Холодный космос - Лаас

На одном из форумов, скрытом в глубоких ветках под шифрованием, Максим нашёл запись, сделанную анонимом. Видео. Техническое помещение, лаборатория, команда из семи человек. Эксперимент по запуску контура пси-защиты. За кадром голос:

-Плотность увеличивается. Уровень сигнала - на грани допустимого.

Пауза. Тишина. Потом один из техников - молодой, в очках вдруг подходит к Обелиску, обнажает запястье и начинает резать себе вены, приговаривая что-то на древнем диалекте. Паника. Крики. Двое бегут к нему. Один хватает за плечи. Другой хватает шлем и вонзает в горло напарника шприц. Конец записи. Метка: ''утилизация -подтверждена''.

Максим выключил видео. Посидел с минуту, не двигаясь. Они сумасшедшие. И всё равно запускают реакторы.

Он представлял себе совет директоров корпорации: костюмы, графики, цифры, уверенные улыбки. Им плевать, что Маркер шепчет людям в головы и пси-защита дырявая. Главное, он даёт энергию. И если побочные эффекты можно скрыть, купировать, уничтожить, значит, ничего и не было. Проблема исчезает вместе со свидетелем.

Он включил обзор по транспортной логистике. Там тоже всё трещало. Маршруты из Юпитера переброшены в Сатурнианский пояс. Там легче охранять, меньше рисков, меньше журналистов. Космические станции превращались в лагеря снабжения, охраняемые военными дронами и беспилотными турелями.

-Временная безопасность, -хмыкнул Максим.

Он знал, чем заканчиваются такие ''временные меры''. Начнёшь с пропусков и контроля, закончишь тем, что каждого входящего будут сканировать на предмет еретических мыслей.

Максим открыл сегмент общественных каналов. Неофициальные блоги, ленты соцсетей, записи стримеров, цифровые мемы. Здесь не отчёты, не доклады, не государственная пропаганда.

Картина была хаотичной. Мир раскололся. Не на классы, не на идеологии - на реакции. Те, кто верил в порядок, в силу EarthGov, продолжали жить в иллюзии стабильности. Улыбались, публиковали фотки еды, мемы про погоду на Ганимеде, шутки про скачущий курс цифрового кредиты и акций. Им не хотелось видеть, что мир уходит вразнос. Они цеплялись за спокойствие, как утопающий за осколок пенопласта.

Но были и другие. Те, кто чувствовал приближение чего-то жуткого.

Максим наткнулся на голосовую трансляцию с одного закрытого марсианского форума:

-"Я живу неподалеку от долины Маринера, в старом жилом куполе. Недалеко от шахт. Неделю назад там была авария, никто не пришёл. Люди умерли от удушья. А вчера появился новый администратор... он говорит, что это было "неизбежное переформатирование". Что скоро начнётся трансформация. Люди молчат. Даже не спорят. Они смотрят на него и... будто не видят.

Другой пользователь рассказывал, что их технопарк купили юнитологи. Что теперь там проводят ''психогеометрические медитации'' вместо рутинного техобслуживания. Что половина персонала ушла, а вторая еперь носит чёрные перчатки и не смотрит людям в глаза.

Комментарии к таким постам делились на три типа.

Первый - истерический:

''Мы все сдохнем. Это началось. Плевать, что говорят в новостях. Бегите! ''

Второй - презрительный, от ''оптимистов'':

''Очередной фейк. Хватит хайпа. Всё в норме. Если бы что-то пошло не так -вы бы об этом не узнали''.

И третий -самый опасный:

''Хвала Альтману! Скоро мы станем единым. Скоро плоть исчезнет, и останется только свет''.

Максим медленно прокрутил вниз. Таких сообщений тысячи. Иногда он чувствовал, будто читает реплики не живых людей, а голосов, идущих изнутри Маркера. Без эмоций. Без сомнений. С гипнотической уверенностью.

Были и те, кто искал спасения. Группы тихих переселенцев. Они собирали деньги, строили укрытия, арендовали корабли, отправлялись в дальние сектора. Они не верили ни церкви, ни правительству. Они просто хотели спрятаться.

-"Мы построили убежище в кратере Протей-4. Никакой религии. Только наблюдение и молчание", -писали одни.

-"Мы перешли на старую радиосвязь. Отказались от интерфейсов. Иначе они могут "услышать. Вы не понимаете. Они уже внутри. "

Паранойя? Возможно. Но после Титана и ''Омеги'' Максим не был уверен, что это - всего лишь мания. Он лично видел, как происходит заражение. И он знал, что эта зараза передаётся не только через биологию. Она может передаваться через мысль.

На другом экране - ролик из юнитологического храма в Чикаго. Молодая женщина в чёрном халате и золотой полумаске стояла на высокой платформе. Сотни людей в зале слушали, затаив дыхание.

-EarthGov лжёт. Они держат Обелиски в клетке, как зверей. Они боятся их, потому что не способны понять. Но вы - избранные. Вы чувствуете зов. Это не оружие. Это не источник энергии. Это мост. К тем, кто был до нас. К тем, кто ждет. Станьте ключом. Отдайте себя Схождению. И вы станете едины.

Под аплодисменты в зале зазвучала странная, затянутая мелодия. Гудение, вибрация, тонкий писк - почти неуловимая последовательность частот, будто выстроенная по нелинейной логике. У Максима прошла дрожь по спине.

Он вырубил трансляцию, резко.

''Мрази! Они уже используют маркерный сигнал как оружие! ''

Информация не спасает. Она сходит с ума вместе с тобой.

Всё больше каналов в сети становились заражёнными. Он начал видеть повторяющиеся слова, символы, псевдоматематические формулы, фразы вроде ''4 = 1'', ''кровь есть память'', ''мы возвращаемся'', ''смерть - это эхо''. Вирус смысла. Информационный некроз, вырвавшийся за карантинные барьеры.

Максим оторвался от экрана и прошёлся по комнате. Пусто. Тихо. Снаружи -ничего. Только осенняя слякоть. Но он знал: в этом мире тишина - не знак покоя. Это знак того, что шторм уже в пути.

Он смотрел не столько на тексты, сколько на динамику, тон, темп, что между строк. Именно здесь чувствовалась подлинная структура мира - не в заявлениях министров, а в повестке ''Юнона Групп'', "Астерос Лимитед'', ''Тайран Индастриал'', ''ДреджерКорп'' и прочих титанов.

За последние три месяца пятнадцать крупнейших добывающих холдингов провели полную реструктуризацию своих внутренних систем безопасности. В переводе с корпоративного языка: разогнали остатки госохраны и собрали собственные частные армии. Часть комплектовалась из бывших военнослужащих, часть - через ''предложение высокорисковых контрактов'' в бедных секторах. Солдатам обещали быстрый рост гражданского статуса, жильё, кредиты на боевые импланты. Всё в рамках закона. Формально.

Максим нашёл график взаимодействия EarthGov и корпораций. Кто кому платит, кто кому поставляет материалы, кто кого спонсирует. Картина получалась однозначная - правительство почти не управляло, оно больше подтверждало решения, принятые советами директоров. Важно было не что скажет министр, а что напишет Ларри Куомо, управляющий ''Сатурн Минералс'', или куда инвестирует Ким Нари, председатель правления СЕС.

Они - не государство. Но у них были флотилии, арсеналы, лаборатории, марсианские фьефы и своя разведка. И именно они решали, что считать истиной.

Максим наткнулся на слитую рассылку для партнёров одной из таких