Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Харальд Хорф

— Спасибо Волшебнику! — ехидно произнёс П-3, вскакивая на ноги. Воспользовавшись паузой, он торопливо выхватил из кармана капсулу с ускорителем восстановительных процессов и быстро поглотил её содержимое усиками Нейроперчатки. — А вот у тебя с конструкторской мыслью что-то как-то похуже, да? Эта твоя шестилапая хрень, которую ты слепил из своего чёрного дерьмеца, уже не видит, куда бьёт! Патрончики-то действуют! Они, кстати, тоже от Волшебника!

— Не торопись радоваться! — проревел ХРАЗ. — Сейчас я покажу тебе свою конструкторскую мысль во всей красе!

Шестилапый носорог рванулся в атаку, но вместо таранного удара взвился в воздух высоким прыжком. П-3 отпрыгнул в сторону, ожидая очередного падения, но взлетевший в воздух монстр смялся в бурлящий бесформенный ком и трансформировался в уродливое подобие клыкастого птеродактиля-переростка. Летающий противник ринулся вниз, пикируя на П-3, и поединок принял новый оборот. ХРАЗ плевался агрессивной патокой, стремясь вместе с разъедающей жидкостью сплюнуть проникший в него боевой Полимер, кружил в воздухе, уходя от пуль, и вновь бросался в пике на высокой скорости.

Пришлось скакать, как оглашенный, отпрыгивая от плевков, кувыркаться по стальному полу, уходя от пикирующих ударов, и терпеть едкое жжение токсичных брызг, неизбежно попадающих на кожу. От постоянной боли в глазах плыло, и Нечаеву приходилось поглощать медицинские капсулы чаще.

— Что, светоч мысли, препараты ещё не закончились?  — желчно заявил чёрный птеродактиль, выходя из пикирования после очередного плевка токсичной патокой. — Не беда! Не существует ничего вечного!

— На себя посмотри! — злобно огрызнулся П-3. — Совсем исплевался, бедняжка! Худеешь прямо на глазах! Так, гляди, и самому совсем закончиться недолго!

Размеры чёрного птеродактиля и вправду заметно уменьшились. Всё пространство боя было заплёвано токсичной патокой, и это не прошло для него бесследно. Противник это понимал и сменил тактику. ХРАЗ взревел от ярости и мощным ускорением ринулся на Нечаева, из уродливого подобия птицы превращаясь в чёрный маслянистый метеорит. П-3 рванулся в сторону, отправляя собственное тело в прыжок, но полностью избежать удара не удалось. Метеорит врезался в пол, взрываясь потоком чёрных брызг, прямо в воздухе застывающих в сверхпрочные осколки. Летящего Нечаева смело ударом осколочного облака, в бок вгрызлась сильная боль, он пролетел десяток метров и упал, по инерции откатываясь прочь.

Взорвавшийся метеорит, расплескавшийся по полу многометровым маслянистым месивом, начал сливаться воедино, собираясь в кучу, и вновь забурлил чёрными бурунами. П-3 вскочил, поглотил очередной медицинский препарат и захромал в сторону врага. Боль в попавших под удар частях тела быстро затухала, мышцы компенсировали полученные повреждения, но было ясно, что бесконечно это продолжаться не может. Идёт бой на истощение, и рано или поздно победит тот, кто сможет свести получаемый ущерб к минимуму.

Добраться до собирающегося в кучу ХРАЗа времени не хватило. К тому моменту, когда повреждённые мышцы бедра восстановили целостность, чёрный нейрополимер трансформировался в очередного монстра, увенчанного мощными, остро отточенными рогами, и бросился в штыковую атаку. Восстановившиеся ноги позволили Нечаеву уйти от удара прыжком, и смертельная схватка закипела с новой силой.

Взъярившийся ХРАЗ беспрерывно бросался в одну атаку за другой, нанося удары рогами, копытами, ядовитой слюной. Едва Нечаев приспосабливался к тактике противника, монстр из черного нейрополимера трансформировался в новое обличье и продолжал бой другими средствами. Каждую минуту на П-3 то мчался слоноподобный сгусток, то пикировало драконообразное чудовище, то с бешеной скоростью катился хлещущий острыми, словно бритва, щупальцами чёрный маслянистый ком, то плевалось кислотой нечто, напоминающее медузу, то стрелял тяжёлыми, словно копья, иглами расплывчатый дикобраз-переросток. Уходить от ударов нижней акробатикой стало уже невозможно, поле битвы было засыпано острыми осколками метательных снарядов и разъедающими лужами токсичных плевков, наносящих урон кувыркающемуся бойцу. Приходилось прыгать, бегать, уклоняться, менять позицию рывками, стрелять, бить, резать и выживать любыми способами.

Патроны к автомату закончились, гранаты израсходовались, пистолет разрядился, П-3 давно уже бился врукопашную, держа автомат за ствол, словно дубину. В какой-то момент иссякла крайняя капсула с медпрепаратами и ускорять компенсацию урона стало нечем. Обратной дороги не было, и Нечаев, рыча от захлестнувшей сознание ярости, в бешенстве осыпал ударами чёрного маслянистого спрута, давно утратившего громадные размеры. Лёгкие разрывались от тяжёлого дыхания, мышцы гудели от перенапряжения, рискуя лопнуть, течение времени превратилось в бесконечную череду вспышек боли и обмена ударами.

Исступлённо хлещущий щупальцами полимерный осьминог пропустил мощную атаку и смялся в чёрный ком, пытаясь трансформироваться во что-то другое. Но иссякший ресурс растраченного на бой нейрополимера не смог создать больше ничего, и покрытый трещинами ком вытянулся, образовывая чёрного Человека-желе.

— Что, падла! Теперь-то я повыше буду! — в бешенстве прохрипел П-3, взмахивая автоматом.

Автоматный приклад с размаха врезался в плохо удерживающую черты лица чёрную голову, проминая в ней вмятину чуть ли не в половину черепа, и Нечаев немедленно замахнулся для следующего удара. Чёрный Человек-желе попытался сопротивляться, отбиваясь руками и ногами, но не смог остановить натиск майора. Автоматный приклад разнёс в измятое пластилиновое месиво чёрные руки и несколько раз подряд размозжил полимерную голову. Чёрный Человек-желе окончательно утратил координацию движений, его повело куда-то в сторону, и он рухнул навзничь, хлюпая о пол.

— Пора заканчивать с пластилиновыми Властелинами! — Задыхающийся Нечаев прыжком оседлал дергающуюся в конвульсиях полубесформенную фигуру ХРАЗа. — Время диктаторов закончилось!

— Поздно! — Трясущийся ХРАЗ издал издевательский хохот. — Пять секунд до запуска спутников! Ты опоздал, дебил!

— Да хрен тебе, гад! — Нечаев вырвал из кармана капсулу с «Кураре» и с размаха впечатал в измятую голову чёрного Человека-желе.

Тонкая оболочка капсулы раскололась, выплёскивая нежно-голубое вещество внутрь черного нейрополимера, и Человека-желе выгнуло в дугу, сбрасывая Нечаева на пол. Секунду изогнувшийся Человек-желе трясся, издавая зловещий гул, после чего замер, затихая. Его чёрное маслянистое тело превратилось в бесформенную лужу и потеряло маслянистый блеск. Из жижи на пол вылилась нежно-голубая струйка нейрополимера, оттекла на десяток сантиметров и образовала полупрозрачную каплю размером с теннисный мячик. Капля остановилась и застыла, ненавязчиво поблёскивая серебристой пылью крохотных вкраплений.

В следующую секунду зловещий гул пирамидального ядра терминального коллайдера прекратился, впившийся в него водопад дугового разряда угас, и гигантская турбина начала замедлять своё вращение, теряя свечение сотен индикаторов. Лежащий на боку П-3 утомлённо перевернулся на спину и закрыл глаза, восстанавливая дыхание.

— П-3, сынок? Ты меня слышишь? — В громкоговорителях пирамидального ядра зазвучал взволнованный голос Сеченова. — Я вижу, что ты жив! Сможешь встать самостоятельно?

— Смогу, куда я денусь... — устало произнёс Нечаев, не открывая глаз. — Как вы себя чувствуете, Дмитрий Сергеевич? Где вы сейчас?

— Недалеко от тебя, — ответил обеспокоенный голос. — ХРАЗ запер нейрополимерный сгусток с моим сознанием в тайнике внутри ядра реактора. Как только ты отделил сознание Захарова от агрессивного Массива, последний утратил разум и автоматически потерял управление «Коллективом». Массив «Коллектива» вернулся под мой контроль. Ты всех нас спас, сынок! Не только весь мир, но весь ход эволюции человечества!

— Я был не один, — вяло произнёс П-3, с трудом заставляя себя открыть глаза. — Сейчас бы поспать... Вы сможете исправить то, что натворила эта гнида?

— Погибших уже не вернуть, но всё остальное будет восстановлено и станет во сто крат лучше! Я немедленно...

Резкий рёв сирены оборвал Сеченова на полуслове, заставляя Нечаева вскочить на ноги. Индикация турбины вспыхнула,