Слабость духа - Мастер_Угвей

почти ничего не сделали, и просто ценой собственной плоти призвали главных духов Фенриса и самой Терры, которые использовали тела космодесов как проводники своей силы, чтобы набить лицо одноглазому колдунишке. И тот уже через минуту в спешке покинул поле боя, в очередной раз доказав, что даже самого могучего льва можно забить толпой и правильным ритуалом.

Но вообще даже забавно, как часто авторы ГВ забывают, что подобное вообще возможно. Хотя как будто вмешательство духа Фенриса могло бы объяснить те кучу раз, как Волки разбивали Тысячников без малейших шансов для последних.

Глава 116. Поражение

В этот раз путешествие в Призрачном ветре прошло куда страннее, чем во все предыдущие наши странствия. Тьма более не пыталась разорвать на части наши корабли и поглотить всё, что только входило в просторы бескрайнего измерения чистой пустоты. Более не было агрессивных, пытавших всё затронуть щупалец, и, в целом, вся потусторонняя вселенная будто бы замирла и затихла. И это не могло не вызывать вопросы.

Мы до сих пор понятия не имели, существуют ли в этом месте разумные существа или все эффекты и наши встречи с неизвестным являются всего лишь естественной и бездумной реакцией иной вселенной на наши действиям. Я очень сильно надеялся на последнее, однако реальность редко совпадала с нашими желаниями, отчего необходимо было готовиться к самому неприятному исходу. К плану К’тан, миллионы лет готовивших свою месть и попытку сбросить оковы.

Намёков чрезмерно много, чтобы спускать со счетов «Дракона», образ которого всю жизнь нависал над мной. Покровителем технологий, один из сильнейших звёздных богов и вечно жаждущий прогресса, как его описывали все встреченные мной некроны. И хотя детали его плана пока что оставались для меня туманны, однако было ясно одно — порождения, когда-то обманувшие Некронтир и сожравшие их души, не заслуживают даже капли доверия. Быть может они противоположны демонам по способностям, но близки по натуре.

И возможно, что даже хуже обычных Нерождённых, существование которых зависит от смертных. К’тан же рассматривают смертных лишь в качестве забавных зверушек и игрушек, над которыми можно издеваться, как им захочется, вот только что-то мне подсказывает, что во время новой войны с разумными, они не будут столь заносчивы, как в прошлый раз. Теперь при их высвобождении имеется не нулевой шанс, что они посвятят свои жизни истреблению всех разумных, лишь бы избавиться от потенциальной угрозы для самих себя.

Лишь угроза демонов и богов варпа стоит выше гипотетических сбежавших звёздных богов, разрушивших свои оковы, но только потому что победить первых в долгосрочной перспективе вообще не кажется возможным. Варп неотделим от смертных, а потому сколько бы демонов мы ни убивали, постоянный приток мёртвых душ будет гарантировать, что новые порождения будут рождаться каждый миг, да становясь сильнее с пожранными душами или разлитыми в Имматериуме эмоциями. Потребуется лишь нечто воистину космических масштабов, чтобы изменить этот порядок, и я честно пока не представлял, что именно. В голову не шло ничего кроме банальной идеи построить из Чёрного камня и пленённых К’тан бомбу, которую затем можно будет вбросить и подорвать прямо в варпе.

Подорванные пару осколков вряд ли смогут кардинально что-то изменить, но сколько энергии выдаст взрыв полноценного К’тана? Даже представить не могу. Но вполне возможно, что достаточно, чтобы очистить Океан душ хотя бы от части того мусора и грязи, заполонившей его просторы за прошедшие десятки миллионов лет. Вот только даже если забыть про тот факт, что само человечество связано с Имматериумом, и может пострадать от буквального стирания части Эмпиреи, то это всё равно не решит проблему в долгосрочной перспективе. Даже если сотрёт всех богов и демонов, то спустя ещё несколько тысячи лет варп вновь наполнился темнейшими эмоциями и развращёнными душами. И всё повторится вновь…

— …Владыка, мы прибыли к базе у Плутона. Базы обороны Сол приказывают передать коды доступа и подтверждения вашей личности до того, как мы сможем отправиться к Терре. Каковы ваши приказания?

— Передайте всё, что необходимо. Если противник без следов боя смог взять Терру и всю Солнечную систему, а также незаметно убить Императора, наша война уже проиграна, и мы не трупы лишь из-за формальности, — взмахнув рукой, продолжая размышлять ответил я. Кирах приняла мои приказания, после чего начала раздавать свои команды.

Солнечная система, казалось, совершенно не изменилась за прошедшее время. И ведь всё логично — с чего меняться месту, для которого Разлом открылся всего несколько месяцев назад? Быть может, они несколько встревожились из-за первых волн демонов, ломанувших к сердцу Империума, но здесь объективно слишком много сил, чтобы хоть кто-то имел шансы добраться даже до той же Терры. Вблизи Астрономикона нет проблем с варп-штормами, а потому мощи целых двух легионов хватило, чтобы дать отпор любому противнику. Не говоря уже про превосходные линии обороны, построенные Пертурабо и Дорном в их попытках доказать, кто является величайшим инженером и мастером войны.

Меня же самого даже омрачала эта тишина и спокойствие. Здесь не было намёков на гибель целых легионов и братьев, а также никто даже не догадывался о том, что минимум треть галактики практически откололась от человечества, заключив альянсы с ксеносами. Не говоря уже о триллионах душ, из-за варп-штормов отрезанных от остального человечества в том же духе, как были отрезаны тысячи миров за десятки веков Долгой ночи.

Хотя мой дух и был крепок, но видя как результаты моих вековых трудов обернулись крахом, трудно продолжать сражаться далее. Понимая, что противник бессмертен и что победа невозможна физически, даже мне тяжело найти путь, который приведёт человечество к лучшей судьбе. Однако во многом ради этого я и прибыл сюда, в место, где люди когда-то впервые и сделали невозможное, достигнув звёзд. Мне требовался совет отца.

. . .

— …Присядь, сын мой. Нет более причин стоять и тратить силы. Наконец-то, мы собрались вместе, отчего наконец можно будет переговорить о важных темах. Ну и отдохнуть разумом перед тяжелейшими решениями.

Я хмыкнул, разглядывая отца, сейчас представшего в образе, в котором я никогда ранее не видел его. Не пятиметровый сверхсильный титан, казавшийся способным тушить звёзды и крушить планеты, которым он предстал перед публикой, и не величественный мудрец, будто бы знавший ответы на все вопросы, каким я встретил его во время его