Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

На светофоре повернул влево, ещё через сто метров – во двор въехал. Поставил автомобиль на стоянку, чуть ли не бегом понёсся к дому, подумал при этом:

«Во, припёрло!»…

Солнце в марте пригрело конкретно, заставив местных пенсионеров, соскучившихся по общению, ожить, повысыпать во двор, и оккупировав сколоченный общиной стол на солнечной стороне, постучать в домино.

Сергеич увидав от стоянки машин подходившего к подъезду Аверина одетого в полевую форму одежды, хахаля Лизки, жившей двумя этажами выше, состроил кислую физиономию. «Рубашкой» вниз оставил доминошные кости на столе, со словами:

«Погодь, казаки! Ща возвернусь».

Чуть ли не бегом кинулся ему навстречу.

– Здоров, военный!

– Здравствуйте Панкрат Сергеевич. – Уважительно поздоровался Алексей.

– Ну, и шо ты скажешь?– прищурился старик.

– Не понял. О чём?

– По телевизору страсти показывают. Як десантников в Гостомеле подставили! Ребята – герои. Мы все их мужеством восхищаемся! Но, всё остальное погано. Развить успех не смогли, то ли генералы и разведка – дебилы, то ли просто не смогли подавить ПВО и пришедших супостатов. Так и шо скажешь? Подвиги и героизм оказались бесполезными?..

Аверин лишь плечами пожал. А, что говорить? Но дед не отпускал, на всякий случай клещом в рукав вцепился. Видать наболело у народа на душе, давно мечтали, чтоб украинцам за Донбасс по сусалам надавали, а тут такой облом.

– …Всё потому, шо штабы в Москве безголовые академики позанимали! Даже я знаю, ВДВ подходит для захвата и удержания на короткое время небольших объектов. Для полноценных боевых действий с применением тяжелых видов вооружения десантура не тянет. Два батальона в тылах у вражин, да без подвоза боеприпаса, сила малая. Что тебе комариный укус. Лёха поверь, ребят на заклание сдали.

Аверин руку из стариковской «клешни» вырывать не стал. Стоял и молчал, лишь мысленно противореча:

«Эх, дед! Ты прав и не прав. Теперь-то известно, удар в Гостомеле ждали, даже резервные КП заранее оборудовали. Связь через Starlink развернули. Внутри Украины – железная информационная дисциплина. Сведения и приказы о подготовке к войне – только общие, никакой конкретики до нужного момента. Из каждого утюга мысль доносили: «Войны не будет». И всё ради того, чтоб Россия операцию не отменила. А нам при любом раскладе ничего не оставалось, людей на Донбассе нужно спасать, иначе сами себя уважать перестанем. Задумка-то хорошая была. Занять Гостомель. Васильков. 20 километров до Киева. Принять вторую волну десанта. Ворваться в Киев и занять центры принятия решений. Всё! Почти бескровный конец войны. Ну да. Задумка хорошая, а исполнение подвело. Теперь уж чего сокрушаться? Раз генштаб опростоволосился, предстоит как обычно на Руси, всем миром менять реальность».

Сказал:

– Панкрат Сергеевич, вы меньше телевизор смотрите, а если смотрите, фильтруйте информацию.

– Так ведь наши показывают! Что своим не верить?

– Иной раз свои, хуже чужих бывают. Один канал «Дождь» чего стоит. Такое ощущение, что против своей страны работают. – Аккуратно освободил рукав от руки старика. – Извините, мне Лизу увидеть нужно, а времени в обрез.

– Понима-аю. Служба.

– Она самая.

По лестнице бежал, через ступеньку прыгал. Времени час остался. Дед, собака старая, лишних пятнадцать минут отобрал. Кнопку звонка с силой пальцем вжал. Дверь Елизавета открыла. Улыбнулась Аверину, как только она улыбаться умеет. Смуглая. Стройная. Образованная и энергичная. Замечательные глаза, несмотря на то, что и «остальное» не подкачало. И в самый первый раз, когда увидел её, самое большое впечатление на Алексея произвели глаза. Серые, серьёзные и умные. Они истинно, пленили его.

– Лёшка! – произнесла с радостью.

– Здравствуй, милая! Дашка дома?

– Гулять отправила. Тепло на улице.

Вошёл. За собой дверь захлопнул. Обнял. Губами приник к её губам.

– Извини, вырваться никак не получалось, да и сегодня начальство на четыре часа отпустило. Осталось полтора. – Шептал Аверин.

В ответ услышал:

– Так чего ты ждёшь?..

Лёжа в кровати, заслышав шорох, открыл глаза. Елизавета стояла подле стенного шкафчика и глядя на Аверина, сосредоточенно свинчивала пробку с бутылки менералки.

– Аверин, – сказала, с хитринкой прищурившись, – я сама соскучилась, но ты, как с голодного края приехал. За такое короткое время заездил бедную женщину. Виагры перед приходом наелся что ли? Ты вообще кем меня в своей жизни считаешь? Сложилось впечатление, кем-то вроде куклы для разрядки.

– Кем? Прирожденной соблазнительницей, вот кем.

Ну, да. Стоит перед ним нагишом, улыбается. Беззастенчивая, отлично сложенная казачка, знающая о собственной неотразимости именно для него.

Женщина многое даёт мужчине, который рядом с ней. Но только самые особенные из женщин заставляют испытать рядом с собой, то неуловимое ощущение, которое заставляет проявлять свои лучшие качества. Подумал, что если бы не любил, развернулся бы у дома и поехал обратно, или вообще не приехал, что скорее всего. Но с Лизой он не мог этого сделать. Причём не потому, что она что-то там про него подумает плохое. Это слишком банально! Дело совсем не в этом. Просто не мог быть другим рядом с ней. Физически не мог. Он непременно должен был быть лучше, чем есть на самом деле. Смелее, интереснее, злее, наглее. И это ощущение, – его нельзя подделать, вызвать у себя самого искусственно. Либо ты чувствуешь его, находясь рядом с женщиной, либо нет.

– Ни дать, ни взять ощущение, будто мы с тобой в гостинице от лишних глаз скрываемся.

Аверин плечами пожал. Расслабился. Улыбался. Глупости говорить не хотелось. Его состояние Лиза поняла правильно, но всё же тихо рассмеявшись, промолвила:

– Может считаешь меня развратницей ненасытной? С другими… женщинами чувствовал себя лучше?

– Глупость сказала. – Дотянулся до столика, достал часы.

– Десять минут осталось.

– Намекаешь, – неторопливо осведомилась, – что пора расставаться?

– Вовсе не намекаю, а утверждаю… – Скосил на женщину задумчивый взгляд. – Вернусь из командировки, и нам с тобой что-то в совместной жизни решать нужно будет. Иди сюда!

– Не успеем. Опоздаешь.

–Успеем. Иди…

* * *

В положенное время «москвичи» в часть заявились. Единственное отличие от прошлого наезда, самолётом прилетели и с места в карьер в кабинет СС протопали. Через два часа в кабинет к командиру вызвали Аверина и Дорохова – командира ещё одной группы.

Трое «московских» расположились за приставным столом. Ну, Соева-то Аверин узнал сразу. Его ему ещё по прошлому разу со знаком «плюс» не сложилось душой принять. Всё больше минус вырисовывался. Но так бывает, Алексею детей с ним не крестить. Моложавый, выглядит лет под сорок, на самом деле больше полтинника,.. Фадеев сказал. …среднего роста, слегка полноватый, голова лысая как коленка, полковничьи погоны на плечах, на кителе никаких орденских планок…