Я стану главой этой семьи. Том 1 - Ким Роа

впервые сказал «нет». Я слегка растерялась и переспросила. Перес на секунду взглянул на мое удивленное лицо своими алыми глазами, частично скрытыми черной челкой, затем опустил взгляд:

– Хорошо. Я отдам ее.

Какого черта ты меня так пугаешь?! В любом случае это означало, что книга ему очень понравилась. В попытке утешить, я сказала:

– Позже я найду что-нибудь получше. Так что не расстраивайся слишком сильно. Ты меня слушаешь?

Маленькие пальчики Переса сжались на уголке книги. Почему-то я почувствовала угрызения совести. Неожиданно я стала тем взрослым, который дает ребенку игрушку, а потом отбирает ее.

– Говорю же, что позже дам тебе книгу получше!

Но мальчишка не ответил – только кивнул. Поверить не могу, что ты надулся из-за такой ерунды!..

Вспоминая взрослого Переса, от которого исходил такой холод, что даже меч бы не пробился сквозь этот лед, я с умилением осознавала: он еще маленький, очень маленький ребенок. Сейчас я все делаю ради тебя, будущий наследный принц!

Я рылась в сумке, думая, что однажды мне удастся постичь глубины его сердца. А сейчас нужно было что-то, способное развеять обиду Переса.

– Вот! Держи!

Я вытащила бутылочку, полную конфет, – похожую на ту, что дала ему в прошлый раз вместе с лекарством Мелкона. Разноцветные круглые конфеты в прозрачной стеклянной бутылке так радовали глаз, что хотелось просто положить их перед собой и любоваться.

– А, это… Те сладкие штучки.

Перес, крепко державший книгу, словно боясь, что ее отберут, наконец переключил внимание. Все-таки ребенок есть ребенок.

Я намеренно встряхнула бутылку, шарики внутри издали дребезжащий звук, а затем я вложила ее в руку Переса.

– Ты любишь сладкое?

– Изначально не особо любил, но эти штучки мне нравятся.

– Тогда хочешь, я дам тебе что-то еще более сладкое и вкусное?

– Что-то более сладкое и более вкусное?

Мне удалось заинтересовать Переса! Я вытащила из сумки небольшую коробку – неизменный атрибут моего стола в библиотеке и то, что всегда можно найти в нашей гостиной.

– Это шоколадное печенье!

– Шоколадное?

Перес с любопытством разглядывал черные капельки в тесте, источавшие восхитительный аромат.

– Ты когда-нибудь ел это?

Боже, я сейчас вылитая Чон Сун[4], которая, протягивая три приготовленные на пару картофелины главному герою, спрашивает: «У вас же в доме такого нет?» Кроме того, благодаря Эстире я уже знала, что шоколад пока не является общедоступной едой. Так что я взяла шоколадное печенье размером с ладонь и отдала его Пересу.

– Попробуй!

Маленький ребенок на мгновение заколебался, но вскоре откусил кусочек, словно набравшись смелости.

– Очень вкусно.

– Не правда ли? Посмотри-ка сюда. Я принесла тебе столько еды!

Я слышала, что шоколад – редкость, которую другие люди могут никогда не увидеть за всю жизнь, но в моем доме он был словно бумажные салфетки, разбросанные по углам.

Перед Пересом лежало около тридцати видов сладкого, так как я собрала сладости из своей комнаты, гостиной и других мест.

– Мне тоже стоит съесть одну печенюшку. Ах, как же я голодна!

Положив еще одно печенье в другую руку Переса, я взяла третье и откусила небольшой кусочек. Безумно сладкий вкус разлился во рту, заставляя чувствовать, что я живу не зря.

– Я выехала из дома рано утром и не успела даже позавтракать… Ха-а, как же спать хочется!

Честно говоря, я едва ощущала вкус печенья – лишь подсознательно понимала, что оно сладкое. Грубо запихнув его в рот, я упала на бок. Перес, доевший одно печенье и собиравшийся взяться за второе, посмотрел на меня.

– У-а-а… Не обращай на меня внимания и просто ешь. Мне нужно… поспать.

Как только усталость и сонливость нахлынули, я начала погружаться в сон. Взглянув на Переса, поедавшего печенье, я несколько раз приподняла налившиеся свинцом веки и заметила кусочек шоколада, прилипший к уголку его рта. Хотела сказать, чтобы он вытерся, но дремота одолела меня раньше.

Перес смотрел на меня своими красными, словно у кролика, глазами, пока я зевала. Забавно, что такой милый ребенок позже стал таким холодным наследным принцем. Но, как бы то ни было, я рада, что ему больше не придется страдать.

Я посмотрела в его глаза, все еще смотревшие на меня, и подумала: «И раз я так много сделала для тебя, думаю, в будущем ты не станешь делать вид, будто не знаешь меня». Как минимум я надеюсь, что, став наследным принцем, он не будет мне мешать, когда я попытаюсь занять место главы семьи Ломбарди. Да, этого мне будет вполне достаточно.

В какой-то момент, когда время с закрытыми глазами постепенно стало превышать время с открытыми. Я увидела Переса: он лежал напротив меня, свернувшись калачиком. Так ты тоже устал. Что ж, неудивительно – солнце только встало. Для маленького ребенка это слишком ранний час для подъема. Да, ты тоже немного вздремни.

Последнее, что я увидела перед тем, как окончательно заснуть, – белоснежное, словно фарфоровое, лицо маленького принца. Он смотрел на меня, держа во рту печенье.

* * *

– Как же быть? – в полумраке раздался очень тихий голос.

– Кажется, они оба очень крепко спят… – так же тихо ответил другой.

– Для начала спуститесь на первый этаж и соберите вещи его высочества.

Получив распоряжение, несколько человек тихо зашагали прочь.

– Кстати, если бы у меня был такой талант, я бы запечатлел этот момент на картине – они выглядят слишком мило, – проговорил полушепотом дворецкий императорского дворца Кайлус Херринг. Кайлус – обладатель темно-русых волос и дружелюбных голубых глаз – был вторым сыном в семье Херрингов, одной из вассальных семей Ломбарди. Хотя он прожил во дворце всего десять лет, его уже считали элитой среди элиты: он получил квалификацию первоклассного слуги.

Кейтлин Браун, заместитель старшей экономки императорского дворца, тоже посмотрела на кровать ласковым взглядом. Однако всего час назад эти двое были приписаны к другому месту. Получив приказ, они тут же заняли должности на новом месте служ-бы – во дворце второго принца.

– Пока пусть еще немного поспят. Нам понадобится время, чтобы навести порядок на первом этаже.

– Хорошо. Я много слышал о дочери Галлахана, но вижу ее впервые. И его высочество принца тоже, – Кайлус, всегда любивший детей, не мог оторвать от них глаз. – Ну как они оба могут быть такими милыми?

Хотя дворецкий вел себя немного опрометчиво, задавая подобные вопросы, Кейтлин была с ним полностью согласна. Двое малышей лежали лицом друг к другу на кровати, заваленной сладостями, и спали так крепко, что их не разбудил бы даже пушечный выстрел.

Фирентия с вьющимися каштановыми локонами и Перес