Тень мастера - Александра Лисина

Я молча продемонстрировал ему стило.

— Отлично!

Я тогда еще подумал, что гораздо лучше стило для меня было присутствие наставника. Вот уже его-то я точно никогда и ни за что не забуду. Так что на самом деле страховал он сегодня нас обоих, и это было хорошо.

Лэн Лойен после этого еще какое-то время потратил на инструктаж, но в основном его объяснения сводились к тому, что для получения нужного результата мне нужно всего три вещи: иметь соответствующее желание, уметь концентрироваться на поставленной задаче и прислушиваться к своим ощущениям.

Технику безопасности мне тоже объяснили.

Ну а как только все было оговорено и разложено по полочкам, я снова уселся в позу покоя. Лэн Лойен устроился напротив, демонстративно взяв в руку блокиратор. Лэн Даорн, наоборот, поднялся и отступил к дальней стене, чтобы хорошо видеть нас обоих и при этом никому не помешать. После чего менталист велел мне закрыть глаза и потребовал вслух описывать все свои ощущения.

Они, правда, ничем не отличались от того, что было во время эксперимента с лэнной Хос. За тем исключением, что на этот раз мою защиту пытались продавить по-настоящему.

— На имитацию ты, скорее всего, уже не поддашься, — пояснил учитель, прежде чем мы начали. — Поэтому работаем по-настоящему. Но медленно. Аккуратно. Дозированно. И если мне или тебе что-то не понравится, я сразу же остановлюсь…

Так вот, ощущения и тогда, и сейчас были одни и те же. Сначала чувство давления на виски. Потом несильная, но все же головная боль.

Поскольку на этот раз щиты мне велели не ставить, а эмоции — не блокировать, то уменьшить ее у меня не получилось.

А вскоре после этого вместе с головой у меня заныло и все тело. В ушах, как и тогда, зашумело, в носу знакомо засвербело, в глазах поплыли разноцветные круги…

И вот где-то на границе между неприятными ощущениями, до того, как они стали нестерпимыми, и до того, как меня накрыла такая же знакомая эйфория, у меня в теле появилась необъяснимая легкость и странное чувство, что я сейчас вот-вот оторвусь от пола.

— Зафиксируй его, — быстро велел лэн Лойен, которому я исправно сообщал обо всем, что чувствую. — Дай ему себя наполнить. Позволь вывести себя за пределы тела.

Я честно сконцентрировался на поставленной задаче.

Отодвинул в сторону боль, убедил себя, что ее не существует. И в какой-то момент сначала почувствовал, что вокруг меня снова сгущается темнота. Затем боль, которая мне мешала, и правда начала затихать, словно отдаляясь и растворяясь в окружившей меня пустоте. А потом… да. Я неожиданно понял, что нахожусь за пределами тела. Просто р-раз, и уже не сижу внутри, а болтаюсь… вернее, плаваю, словно левиафан в океане, снаружи. Только на этот раз на меня никто не нападал. Комнату и оставшихся в ней магов, а также свое неподвижное тело, я тоже прекрасно видел. Единственная разница с прошлым разом заключалась в том, что на этот раз мое сознание было цельным. То есть на отдельные частицы меня, как тогда, не разнесло. Зато я мог свободно перемещаться по комнате. Мог взлететь под самый потолок. И даже, наверное, пройти сквозь стену, потому что материальных препятствий для меня не существовало в принципе.

А еще я понял, что лэн Даорн меня не видел — он не фиксировал на мне взгляд, пока я изучал свои новые возможности. Не следил за тем, где я нахожусь и что делаю. Тогда как лэн Лойен, напротив, следил за каждым моим движением. Но не стал меня останавливать, когда я и правда попробовал… причем успешно… засунуть руку в ближайшую стену, которая действительно оказалась для меня проницаемой. И сделал отрицательный знак, лишь когда мне в голову пришла гораздо более интересная мысль, и я, наполнившись каким-то необъяснимым весельем, вознамерился пролететь сквозь собственного наставника.

«Остановись, — повинуясь его знаку, соткалась передо мной ярко-красная надпись. — Контролируй эмоции. Для таких экспериментов ты еще не готов».

Ну не готов так не готов.

Поняв, что и правда увлекся, я приглушил неуместную, совсем некстати обуявшую меня эйфорию и вернулся на прежнее место, а потом завис возле своего тела и внимательно его осмотрел.

Надо же… как только я ушел, мой дар если не вышел из-под контроля, но определенно отреагировал на отсутствие хозяина — вокруг меня снова, как по команде, возникло несколько десятков шаровых молний. Не дожидаясь напоминаний, они выстроились в фигуру стабильности, прикрывая меня от возможной угрозы.

Но лэну Лойену, хвала тэрнэ, они пока не угрожали.

Еще я наглядно убедился, что мое физическое тело, как и в прошлый раз, довольно неплохо поддерживает вертикальное положение. Подлетев ближе, попытался коснуться себя рукой, но пальцы прошли сквозь плечо, как сквозь дым. Хотя, наверное, это нормально?

А вот молнии отреагировали неоднозначно — на попытку до них дотронуться они начали уклоняться, но как только я обратился к ним мысленно, напротив, беспокойно заерзали и начали тыкаться в мои призрачные ладони, словно действительно услышали и были готовы повиноваться даже такому вот неправильному хозяину.

Потом мне захотелось понять, как выглядят и ощущаются на этом плане модуль и Эмма. Зная, что они там есть, я хотел их хотя бы визуализировать, дабы понимать, как это выгладит снаружи. Попробовать позвать. Может, сегодня или тот, или другая все-таки откликнутся. Но, как ни приглядывался, не обнаружил внутри своего физического тела ничего подозрительного. И сколько ни звал, никакого отклика снова не получил. Потом подумал, что надо бы сравнить, как это выглядит, когда Эмма не прячется. Провел еще пару экспериментов. А когда увидел все, что хотел, так же внимательно оглядел себя самого. Ну в смысле призрачного себя, чтобы иметь представление, как выгляжу в своем новом обличье.

Хм. В прошлый раз я не акцентировал на этом внимание, но оказалось, что у меня нет в этом состоянии ни рук, ни ног, ни, наверное, головы. Я ощущал себя совершенно аморфным. То есть не имел какой-то определенной формы. И вообще, мне показалось, что я превратился в то самое полупрозрачное облако, которое видел магическим зрением на месте сознания других людей и которое во многом характеризовало их магические способности.

Говорить в таком состоянии я тоже не мог. А вот мыслить оно совершенно не мешало. Более того — как только я подумал, что