Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

вглубь. Почти мина сифносскими драхмами! Он взял это серебро с купца, когда грабили какой-то городок на Лесбосе. Жалко до ужаса! Просто сердце кровью обливается! Ну да ничего. Честь дороже. Не одному же Ахиллесу красиво мстить за нанесенную обиду. Он, Одиссей, похитрее многих будет. Как он тогда ловко провел Протесилая, прыгнув на щит. Того дурня убили тут же, а Одиссея до сих пор смех разбирает, как вспомнит.

Царь Итаки притоптал землю, а потом, все так же воровато оглядываясь, вылез из чужого шатра и пошел к себе. Он больше ни о чем не жалел. Серебра он еще добудет, а свершившаяся месть — это то, что согреет ему душу куда лучше, чем какой-то презренный металл.

* * *

В то же самое время. Лесбос.

Богатейший остров выглядел на редкость уныло, разоренный набегами ахейцев дотла. Лесбос огромен, он больше Сифноса раз в двадцать, и его земли разделили целых пять царей. Только вот царства их пребывали в такой разрухе, что и не вымолвить. Ахейцы здесь уже несколько раз прошлись, выгребая все съестное, что только было можно. Одиссей и Ахиллес отличились особенно. Этот остров дал воинов царю Париаме и пострадал за это. Побережье его разорили дотла, крестьяне убежали в горы, а взять тут что-либо из съестного не представлялось возможным даже за серебро. Оно здесь сейчас даром никому не нужно. Добрались даже до тех городков, что прятались в бухтах. И как только смогли найти их? Туда ведь идет протока, через которую оголодавшая за зиму собака не протиснется. Ахейцев это не остановило. Они нашли, протиснулись и сожгли все дома, что я увидел за эту неделю.

— Вот ведь сволочи! — я мрачнел с каждой минутой, с дрожью разглядывая тела, разбросанные по улицам.

Я ведь и сам натворил в этой жизни немало. Но такое… Женщины, старики, дети… Феано повезло, что ее так вовремя украли. Ведь, скорее всего, ее родные лежат вот так же, дожидаясь прилета воронья, которое расселось на деревьях. Мерзкие птицы едва могут взлететь, обожравшись, и теперь они пялятся на меня недовольно, желая вернуться к брошенной трапезе. Тут прошли мирмидоняне. Так сказал выживший старик, который даже убегать не стал, когда увидел еще одну группу вооруженных людей. Ему уже было все равно. Он ответил на мои вопросы, равнодушно отвернулся и продолжил копать могилу, то и дело ложась в нее сам и проверяя, помещаются ли ноги. Его семья, судя по холмикам, уже лежала в земле. Ахиллес у нас тот еще эпический герой, оказывается. Зверь лютый, как и все здешние царьки, ценившие человеческую жизнь чуть меньше, чем обглоданную рыбью кость.

Тут-то нас и нашел Кноссо, который шел вдоль азиатского берега и не мог миновать Лесбос никак. Он получил новый корабль, построенный из леса, который привезли к нам купцы из Сидона. Мы платим дороже, чем египтяне, и платим звонкой монетой, которую охотно берут все, живущие на берегах Великого моря. Длинный, словно акула, корпус, две мачты и пятьдесят весел. У него непривычно большой киль, два рулевых весла и бронзовый таран, спрятанный под водой. Это не корабль, это мечта, и Кноссо даже приплясывал в нетерпении, спеша показать мне каждый его уголок.

— Здесь нос по-другому собран, — ткнул я в мешанину из деревянных упоров. — И тросы внутри натянуты.

— Да, господин, — радостно закивал критянин. — Мастер Заккар-Илу уверяет, что так корабль точно выдержит удар бивнем.

— Попробовали уже в деле? — прищурился я,

— Как можно без приказа? — Кноссо посмотрел на меня с таким возмущением и обидой, что я вздохнул обреченно. Не переделать этого парня. И ту банду отморозков, которые теперь служат мне на этом корабле, не переделать тоже. Они критяне, и разбоем занимаются не первое поколение. Их подрядили доставить груз и почту, а побочный заработок — это и есть побочный заработок. Они живут по принципу: дали корабль, крутись как хочешь.

— Не можешь предотвратить, возглавь, — усмехнулся я, радуясь, что в очередной раз не ошибся в людях. Филон уже готовит казармы и шахты на Серифосе. Этот остров невероятно богат железной рудой, и мы оттуда выселим всех на Парос. Все семь сотен душ.

— Почта, господин, — сказал Кноссо, — протягивая мне опечатанный ларец.

— Ну что там? — нетерпеливо сломал я печать. — Это от Филона… Это от Короса, отчет по стройке храма… Это отчет от кузнецов… Это вести с Пароса об осеннем лове рыбы… А это что такое?

Я развернул свиток, явно запечатанный женской брошкой вместо печати, и погрузился в чтение.

— «Господин мой. Семь раз и семь припадает к вашим ногам верная служанка и родственница. У меня хорошо все, за что благодарна я. Госпожа приняла нас, приютила и обогрела. Она как богиня Атана, на своих плечах город держит. Благословляю ее каждый день и за ее доброту жертвы Великой Матери приношу. В нетерпении жду, когда война закончится и мой сын своего отца увидит. Молюсь о возвращении господина и жертвы приношу за его здоровье. Феано.»

Что это за фигня? — не понял я и перечитал еще раз текст, изобилующий ошибками и пропусками букв. — Молодец девчонка, быстро выучилась. Но что все это значит? Она в Спарту собралась? И при чем тут Креуса? Ладно, потом разберусь.

— Кноссо! — повернулся я к критянину. — У меня для тебя поручение будет. Если выполнишь, хорошо заработаешь.

— Сколько? — моряк сделал стойку, как охотничий пес.

— Сколько унесешь, — усмехнулся я. — Доли так поделите: моя пятая часть, Храму — десятина, тебе десять частей, кормчим — пять. Остальным поровну.

— Что делать надо, господин? — жадно смотрел на меня капитан.

— Удачно притворяться, — усмехнулся я. — Чем лучше притворитесь, тем больше заработаете. Слушай…

* * *

В день отплытия Кноссо с Сифноса.

Феано вернулась из класса окрыленная. Она теперь с купцами и их детьми училась, и единственная из всех получила сегодня пятерку. Ох и смотрели на нее мужики! Она думала, насквозь прожгут. Буквы и цифры давались ей на удивление легко, ведь у нее оказалась на редкость цепкая память и острый ум. Таблицу умножения она уже выучила, а цифры складывала и вычитала без камушков, как вначале. Она считала эти камушки день и ночь, пытаясь постигнуть смысл странных значков. А потом она все поняла, да так быстро, словно ее молния поразила. Только вот написать письмо у нее пока не получалось, и она попросила ей помочь мальчишку Короса, который смотрел на нее, как кот на рыбу. Он несколько раз подсказал ей верные значки, и она, наконец, справилась. Феано уже разобралась, как