Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Не просто печь, а разукрашенную всякими поделками! В ней мы будем сжигать… грязный снег, как символ того плохого, что было в прошлой доимперской жизни. Пойми, людям надежда на хорошее нужна, а тут, если сам Император Ипрохан Основатель так с Творцами договаривается, то, может, дома стоит печь или камин украсить и кинуть в него снежок олицетворяющий все беды и неудачи прошлого? Авось, поможет! И ведь у кого-то время до следующей зимы действительно сложится удачно, о чём и будет растрезвонено счастливчиками на каждом шагу, подтверждая новое поверье. Люди семьями начнут украшать печи, создавая настоящий праздник в доме и на время забывая о трудностях. Главное — на украшения не скупиться, чтобы Творцы оценили.

— А «правильные» украшения опять будут у имперского казначейства! Гениально! — зааплодировал Саним. — Если ещё с хорошим призом смотрины через годик-другой провести на лучшее оформление печи, то за один Праздник Зимы заработаем, как за весь сезон! И это только начало!

— Задумок много и, поверь, все мои идеи, если не принесут доход, то и не разорят казну. На остальные праздники тоже устроим свои ритуалы, на которых можно подзаработать.

— Поверю! Теперь поверю, но и проверю каждую не один раз! — тепло улыбнувшись, пообещал казначей, вставая и протягивая мне руку.

На том и расстались, оба довольные конструктивными переговорами.

С Главой Тайной Стражи и архимагом Кортинаром всё прошло ещё спокойнее, так как они давно сработанная пара и поучаствовали в таких заварушках в столице, что сразу понимали, где и какая опасность может грозить гуляющим. Их дельные советы пригодились очень, внеся серьёзные коррективы в мой план.

На удивление, не заладилось именно с тем человеком, на которого я надеялся больше всего и ждал как «манну небесную» — с Магистром Замрудом Хохотуном. Причём, не заладилось сразу и жёстко. Все мои идеи были отвергнуты им без объяснения причин, как идиотские. Мол, так не делается, всё не по канонам, конкурсы ненужные, сценки несмешные, не тому он нас учил и не позволит позорить шутовскую братию. Доводы даже не выслушивались, и учитель, с упорством разгневанной пенсионерки, докопавшейся насчёт повышения цен до бесправной кассирши в гипермаркете, твердил одно и то же, выплёскивая непонятный негатив на меня и начисто игнорируя здравый смысл.

На выручку пришёл Сум Ручей, объяснив ситуацию.

— Понимаешь, — сказал он после очередного «закидона» Хохотуна. — Ревнует старик сильно. Он столько лет мечтал с триумфом вернуться во дворец, показав, что отставка главного шута страны была незаслуженной, а тут ты со своими передовыми идеями, крутыми связями и прочим затмил его полностью. Вся мечта насмарку у человека! Ещё и для Школы вместо полусгнившей деревушки целый замок оттяпал, значимость её поднял, а с ней и финансирование, в то время как Замруд десятки лет еле-еле сводил концы с концами, постоянно урезая то одно, то другое. Вот снова и получается, что ты везде молодец, а он зря прожил последние годы. «Потерялся» Магистр… В себе разуверился. Ты б поговорил с ним по душам? Он хоть и злится на тебя, но никого другого слушать не станет.

Тем же вечером, взяв кувшинчик лёгкого вина, явился к учителю в комнату. Тот хмуро исподлобья посмотрел на меня и неприветливо спросил:

— Чего тебе ещё?

— Ничего. Просто узнать хотел, как тут при тебе всё было. Я же попал во дворец сразу и резко, без каких-либо прошлых заслуг, опыта и прочего. Словно дали чистый лист и приказали нарисовать на нём шута, которого раньше и в глаза не видел.

— Значит, плохо учился в моей Школе, если так ничего и не понял!

— Нет. Хорошо учился — иначе здесь бы не выжил. Спасибо тебе за науку. Тут другое… Я опираюсь только на свой дворцовый опыт, а у тебя в своё время было много примеров других королевских шутов. Про них не спрашиваю, но, может, расскажешь, как ты тут выкручивался?

— Это уже никому ненужно!

— Ладно… Не хочешь — имеешь на это полное право. Хотя меня всегда интересовало, как ты в одиночку справлялся с дворцовой сворой, и кто был самым опасным в ней. Извини, что потревожил.

С этими словами я встал и направился к двери.

— Дворцовые дамы… — раздался голос в спину.

— Дамы?! Да ладно, Замруд! Тогда ещё Веблия во власти не была!

— А тут и без неё змей всегда хватало. При прошлом Владыке народ, конечно, был во дворце намного лучше, но приближённые к трону дамочки всегда были отдельной головной болью. Если мужчины могли с помощью доблести или деловой хватки сыскать себе расположение короля, то что оставалось делать женщинам-немагессам, у которых были большие амбиции и никчёмные мужья? Интриговать, продвигая своего бездаря вперёд по карьерной лестнице. Как понимаешь, до дворца добирались лишь самые умные, стервозные и беспринципные особы, готовые на всё ради высокого положения в обществе. И попробуй такую зацепи шуткой! Мне маг Кортинар, тогда ещё просто хороший приятель с широкой душой, даже парочку защитных амулетов сделал, после очередного, почти удавшегося покушения.

— Ого! А ты им какую-то ответочку присылал?

— Ну, не без этого…

Вот так, слово за слово, наша беседа растянулась до самого утра. Замруд незаметно погрузился в годы своего расцвета, с жаром рассказывая всё тому, кто лучше всех поймёт «подводные камни» дворцовой жизни — королевскому шуту. И реально было, чему мне у него поучиться! Дальше он поведал о временах, когда к власти пришёл Ипрохан, а Веблия захватила души магов. О предательствах, казалось бы, верных друзей; о незнакомцах, которые с риском для жизни вставали на его защиту; о том, как практически сбежал в Школу Шутов ночью, за несколько часов до этого выклянчив себе назначение в неё Магистром. Как содержалась Школа Шутов — отдельный разговор. Оказывается, денег, выделяемых Ипроханом, хватало лишь на несколько месяцев полуголодного питания и все преподаватели вместе с начальником охраны Буртом, вкладывали свои собственные средства и «левача» любыми способами на стороне, когда у самих стало в кубышках пусто.

О, как! Я вспомнил своё знакомство с командиром Буртом, когда обозвал его псом, наедающим морду за казённый счёт. Как же сейчас стыдно стало за свои слова! Теперь понятно и его винное скупердяйство — действительно, от сердца последнее отрывал.

Наконец, устав, Магистр умолк, расслабленно глядя на огонь в камине. Я тоже не торопился заводить разговор, переваривая услышанное. Потом встал и, поклонившись, искренне сказал:

— Магистр Замруд Хохотун Лембийский! Вы