Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов

— А что случилось-то?

— Я без понятия. Сказал, что ты как можно быстрее должен оказаться в Москве, и на этом все, а тут как раз и вылет самолёта, как по заказу. В общем, иди готовься к поездке, не теряй время.

Мелькнула у меня мысль перезвонить брату и выяснить, что происходит. Но как мелькнула, так и пропала. Времени и правда осталось только забежать за вещами. Но заглянуть в наш кабинет по дороге я всё-таки успел, как и велеть старшине пока продолжать работать по комплектованию подразделения без меня, и уведомить его, что я на какое-то время пропаду.

Время снова понеслось вскачь. Почему-то я здесь просто не успеваю осознать до конца, что происходит, а уже появляются новые вводные. Чувство такое, будто меня специально беспрерывно дёргают, чтобы я не расслаблялся. Вообще я заметил, что в новой жизни все почему-то происходит сумбурно, стремительно и бессистемно. Не успеешь в одном деле разобраться, как появляется что-то новое и так беспрерывно. Вот и сейчас: что там в Москве случилось такого, что меня так срочно сорвали с места? Странно это все.

Глава 4

Москва встретила стремительно надвигающейся темнотой и начинающимся дождем. Нет, приземлился самолёт в сумерках, но пока народ, разбирая вещи, выходил наружу, небо затянуло тучами, сумерки быстро стали превращаться в непроглядную тьму.

Сам полет я наглым образом проспал, хотя поначалу и планировал обдумать происходящее, разложить у себя в голове все по полочкам и немного спланировать дальнейшие свои действия. Но не сложилось. Самолёт ещё не набрал нужную высоту, как меня сморило. Не проснулся даже во время посадки, что странно на самом деле, всё-таки путешествие в самолетах этого времени не самое комфортное.

Как бы там ни было, а я добрался до места, и даже намокнуть особо не успел. Брат, встречавший меня лично, не постеснялся подогнать машину чуть не впритирку к самолёту, поэтому я только и был на улице под дождём, пока мы с ним обнимались да закидывали мой чемодан в багажник автомобиля.

Уже в машине брат со смешком произнес:

— Вид у тебя, конечно… стыдно людям показывать.

Это да, перестарался я слегка с нанесением самому себе травм. Из-за разбитого в хлам носа или, может, брови все лицо было в знатных таких фингалах, скрыть которые не представлялось возможным, да я и не старался. К этому моменту, по сути, остались только бледные следы этого великолепия, но и их хватало, чтобы привлечь ко мне лишнее внимание. Брат между тем продолжил говорить.

— Ну вот и как тебя такого красивого маме показывать?

— Вань, может, к маме попозже? — неожиданно даже для себя чуть не жалобным голосом спросил я.

Вот тоже странно. От предшественника мне, по сути, досталась только память, но при упоминании тёти Зины, матери Ивана, в груди разлилось непонятное тепло, а от слов брата появилась какая-то робость. Тётя Зина, как ни крути, заменила мать Сергею, в тело которого я переселился, да и отношение у него к ней было как к родной матери.

Брат между тем вздохнул как-то даже тяжело и произнес:

— Не получится попозже, я тебя и выдернул в Москву по требованию мамы. Она в последнее время стала чувствовать себя совсем неважно, вот и решила, что надо срочно с тобой увидеться. Поэтому сейчас мы направимся домой. Сам знаешь, что будет, если промедлим.

— Знаю, но ехать с таким лицом — это не самый лучший вариант.

— Это да, я как-то об этом не подумал, но теперь уже поздно что-то менять, мама знает, что ты в пути. Но это ладно, не в первый раз тебе нотации слушать, переживешь как-нибудь. Лучше расскажи, как так случилось, что ты угодил в руки бандитов? Я, конечно, читал твой рапорт и в общих чертах в курсе дела, но без подробностей.

Я, прежде чем отвечать, посмотрел в сторону водителя, и брат, перехвативший мой взгляд, тихо добавил.

— Можно говорить спокойно, до определённого предела, конечно.

Я только плечами пожал и начал рассказывать.

— По дурости, конечно, угодил в неприятности, как иначе? Брат женщины, у которой я остановился переночевать, был главарем этой банды, так что я оказался не в том время и не в том месте. Огрели поленом по голове, немного попинали для острастки, когда очнулся, но связали неумело, вот мне и удалось подобрать момент для схватки. В общем, мне повезло, а им — нет, вот и весь сказ.

— Емко рассказал, впрочем, как и всегда. Но не буду выспрашивать детали, захочешь, сам расскажешь. Но ты хоть что-то вынес для себя после этой переделки? Или так и продолжишь по бабам шастать? Всё-таки права мама, надо срочно женить тебя.

— Вань, ну хоть ты не начинай. Понятно, виноват. Расслабился не там где надо, но жив же остался, чего сразу женить-то?

Брат расхохотался и ответил

— Ничего не меняется, да, Сергей? Как был оболтусом, так и не спешишь взрослеть.

За такими разговорами, приправленными дружескими подколками, мы незаметно добрались до дома.

Шагая по лестнице к входной двери пятиэтажного дома, я подумал, что что-то с переселением моей души в это тело пошло не так. Как я уже говорил, от прежнего владельца тела мне вроде как досталась только память. Только вот почему тогда я на пороге дома ощущаю непонятные эмоции вроде щемящей грусти вместе с радостью и вообще нахожусь в предвкушении чуть не восторга от самого факта возвращения ДОМОЙ. Ведь на самом деле это не мой дом и ждёт меня не моя мама, так откуда это все? Непонятно и странно.

Нас с братом ждали, и встреча получилась тоже, можно сказать, привычной. Мама, увидев моё лицо, заохала, засуетилась, а потом, обняв меня, и расплакалась. У меня в свою очередь аж сердце зашлось. Обнимая эту, по сути, чужую сухонькую женщину, я не мог избавиться от щемящего чувства жалости к РОДНОМУ человеку. Совсем другое чувство испытал, здороваясь с дядькой, коренастым и почти лысым мужиком, чем-то напоминающим мне известного артиста Евгения Леонова. Только вот если этот артист всегда вызывал у меня положительные эмоции, то дядька не вызывал вообще никаких. Чужой человек, по-другому и не скажешь. Да и вёл он себя непонятно. Если забыть про рукопожатие, то могло сложиться впечатление, что он и не заметил моего появления. Говоря