Слабость духа - Мастер_Угвей

Все старались использовать каждую возможность, чтобы подняться выше в иерархии, и, не задумываясь о том, что весь культ вдали от Красной планеты мог догорать до тла. И ни видимый на всю галактику разлом, ни недавняя атака демонов — ничто не могло разрушить адамантово стойкий распорядок державших власть и вечно боровшихся за неё.

Именно поэтому я недолго задержался на поверхности на Олимпе. Лишь раздал самые базовые приказы по наведению порядка на планете, а затем по общей сети Марса передал сообщение о приведении всех сил в максимальную боевую готовность. Сразу же после этого, не собираясь разбираться во всём беспорядке и передав его на нынешнего фабрикатора-генерала Лэнда, я передал последний приказ всем моим сынам собираться возле сердца планеты, готовясь к отправке. Я уже забрал всех своих сынов с Терры, и стоит пополнить легион стражниками Красной планеты, как мы будем полностью готовы отправиться в финальный бой.

Сам же я в это время взял корабль, и без сопровождения отправился к точке, ради которой во многом и совершил всё это приключение через галактику. Со мной был лишь небольшой механический рюкзак, и ничего более, ибо меня интересовала уединённая беседа с одним существом, спавшим тысячи лет на этой земле. Я отправился в Лабиринт Ночи.

Это легендарное место, о котором мне более века назад лично рассказывал отец, где десятки тысяч лет назад он встретился со вторженцем из космоса, который пытался захватить или пожрать всё человечество. К его несчастью, он встретился с самым могущественным псайкером из людей, который был в состоянии на чистой психической мощи навредить даже чрезмерно многое возомнившему о себе осколку звёздного бога.

У меня не было абсолютной уверенности, что «Дракон», с которым сражался отец, был частицей К’тана, но то, как его описывал Император очень походит на слова некронов о том, как выглядел их Дракон Пустоты, также прозванный Маг’ладротом — владыкой знаний, искушения и разрушения. Второй по силе после Несущего смерть, однако разница между ними была незначительной, если верить словам древних железных скелетов, долго изучавших своих богов.

Именно в Лабиринте он был заточён, и именно с ним я планировал переговорить насчёт всего происходящего в галактике, а также моей роли в его планах. Существо, которое столь сильно связано с концепциями, близкими ко мне, и при этом находящееся так близко к Марсу и Земле, что начинали появляться некоторые вопросы.

Почему отец вообще запечатал это порождение, а не убил того или изгнал в варп? Какую роль он играет в планах Повелителя человечества? И насколько велико совпадение, что именно на планете технологий и прогресса находился К’тан, более всех связанный с техникой и аугментацией? Ведь как говорили мне некроны, именно он был тем, кто отвечал за замену их смертных тел на металлические оболочки. И при таком осознании становилось пугающе очевидно, откуда у Механикума могло расти такое нерациональное желание заменять плоть на металл.

Ну и, разумеется, наличие К’тана, влиявшего на человечество с древнейших времён, могло также ответить на другой вопрос, интересовавший меня всю свою жизнь. Почему среди тысяч и миллионов рас, населявших галактику и пытавшихся построить галактическую империю, лишь у человечества это удалось? Даже Некроны и Древние с Эльдарами пали под напором времени, так и не сделав то, что завершил Великий Крестовый поход. И хотя Империум сыпется на части, но что именно сделало людей особенными по сравнению с могущественнейшими чародеями или гениями, творившими чудеса инженерной мысли?

Бессмертный и практически всемогущий Повелитель человечества, способный направлять людей в нужную сторону и защищать их от случайного вымирания, был хорошим аргументом, но можно ли на одного отца списать все достижения людей? Сильно сомневаюсь. Но вот влияние другой бессмертной и очень опытной сущности уже могло позволить целеустремлённым приматам подняться до самих звёзд…

Добравшись до мёртвой пустыни, вокруг которой даже не было брошенной техники, я аккуратно спустился на землю, чтобы оглядеться и определить, в какой части гробницы Дракона я оказался. И то было не самой простой задачей, так как Лабиринт ночи не был искусственным творением, и являлся системой каньонов и долин с крутыми стенами, которые придавали ему вид естественно образованного лабиринта.

В некоторых местах дно долин представляло собой неровную местность, нарушенную камнепадами, созданными оползнями и первыми неаккуратными попытками человечества заселить эти регионы, однако также были области, где земля опустилась, создав глубокие трещины и карстовые воронки. И как раз прыгнув в одну из них, я направился по темному туннелю, ведущему к самому главному секрету Марса.

Разумеется, всё место было смертельно защищено тысячами мин, невидимых систем для ликвидации любого приходящего, ядовитого газа, отравившего воздух на километры вокруг, а также многих прочих полуразумных машин, созданных во время, когда человечество умело лишь парадировать настоящее сознание, но не создавать его. Также ожидаемо, что вся эта техника ни на шаг не замедлила меня, способного одной мыслью глушить машинных духов и приказывать им отступить. Яд и местная радиация же просто не смогли пройти через фильтры моей брони.

А следом за всеми этими помехами, меня ждал многокилометровый туннель, где не было никакого света и лишь абсолютная холодная тьма окружала меня во время долгих часов дороги. И осторожно двигался в этой бездне, пока не встретил первый зелёный луч, исходивший от парящей сферы, закованной в золотые цепи.

Вместо дракона, меня встретил сгусток серой слизи и живого металла, бесконечно перемешивавшийся и искрившийся исходившим внутренним светом, из-за которого мои сенсоры чуть не сходили с ума. Такое количество радиации хватило бы, чтобы за секунды обратить подошедшего человека в кучу мёртвой плоти, и даже меня едва ли полностью защищала моя броня.

Сфера дрогнула, стоило мне сделать первые несколько шагов в её сторону, а стоило мне остановиться в десятке метров от неё, как разрушительная волна звука, походившая на глубокий низкий голос существа, даже в чьём одном рокоте ощущалась могучая сила. Так звучал Дракон:

— …Неужели настал мой час выступить в этом представлении? Ну что же, как можно заставлять тебя ожидать! Будет истинным преступлением пропустить столь великое представление, что намечается разыграться перед глазами вселенной! Тем более когда передо мной один из достойнейших смертных, так долго искавший меня и, безусловно, заслуживший встречи!

Его смех, словно бы расходившийся из окружающих стен, заставил дрожать саму землю, и мне приходилось с помощью нанитов повысить звуковую защиту, просто чтобы не