Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Мамочка, родненькая!

— Доченька! — мягкие руки женщины обхватили меня и нежно прижали к груди, — как же ты вытянулась! И ещё в этой твоей Академии, видать, экономят на продуктах? Вон как исхудала, одни глаза на лице остались.

— Школа ни при чём, — улыбаясь во все свои тридцать с лишним зубов, покачала головой я и, сделав полшага назад, принялась рассматривать Райлу. Женщина расцвела, превратившись в уверенную супругу вождя. Большой живот намекал на интересное положение. — Я просто много работала и училась, иногда пропускала обеды и ужины, — честно призналась и быстро сменила тему: — Как ты себя чувствуешь? Как протекает беременность?

День пролетел со скоростью света: столько улыбок и искренней радости, что мы все вернулись живыми и здоровыми я никогда не встречала. Ужин был просто грандиозный: охотники притащили с пяток крупных рогатых, их туши разделали и подвесили над огромным костром, чтобы зажарить и накормить как можно большее количество жителей.

А я ходила по улочкам Сульёпгана и не верила своим глазам: неужели здесь когда-то были развалины древнего поселения? Этот цветущий, полный жизни городок внушал трепет и желание сделать для него ещё что-нибудь значительное, улучшить, вдохнуть иные краски.

Мне никто не мешал, я гуляла и забредала в самые разные места, и замирала в живописных тупичках, где летом цвели шикарные клумбы с цветами, сейчас, увы, уже завявших, со скамейками, установленными под полуголыми деревьями. Посетила уютный трактир, где с удовольствием выпила кружку горячего рома, а хозяйкой всей этой красоты являлась Дэгни. Вот уж никогда бы не подумала, что забитая судьбой и соплеменниками тощая орчанка с ребёнком на руках превратится в настолько уверенную торговку. Стейн так и вился вокруг хозяйки таверны, делая ей прямолинейные комплименты и навязчиво отпугивая возможных конкурентов.

Малышка Кэри помогала матери, чем могла, но большую часть времени проводила в загоне для животных, где стояла Стиана. Уже значительно подросшая.

— Отпустим её в стадо бизоков поздней весной, — задумчиво проговорила я и протянула ладонь, чтобы погладить плюшевую морду Звёздочки.

— Эх! — выдохнула девчушка, и с тоской поглядела на свою любимицу.

— Кэри, мы обязаны так поступить… Она вернётся к нам, — твёрдо заявила я и посмотрела в глаза девочке. — Даже не сомневайся. И потом у Стианы появится телёночек. За которым ты тоже станешь ухаживать.

— И ты вместе с тобой?

— Я постараюсь, — неуверенно ответила я, поскольку сомневалась, что у меня будет на это хоть капля свободного времени…

Сидя у жарко пылающего костра, с удовольствием вдыхала невероятные ароматы приволья: с одной стороны веяло жареным мясом с дымком, с другой — свежестью Сольваны. И эти ароматы создавали невероятные ощущения нужности и уверенности, что я именно там, где мне и положено быть. К тому же, к вечеру распогодилось и небо буквально засияло ониксовой бархатной глубиной, в которой мерцали звёзды-бриллианты и переливались две невероятно красивые луны.

— Позволишь составить тебе компанию? — рядом со мной на поваленное бревно присел Джерард. — Почему одна? Смотри, как твои любимые орки лихо отплясывают вокруг костров.

— Я размышляю, кстати, ты тоже орк, — фыркнула я, переведя взор с мощного собеседника на танцующих соплеменников. — Ты рождён орком, умер им же.

— У души и сознания нет ни пола, ни расовой принадлежности, — последовал сухой ответ. — Завтра я уйду на охоту. Вернусь, возможно, через пару дней.

— Вампирские нужды необходимо удовлетворять, поскольку общаться с тобой, когда ты в таком облике, гораздо приятнее, нежели когда ты в ином, — не сдержалась я.

— Флиртуешь? Это был комплимент? — тут же среагировал он.

— А если да?

— Не стоит, — и впервые в его голосе проступило неприкрытое безграничное сожаление.

— Думаешь, мне будет жаль отдать тебе шелестайн и монестайн, чтобы ты стал полностью живым?

— В данном случае это будет несусветной глупостью, Аруна. Сейчас я практически не убиваемый, и способен защитить тебя и твоих близких. Если стану полностью живым, боюсь, первая же стрела с ядом отправит меня снова за грань.

Я не стала спорить, всё успеется. А пока Джер пусть побудет таким, какой есть.

— Мы друзья? — невольно вырвалось у меня, и я затаила дыхание в ожидании ответа.

Джерард в этот момент смотрел прямо перед собой, его суровый профиль чётко вырисовывался на фоне всполохов пламени в обережном горшке неподалёку.

— Друзья, — практически мгновенно произнёс король-нежить, и я разочарованно выдохнула. Его ровный безэмоциональный голос не давал мне и малейшего повода усомниться в истинности его чувств. Ну, невозможно так профессионально скрывать свои чувства. Значит, он действительно считает себя просто моим защитником и испытывает ко мне обычную благодарность за возможность осознать себя вновь. Ничего более.

— Очень много новых жителей, — я быстро сменила тему, переведя взор на толпу орков. — Как интересно Ансгар их проверяет на вшивость? Не все же они прибыли сюда с добрыми намерениями. Даже я, наивная душа, это понимаю.

— Обычно это делал я, — пожал своими широченными плечами Джерард, — пока не отправился за тобой в Ёост. Вон те двое, видишь, — без перехода начал он, едва заметно кивнув в сторону, на самый край площадки, очищенной для строительства, которое начнётся в ближайшее время, но уже огороженное переносными обережными огнями, сам же при этом умудрялся глядеть в совершенно ином направлении, — держатся всё время вместе, делают вид, что расслаблены, но на самом деле внутренне напряжены, как натянутая тетива лука. Их глаза так и мечутся по сторонам и непременно возвращаются к Ансгару и на тебя тоже посматривают, но тут осторожничают, ибо знают, что ты маг. Единственная среди орков одарённая. И можешь почувствовать их настроение.

— Нифига се, — пробормотала я, — блин, я обычная и не экстрасенс, как я могу что-то почувствовать? Намерения? Бред. И всё что ты только что сказал, можно подвергнуть сомнению, каждое слово. Может, они просто в шоке, что орки живут настолько хорошо?

— Цвет их кожи отличается от местных, он иной.

Я пригляделась к парочке мужчин, о которых вещал Джер, и не смогла найти отличий, ну, может, они чуть бледнее, чем привычные мне орки.

— У меня и у мамы кожа