Из пушки на Луну. Вокруг Луны - Жюль Верн

class="p1">Перед его глазами во всех направлениях тянулись светящиеся полосы с приподнятыми краями и вогнутой серединой, иные шириною в двадцать, другие – в пятьдесят километров. В некоторых местах эти белые лучи тянулись на расстоянии тысячи километров от Тихо и, казалось, покрывали собой всю половину южного полушария, особенно к востоку, северо-востоку и к северу. Один из таких лучей достигал цирка Неандра, расположенного на сороковом меридиане. Другой, закругляясь, бороздил море Нектара и через четыреста лье разбивался у подножий Пиренеев. Другие полосы тянулись к западу и покрывали сверкающей сетью море Облаков и море Влажности.

Что порождало эти белые лучи, пересекающие равнины и прорезающие горы, независимо от их высоты? Все лучи расходились из одного общего центра – кратера Тихо. Они словно «излучались» из него. Гершель считал эти блестящие полосы потоками застывшей лавы, но его мнение не нашло себе приверженцев. Другие астрономы видели в загадочных лучах ряды огромных глыб и камней, своего рода морен, изверженных в эпоху образования Тихо.

– А почему бы и не так? – сказал Николь, которому Барбикен излагал различные мнения ученых, отвергая их одно за другим.

– Потому что невозможно себе представить той силы, которая перебросила бы вулканические породы на такие расстояния, и невозможно объяснить геометрически правильного расположения этих светящихся полос! – сказал Барбикен.

– Уж и невозможно! – возмутился Ардан. – А по-моему, объяснить происхождение этих лучей нет ничего легче.

– В самом деле? – спросил Барбикен.

– Ну конечно, – ответил Ардан. – На мой взгляд, это – звездообразная трещина, вроде трещины на оконном стекле от удара пули или камня.

– Бесподобно, – улыбаясь, ответил Барбикен. – Ну а чья же могучая рука швырнула такой камень?

– Для этого не нужно никакой руки, – ответил Ардан, не сдаваясь, – а что касается камня, то его роль могла сыграть какая-нибудь комета.

– Комета? На кометы привыкли сваливать все! – воскликнул Барбикен. – Дорогой Мишель, объяснение твое недурно, но комета здесь ни при чем. Сотрясение, послужившее причиной подобной трещины, могло произойти в недрах самой планеты. Для такой гигантской звездообразной трещины достаточно сильного и быстрого сжатия поверхностной коры под влиянием охлаждения.

– Ладно, согласен и на сжатие. Видно, и у Луны бывали колики! – ответил Мишель Ардан.

– Это мнение одного английского ученого, Несмиса, – добавил Барбикен. – Оно, мне кажется, вполне удовлетворительно объясняет происхождение этих лучей.

– Несмис, как видно, не дурак! – заявил Мишель.

Путешественники не могли наглядеться на великолепное зрелище Тихо. Снаряд, утопавший в двойном сиянии – Луны и Солнца, должен был казаться со стороны раскаленным шаром. Итак, наши путешественники внезапно перешли из холода в зной. Сама природа подготовляла их к превращению в селенитов.

Превратиться в селенитов! Эта мысль снова вернула их к проблеме обитаемости Луны. Вправе ли они были решать эту проблему после всего виденного ими! Могли ли они решить ее в положительном или отрицательном смысле? Ардан приставал к товарищам и требовал, чтобы они без обиняков высказали, наконец, свое мнение, существуют ли на Луне животные или люди.

– Я думаю, что мы можем ответить на это, – сказал Барбикен. – Только, по-моему, вопрос должен быть поставлен несколько по-другому…

– Дело за тобой! Ставь вопрос как хочешь, – ответил Ардан.

– Так вот, задача тут двойная и требует двойного решения: обитаема ли теперь Луна или нет? Была ли Луна вообще когда-нибудь обитаема?

– Хорошо, – сказал Николь, – остановимся сначала на первом вопросе: обитаема ли Луна теперь?

– Говоря по совести, – вздохнул Мишель Ардан, – я ничего не могу сказать.

– А я отвечу отрицательно, – сказал Барбикен. – В ее теперешнем состоянии, с ее разреженной атмосферой, почти высохшими морями, недостатком воды, отсутствием растительности, резкими переходами от тепла к холоду, с ее ночами, длящимися в течение трехсот пятидесяти четырех часов, Луна кажется мне необитаемой; мало того, я думаю, что на ней отсутствуют условия, благоприятные для возникновения животного мира и хоть сколько-нибудь пригодные для жизни, в нашем понимании этого слова.

– Согласен, – ответил Николь. – Но, может быть, на Луне живут существа, имеющие совершенно особую организацию, не схожую с нашей?

– На этот вопрос ответить труднее, но я все-таки попытаюсь. Для этого я спрошу Николя, считает ли он движение необходимым и неизбежным следствием какой бы то ни было жизни, независимо от ее форм.

– Ну разумеется, – ответил Николь.

– Так вот, мы наблюдали лунные материки с расстояния не более пятисот метров и не обнаружили никакого движения на поверхности Луны. Присутствие человека вызвало бы какие-нибудь изменения лунной почвы, от него остались бы какие-нибудь сооружения или хотя бы развалины. А что мы видели? Везде и повсюду только деятельность природы и никаких признаков труда человека. Значит, если представители животного мира на Луне и существуют, они укрываются где-нибудь в глубочайших впадинах, не доступных нашему взору. Этого я допустить не могу, потому что они оставили бы хоть какие-нибудь следы своих передвижений на равнинах, покрытых слоем воздуха, хотя бы и разреженного. Таких следов мы не обнаружили нигде. Остается одно: предположить, что здесь обитает порода живых существ, которым чуждо движение, то есть самая жизнь.

– Ну, это все равно что сказать: живые существа, которые не живут, – возразил Мишель.

– Именно, – ответил Барбикен, – для нас это бессмыслица.

– Итак, можно подвести итоги прениям? – спросил Мишель.

– Можно, – ответил Николь.

– Хорошо, – продолжал Мишель Ардан. – Ученая комиссия, заседающая в снаряде «Пушечного клуба», на основании новых полученных фактов единогласно решила, что Луна в данное время необитаема.

Эта резолюция была занесена председателем «Пушечного клуба» Барбикеном в блокнот в виде протокола заседания от 6 декабря.

– Теперь, – взял слово Николь, – перейдем ко второму вопросу, неизбежно вытекающему из первого. Итак, я спрашиваю: была ли Луна вообще когда-либо обитаемой?

– Слово принадлежит гражданину Барбикену, – провозгласил Ардан.

– Дорогие друзья, – начал Барбикен. – Для решения этого вопроса – обитаемости Луны в ее далеком прошлом – мне не нужно было дожидаться нашего путешествия. Добавлю, что наши личные наблюдения только подтвердили мою уверенность. Полагаю, даже утверждаю, что Луна когда-то была населена человеческими существами, имевшими одинаковую с нашей организацию, что на Луне водились животные с таким же анатомическим строением, как и земные; но и эти человеческие существа и животные отжили свой век и исчезли навсегда.

– Так, значит, Луна более древняя планета, чем Земля? – спросил Мишель Ардан.

– Нет, – с убеждением ответил Барбикен. – Но она гораздо раньше состарилась. Процессы ее образования и разрушения протекали значительно быстрее. Организующие силы материи внутри Луны развивались более бурно, чем в недрах нашего земного шара. Это со всей очевидностью доказывается изрытой, изборожденной, истерзанной поверхностью лунного диска. И Луна и Земля представляли собой первоначально газообразные массы. Затем, под воздействием различных причин, газ превратился