Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— А до того, как ты очнулась в лесу, — ворвался в мой внутренний диалог брюнет, про которого я уже успела забыть, поэтому даже вздрогнула от неожиданности, когда услышала рядом его голос. — Что-нибудь помнишь?

«Мир, — нехотя ответила Фрея. — Это Аластор Дракмор, верховный инквизитор короля и единственный друг Дариана. Я видела его только однажды, на нашей свадьбе».

Я сделала глубокий вдох-выдох. Это был вздох облегчения и обречения одновременно. С одной стороны хорошо, что я сейчас знаю, кто это. А с другой…

А с другой — я сейчас вешала лапшу на уши верховному инквизитору и как выкручиваться из этой ситуации, даже близко не представляла.

«Что ж мне везет-то как утопленнику?» — задалась я мысленным риторическим вопросом.

— Я помню фрагментами, — решила все-таки ответить я, а то пауза опять затянулась и Аластор уже начал смотреть с подозрением.

За всеми этими внутренними перепалками с Фреей и размышлениями о своей судьбе-судьбинушке, я не заметила, что двигались мы именно в сторону лазарета, где преспокойно отдыхал в коме мой якобы муж.

— Смерть отца, я в белом платье, — стала перечислять я, доставая из памяти чужие воспоминания. — Потом много одиночества.

Аластор смотрел на меня с пониманием, но в то же время в его глазах плясали едва различимые огоньки хитрости. Он что-то задумал, но я не могла его раскусить. Мурашки пробежали по коже. Я не могла определить для себя, могу я ему доверять или нет.

— Ваше лицо мне кажется смутно знакомым, — решил я играть на опережение, еще пока не понимая, что мне это может дать. — Но я не могу вспомнить, где я могла вас видеть.

Я посмотрела мужчине прямо в глаза, стараясь выглядеть искренней. Дракмор слегка улыбнулся уголком губ, пропуская меня внутрь лазарета.

— Говорят, чтобы память вернулась, — начал он, улыбаясь шире. — Нужно увидеть того, кого больше всего любишь.

С этими словами он провел меня чуть дальше, туда, где лежал Дариан и взмахнув рукой, словно фокусник, смотря на меня, сказал:

— Вот.

Я выглянула из-за его руки и вместо израненного Дариана, увидела пустую кровать. Сердце бешено заколотилось.

Куда он делся?

Глава 12

Фрея

Заметив мое замешательство, Аластор повернул голову и тоже посмотрел на кровать. Потом на меня, а затем снова на кровать. В его взгляде читалось нескрываемое сомнение, словно я была главным подозреваемым в каком-то грязном деле.

— Ты была здесь утром, — инквизитор, а передо мной сейчас был именно он — Верховный Инквизитор короля, не спрашивал, он утверждал.

— Была, — утвердительно кивнула я, стараясь не дрожать. Каждая мышца моего тела была напряжена, готовая к бегству или к отражению удара… — Меня сюда бабушка Ядвига отправила, сказала, что я должна отрабатывать проживание.

Все мое тело напряглось, понимая, что сейчас лучше не шутить и говорить все, как есть, иначе, есть риск оказаться обратно по дороге в тюрьму. От одной мысли об этом по спине пробежал холодок.

— Но когда я была здесь утром, — осторожно решила продолжить я, словно ступая по минному полю… — Пациент был скорее мертв, чем жив. И сам никуда уйти не мог.

Я старалась говорить как можно более отстраненно, чтобы не выдать свои истинные чувства, какие бы они ни были.

— Пациент, значит? — вопросительно вскинув брови, пристально посмотрел на меня Аластор. Его глаза сверлили меня, словно два острия. — То есть ты его не узнала?

Теперь мне стало понятно, что все это представление было разыграно специально для меня, чтобы посмотреть на мою реакцию. Горький привкус осознания собственной глупости возник на языке. Меня в чем-то подозревали, а я не понимала в чем именно.

«Если я скажу, что я его узнала, то меня заподозрят в том, что это я его и покалечила, — рассуждала я про себя, глядя в ледяные глаза инквизитора, в которых не осталось ни былого участия, ни сопереживания. — Если скажу, что не узнала — то в том, что не особо то я его и любила, раз память ко мне не вернулась при виде возлюбленного. И вот как быть? Фрея, ты бы на моем месте что сделала?»

«Упала бы в обморок от страха!» — честно призналась девушка в моем сознании. Ее паника чувствовалась кожей.

Я лишь внутренне хмыкнула, понимая, что этот недоверчивый мужчина меня и из бессознательного достанет для того, чтобы я ответила на его вопросы.

— Отвечай, Фрея! — слово в подтверждение моих мыслей, прозвучал тихий, но от этого не менее грозный, голос инквизитора. Каждый слог был отчетливым и весомым, словно удар молота. — Если я найду ответы на свои вопросы сам, поверь, тебе от этого лучше не будет!

Аластор повернулся ко мне и стал медленно наступать, оттесняя меня к двери, которая почему-то была уже плотно закрыта. Меня словно загнали в угол, лишили возможности бежать. Его тень становилась все больше, нависая надо мной, как зловещий кошмар. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом.

Я отрицательно покачала головой, стараясь избегать словесных признаний.

— Хочешь сказать, что не помнишь Дариана? — спросил Аластор, его голос был низким и угрожающим. Он остановился в шаге от меня, его взгляд прожигал меня насквозь.

В ответ я лишь неопределенно пожала плечами, понимая, что дальше в эту пантомиму играть уже не получится.

— Тогда как ты объяснишь свое поведение утром? — пригвоздив меня этим вопросом к стене, ехидно спросил Аластор. — Почему ты так противилась ухаживать за ним?

— Я боюсь вида крови, — выпалила я первое, что пришло мне в голову. — Тем более, я не медсестра. Я понятия не имею, как правильно нужно ухаживать за тяжело ранеными.

— А может ты делала это все для отвода глаз? — не унимался инквизитор, нависая надо мной грозовой тучей. — Чтобы никто не подумал, что ты бросила его умирать посреди леса и сбежала?

— Нет, — процедила я в ответ сквозь зубы.

— А может ты испугалась, что он очнется и арестует тебя за это, — продолжал свой допрос с пристрастием Аластор. — Поэтому решила избавиться от него, пока он не пришел в себя?

— Вы в своем уме? — возмутилась я, скрещивая