меня. Я даже пожалела, что небо затянули тучи, ведь в ясную погоду мы могли бы увидеть радугу.

— Передохнем здесь, — сказал Таро, устроившись на земле подле ближайшего к берегу дерева.

Он припал к бурдюку, делая жадные глотки один за другим, и несколько капель прочертили влажную дорожку на его шее, пока не исчезли