Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— Умри! — взревел леший.

Вряд ли понял, как его обозвали, но на всякий случай оскорбился. Защитный круг сдавили ветки и корни.

— Это я — лесной хозяин! Я!

— Был ты хозяином, — раздался голос позади меня. — Да сейчас выйдешь весь!

Корни, опутавшие Защитный круг, вспыхнули. Леший тонко, пронзительно взвизгнул — будто кошка, которой наступили на хвост. Горящие ветки также стремительно, как до этого росли, принялись втягиваться обратно в стены, пол и потолок. Огонь исчезал вместе с ними.

— Мы здесь, Владимир! — крикнул Егор.

— И мы здесь! — поддержал Гравий. — Полный десяток, объединяй!

Каким образом мои уважаемые коллеги успели буквально в считанные мгновения собрать десяток, спрашивать я не стал.

Привычно сосредоточился. Своих родных опознал тут же.

Егор, Земляна, Захар, Гравий, Неофит. Даже этого притащили, надо же! Хотя, справедливости ради, когда мне нужна была полная сотня, отмахиваться от Неофита я тоже не стал. Тем более, что мальчишка оказался способным, по рангу того гляди Захара догонит. Еще двое охотников тоже были мне знакомы. Потап — проспался, надо же, — и Кузьма, молодой из сибирского Оплота. Еще троих я не знал, но в данный момент это не имело значения.

Я почувствовал силу Десятка. Увидел лешего глазами каждого из них. И нанёс Удар. Просевшая манна меня уже не беспокоила. Во мне плескалась сила десятерых.

Лешего отбросило к дальней стене пещеры. Следом я собирался врубить Костомолку. Но леший вдруг стремительно уменьшился в размерах. Превратился в деда Архипа и бросился бежать. Не к широкому входу, а в другую сторону. В узкий коридор, уводящий в глубину пещеры.

Железный человек вряд ли туда наведывался, не вписался бы по габаритам, а этот лесной засранец определенно что-то знал. Перепрыгивал через огромные валуны и нырял под низкие своды, как многоопытный паркурщик.

— Уйдёт! — ахнула у меня в голове Земляна.

— Спокойно! Без паники.

Я бросился за лешим. Выбрав момент, влупил ему в спину Костомолку.

Лешего швырнуло на пол, на колонию сталагмитов. Тело пронзили острые каменные сосульки.

Когда я подбежал, увидел, что пол под лешим залит зеленью из ран. Но не похоже было, что тварь это парит. Леший пытался оторвать своё сплющенное тело от природной ловушки. Тело, к слову, очень странное — вроде бы человеческое, нормальных размеров, но покрытое вместо кожи древесной корой.

— Что, не выходит каменный цветок? — сочувственно спросил я.

И рубанул мечом по шее лешего. Голова отделилась от тела. Из сплющенного черепа в двух местах выскочили острия сталагмитов.

Чтобы снять с них голову, пришлось приложить усилие.

— Нешто ещё жив? — удивился за моей спиной запыхавшийся Гравий.

Прочие охотники оказались не такими шустрыми, топали и матерились в узком коридоре, перебираясь через валуны.

— Ну, ты родии видишь?

— Нет.

— И я нет. Стало быть, жив.

Я повернул голову лицом к себе. Не самое приятное зрелище. Вместо одного глаза на покрытой древесной корой роже — сквозная дыра от сталагмита, зелень стекает вниз. И щека пробита насквозь. Но зато другой глаз вполне себе лупает, смотрит на меня. И губы, похожие на ветки, шевелятся.

— Не губи, охотник!

— Задолбали, — пожаловался Гравию я. — Полгода подряд — одно и то же! Копирайтера им менять пора. Однозначно.

Гравий глубокомысленно кивнул. После чего изрёк:

— Не губи.

— Э-э-э. С тобой всё в порядке? — я решил, что ослышался. На всякий случай посмотрел на сапоги Гравия, правильно ли надеты. А то уже напрягся. — Ты плохо позавтракал, что ли? Хотя тётка Наталья несвежего не держит… Может, не выспался? Или просто устал? Ну так скажи, бывает.

— Не губи его, — повторил Гравий. — Слово с него возьми.

— Нет! — Голова в моих руках — которая, несмотря на полученные раны, продолжала потихоньку обретать нормальную форму, — задергалась. — Не стану я людям служить!

— Станешь.

— Не смогу я!

— Сможешь. — Гравий был непреклонен. — Кабы не мог, не пришёл бы к нам. Не стал бы помогать. А коли один раз сумел, значит, и ещё сумеешь… Слово с него бери, Владимир.

— Да что за Слово-то? Я незнакомым предметам как-то не очень доверяю.

— Байка это, — послышался голос Егора. — Что ежели лесной хозяин на крови своей Слово даст, нарушить его не сможет.

— На крови своей?

Гравий молча взял у меня голову лешего и поставил в лужу, натекшую с его тела. Пояснил:

— Теперь проси, чего хочешь.

— Да ничего я от него не хочу! Нафиг он мне вообще сдался. Пусть пообещает, что людей губить больше не будет и тварей своих приструнит, чтобы и они не лезли. И норм, вполне достаточно.

— Не. Это он не сможет. Такого его тварная природа не допустит.

— Тьфу ты. А что сможет? За пивом гонять?

— Желание твоё исполнить, когда время придёт, — подсказал Егор. — Так легенды говорят.

— А не врут они? Легенды-то?

— Да кто ж их знает.

— И правда. Чего это я…

Тесное помещение, в котором оказались мы с лешим, между тем уже полностью забилось охотниками. Они выглядывали из-за спин и плеч друг друга.

— Братья мои, — представил Гравий. — Сибирские охотники. Егор как прибежал, сказал про лешего, так я тут же к себе в Оплот кинулся. А там как раз народ — Потапа послушать собрались, как тот байки травит про железного человека.

— Травил, — поддержал Гравия незнакомый голос, — ещё как! Говорил, что на железного человека две другие железяки нападали, а тот отбивался.

— Ну, спьяну-то ещё не то привидится!

Охотники дружно загоготали.

— Потап правду говорил, — сказал я. — Так всё и было. И хватит уже над ним ржать, совсем вы человеку самооценку порушили. Подумаешь, один раз с русалкой…

— С четырьмя!

— Тем более. Нечего так бурно завидовать. Ведите здоровый образ жизни, проводите больше времени на свежем воздухе — глядишь, и у вас по четыре раза получаться будет. А вопрос у меня сейчас в другом. С лешим-то что делать? — Я кивнул на стоящую в луже зелени лешачью башку. Которая, между прочим, уже почти зарастила лишние отверстия и приняла нормальную форму. — Я-то здесь — чужак, моё дело маленькое. Как скажете, так и поступлю. Могу