Слабость духа - Мастер_Угвей

волю собственным слабостям и желанию вернуть былой облик мира, где когда-то сами только познавали мир. Однако так как мы хотели также сделать нечто воистину уникальное, то и выбрали планету вдали от Млечного пути, который должен был стать монолитом Империума. А потому и выбрали один из окраинных миров на границе Андромеды.* Будущая столица империи человечества в этой галактике, которую вам придётся строить после моей смерти.

* Да, Император может телепортироваться даже в другие галактики. Это факт из концовки Ереси и финальной книги по осаде Терры, где, находясь практически в варпе, Император с Хорусом во время своего боя пересекали галактики и продолжали биться в разных уголках пространства и времени, прыгая из одной точки варпа в другую. Конечно, они были на пике своих сил, и их поддерживали боги с верой триллионов душ, но и с открытием Великого Разлома Император стал куда сильнее.

Глава 117. На что способен

— Не понимаю, — тяжело выдохнув ответил я, продолжая оглядывать новый странный мир вокруг. — Какой смысл бежать, если варп безмерен и находится везде, где есть души? Как побег остановит порождений от того, чтобы исказить и изуродовать этот мир? Ведь стоит нам достичь этих земель, как хаос придёт по нашим следам.

— Я не планирую сбегать, — хмыкнув, ответил отец, продолжавший разгуливать среди высокой травы и любоваться дикой природой. — Почти сорок тысяч лет назад я родился на Терре, и вместе с ней же и умру. Просто прежде чем это произойдёт, я хочу знать, чтобы у людей есть шанс начать новую жизнь вдали от беспорядка, который намереваюсь устроить. В моих планах пожертвовать собой, чтобы нанести проклятому пантеону и всем демонам максимальный ущерб. Перенастроить Астрономикон, чтобы сфокусировать весь свет с один очищающий луч, а затем потянуть как можно больше психической энергии, чтобы собрать всё в один всесокрушающий удар, который выжжет всю гниль и мрак Имматериума. Любой псайкер может показать нечто в разы мощнее своего максимума, если не собирается выживать. Представляешь, на что в таком случае буду способен я?

— Но причём тут разрушение галактики? — продолжил я вопрошать. — Ведь если убить богов с демонами, угроза станет куда меньше, и у нас получится закрыть разлом своими силами…

— Такая атака по Океану душ может привести к самым разным и диким последствиям. Быть может у меня получится сжечь их всех, быть может нет. Такой луч чистейшего света может локально повредить Имматериум, и, возможно, по итогу я сам стану оружием, что поглотит миллиарды душ вокруг, лишь бы заполучить тех крохи силы, с помощью которых можно будет добить порождений? Никто никогда не совершал нечто подобное, а потому реакцию предсказать невозможно. А потому требуется максимально обезопасить наши шансы на выживание и дальнейшее процветание с учётом любого исхода.

— Что насчёт Магнуса? Насчёт предаталей? Всех нас? Мы с братьями способны помочь, и дать отпор даже опаснейшим порождениям…

— В этой войне вы не поможете, — покачав головой, ответил Император. — Вы были созданы не для этого, а для помощи человечеству, которому требовалось преодолеть величайшие трудности. Вы и Малкадор — это единственные, кому я могу доверить возможность вести людей исследовать новый фронтир. Ну а насчёт Магнуса и раненного Русса, то не волнуйся — перед своим исходом я верну их в строй. Воскресить вас пусть и непросто, но вполне возможно.* И пусть то будет мой последний подарок вам, сыны мои, а также людям, которых я подвёл… Ваша роль стать нерушимым щитом против надвигающейся тьмы, а также последним клинком, выкованным вопреки судьбе. Именно вы будете моим наследием галактике, которую я завоевал, и моим последним подарком виду, которому не смог помочь. Так не разочаруйте же меня.

После его слов наступила тишина, прерываемая лишь тихими звуками природы. Отец продолжал спокойно разгуливать и наслаждаться этими видами, пока я использовал все свои мыслительные возможности, чтобы собраться и предоставить достойный ответ его словам:

— Я отказываюсь сдаваться перед тяжестями судьбы, — нахмурившись, произнёс я. — Бросать триллионы людей ради гипотетической и, скорее всего, временной победы над Хаосом? Даже в лучшем случае, если мы добьёмся желаемого, и весь пантеон сгорит в колдовском огне, что мешает новым порождениям занять их место спустя пару десятков тысячелетий прокормки душами? Мы можем попытаться досконально изучить врага, объединить все наши сведения со знаниями о Призрачном ветре, но даже в таком случае нет гарантии, что мы придём к хоть чему-то. А потому я не прекращу сражаться до последнего вздоха.

Отец хмыкнул, чтобы затем вновь взмахнуть рукой и перенести нас обратно на Терру. Даже моя голова начала кружиться от таких резких скачков, но по итогу мне удалось устоять и не упасть. Хотя отец, казалось, будто и не заметил телепортацию на миллионы световых лет.

— Я видел тысячи исходов возможного будущего, омрачённого открытием Разлома, и не нашёл света в нашем будущем кроме этого варианта. Однако я и создавал вас для того, чтобы бороться с невозможным и преодолевать любую тяжесть, брошенную судьбой, — произнёс Император, слегка улыбнувшись, прежде чем развернуться и отправиться к выходу. — Но позволь мне на время покинуть тебя, так как необходимо сперва решить вопрос с Руссом и Магнусом. С моим нынешним уровнем сил есть шанс разобраться с их проблемами до начала конца… Пертурабо с Дорном на спутнике Марса, и советую тебе как можно скорее отправиться к ним, а затем заглянуть в одну гробницу, и расспросить личность, давно заточённую мной. Подозреваю, именно Дракон, а не я сможет дать тебе ответы на вопросы, которых ты так долго ждал, Феррус. Мне же отведена совершенно иная роль в том представлении, что скоро должно разыграться.

. . .

— …Если всё серьёзно, как ты рассказываешь, то мы действительно переживаем самый крупный кризис за всю историю человечества. Вполне подозреваю, что даже война с Людьми Железа и начало Долгой ночи не сравнится с нынешней угрозой. А потому реакция отца вполне очевидна, пусть даже я не готов принять его решения, — хмуро произнёс Дорн, сейчас выглядевший ещё более хладнокровно и стоически, чем когда-либо. Преториан Терры лично отвечает за безопасность сердца Империума, а потому нетрудно догадаться, почему мысли о столь большой угрозе, нависшей над головой человечества, смутили даже его.