Слабость духа - Мастер_Угвей

— Ты знаешь, что творится в галактике? — спокойно спросил я, делая ещё несколько шагов к тюрьме очень крупного осколка божества. Мои сенсоры мигом произвели попытку проанализировать осколок, вот только, ожидаемо, он оставался совершенно пустым пятном, поглощавшем любое приходящее излучение кроме света. И то, уверен, его он отражал по собственной воле, чтобы легче взаимодействовать со мной.

— Знаю ли я? Уморительно, — парящая над землёй груда живого металла, дрогнула: по ней разошлись волны, и голос, казалось, попытался изобразить смех. — Я знаю очень многое, смертный. Безмерно многое! Больше, чем вся ваша цивилизация смогла узнать за ту вспышку, которую вы называете своим существованием!.. Но да, я знаю. Знаю всё. И, более скажу, я готов помочь всему вашему виду!

Стоило последнему рокоту чуть не завалить всю гробницу, как его форма начала плавиться, и преобразовываться в нечто гуманоидное, пусть и всё ещё бесконечно далёкое от всего человеческого. Вместо обычного сгустка металла, начал образовываться силуэт, что постоянно менялся, однако при этом всегда имел некоторый цифровой, практически пикселизированный вид, как будто он существовал в некой квантовой запутанности, находящейся в движении между реальностями. Будто он одновременно находился и в материальном мире, и в реальности чистой пустоты.

Изумрудные молнии окутывали его тело, и время от времени перепрыгивали на поверхность и стены, которые едва ли сдерживали эту невероятную силу существа, которые бы без проблем разорвало прошлый осколок, силы которого мы потратили на перемещения. Но главное, что всё-таки сдерживали.

Древние, выведенные кровью руны, украшавшие всю гробницу, сияли золотым светом при каждой попытке осколка сбежать. Ибо каким бы сильным этот кусок звёздного бога не был, ему всё равно очень далеко до мощи Повелителя человечества, защищавшего свой род со времён расцвета рода людского. И хотя осколок божества старался казаться могущественным и сверхсильным, но для меня всё его поведение походило лишь на дешёвый фарс.

Не говоря уже о том, что я пришёл к нему не один, а с экспертом по К’танам, который может на личном опыте открыть завесу тайн над некоторыми из трюков божества. И бросив на землю свой рюкзак, мой специалист через минуту смог кое-как вылезти из него. Не без матов на языке столь древнем, что вряд ли кто-то кроме Некронтир помнил их значение, вот только я из такта старался не обращать на них внимание.

— …Если Тразин узнает о том, через что я был вынужден пройти, то я клянусь, что лично вернусь в прошлое, чтобы разбомбить вашу жалкую планетку, когда по ней ещё рептилии разгуливали, — раздражённо произнёс Орикан, который сразу же начал гневно приглядываться к не менее выбешенному Дракону, явно не ожидавшего такого «гостя».

Как-никак, среди всех существ в галактике трудно найти кого-то более яро ненавидевем этих осколков, чем существ, потерявших по их вине самое главное. И так как холодная, симулированная ярость того провидца была столь яркой, отчего практически казалось, что он ожил, я даже не волновался о потенциальном предательстве Орикана. Астромант мог ударить меня ножом в спину по многим причинам, но только если это не пойдёт на пользу К’тану. Ради мести последним, ослеплённые ненавистью некроны способны быть удивительно спокойными и доверенными союзниками.

— Рабы, предатели, идиоты и посредственная закуска — Некронтир можно описать разными терминами, но почему-то каждый из них подойдёт идеально. Умирающая раса, оставшаяся на обочине истории, чей миг уже давно прошёл и грядёт лишь неминуемое вымирание. Ты пришёл, чтобы я поскорее окончил твоё жалкое существование, или просто повинуешься программе, которую мы создали шутку ради?

— В цепях именно ты, пока я свободно разгуливаю здесь. Имею свободу, которая бесконечно далека для тебя. Уморительно, не так ли?

Серый силуэт осколка Маг’ладрота раздражённо взмахнул рукой, и колоссальная молния сорвалась с его пальцев, направившись к нам с Ориканом в попытке стереть из реальности. Вот только цепи мигом остановили любые его манипуляции К’тана. И судя по волне золотой психической энергии, прошедшей по некродермису, наказание болью было известно даже самым богам. И вполне эффективно, так как Дракон более не пытался нас уничтожить.

— Подозреваю, что ты всё-таки не всезнающ, раз не ожидал того, что я притащу с собой союзника? — хмыкнув, произнёс я, сведя в замок руки за спиной. — Что же, ты ещё многое успеешь мне сообщить, ибо я планирую долгий и плодотворный разговор. И надеюсь, ты понимаешь, что лучше содействовать и говорить всё полно и честно, если не желаешь встретиться с новым источником боли?

— А я разве противился говорить истину? Не путай меня со своим отцом, — смех был слышен в каждом громогласном слове Дракона. — Ты бы не дошёл до моей тюрьмы, если бы в моих планах не было встретиться с тобой и рассказать об устройстве вселенной, а также о том, как ты, неизбежно, приведёшь начало новой эпохи нашей власти и свободы. И потому у меня нет страха выкладывать тебе свои секреты, ибо знаю, что нет разницы — двинешься ты влево или вправо, так как по итогу ты выполнишь функцию моего лучшего оружия, которое разрушит оковы, державшие нас уже десятки миллионов лет. Я лучше всех знаю это, «Владыка металла», ибо лично передал тебе свои дары…

Глава 119. Ради чего был создан

— …Думаешь, твой отец смог даровать тебе стойкость к порывам пустоты и поглощающему холоду иной реальности? Не переоценивай его возможности, — с усмешкой произнёс Дракон. — Быть может он и на достаточном уровне разбирается в устройстве Океана душ, однако в моём царстве нет никого, кто может в знаниях сравниться со мной. А потому и неудивительно, что когда ваш Повелитель вместе с Эрдой возжелали заполучить величайших воинов в галактике, что смогут захватить весь Млечный путь, он также обратился и ко мне за советом. И в своей бесконечной милости, я даже даровал не только знания, но и нечто куда более полезное. Защиту, что столь часто спасала тебя…

— И какой тебе смысл даровать мне что-то? — вопросительно подняв бровь, спросил я, не обращая внимания на самодовольный тон Дракона. — Веришь, что сможешь использовать меня в своих планах? Потому как сейчас именно я стою вне предела твоей тюрьмы, и вместо страха испытываю лишь