Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

меньше кулака. Они едва заметно светились, и благодаря этому становилась заметна вплавленная в стекло тонкая проволока. Алхимическое содержимое переливалось, словно внутрь залили раскаленное масло.

— Оранжевые — зажигательные, белые — замораживающие. С зелеными осторожней, они с отравляющей химией, без респиратора не применяй.

— Который ты мне продал, подойдет?

— Подойдет, только смотри, чтобы брызги на кожу не попали. Иначе — считай, покойник.

— Не приведут они к тебе?

— Нет, это старье страшное, их давно списали. Для активации надо пальцем на специальную метку надавить, а это в боевых условиях не всегда удобно. И учти — они абсолютно незаконны, не попадись.

— Уж постараюсь, — пообещал я, затягивая шнуровку рюкзака. — Это все?

— Удачи.

Прихватив тесак в простых ножнах и сверток с двустволкой и "слонобоем", я вышел из каморки и по лестнице поднялся наверх. Клим запер дверь и побежал следом.

— Твои как? — спросил я его уже на улице.

— Нормально, — просто ответил Климов и вдруг в свою очередь поинтересовался: — А почему ты мне ту историю только сейчас припомнил?

Я лишь рассмеялся.

— Нет, серьезно, — продолжил настаивать на ответе брат. — Почему сразу претензий не предъявил?

— Понимаешь, Клим. Мы взяли гораздо больше, чем рассчитывали, и у нас не было каналов для сбыта. А пропажу стали бы искать, так? Рано или поздно нас бы нашли, так какого черта? Ты все сделал правильно.

— Действительно так считаешь?

— Ну… почти все, — усмехнулся я, убирая в машину оружие. — Старое барахло вот мне только втридорога продал.

— Да это даже не оптовые цены! — возмутился Климов. — Себе в убыток отдаю!

— Только ты этого не покупал.

— Так и ты мне золота не отдал. Вот грохнут тебя, Хмель, и что?

— Типун тебе на язык, Клим.

— А если не грохнут, а живым возьмут? Понимаешь, чем я рискую?

— Дело верное.

— Да? А мне золото еще в оборот пустить придется, чтобы прибыль получить.

Я распахнул дверцу и махнул рукой:

— Уговорил, короче! В расчете!

— В расчете будем, когда золото отдашь.

— За мной не заржавеет, — рассмеялся я и завел двигатель.

Климов кивнул и вдруг произнес:

— Понимаешь, Хмель, моя просто не доехала бы до Туманного. Для нее это был смертный приговор: слишком высокая чувствительность к перепадам магических полей. Пришлось бы уезжать одному.

— В расчете, Клим, — повторил я и захлопнул дверцу.

Пять сотен золотом не та сумма, за которую можно купить приобретенный мной арсенал, в силу одного просто обстоятельства — его абсолютной в большинстве своем незаконности. Те, кто торгует подобными вещицами, закладывают соответствующую премию за риск. К тому же зачастую эти деятели связаны с Семерой, а это совсем уж некстати.

Если что-то пойдет не так, шум выйдет изрядный. Так что Клим мне очень помог.

Как когда-то я помогал ему вламываться на склады Братства с предназначенным на продажу по цене лома оружием. Однажды среди этого барахла затесалось несколько ящиков новейших чарометов, для продажи ни в коем случае не предназначенных, и моему компаньону пришлось вернуть похищенное под видом успешно проведенного расследования. Вообще Братству дешевле вышло бы с самого начала прислушаться к просьбе ценного кадра оставить его в Форте, а не загонять того в безвыходное положение.

Климов вдруг постучал по стеклу, а когда я приоткрыл дверцу, на полном серьезе посоветовал:

— Пришьешь кого — делай контрольный в голову. Медиумы в девяти случаях из десяти неповрежденный мозг покойника считывают.

Он зашагал к воротам и распахнул створки; я на прощанье помахал ему рукой. Памятуя о пробке на перекрестке, на Южный бульвар решил не выезжать и по узенькой дороге покатил напрямик к проспекту. Ехал медленно и очень-очень аккуратно — ведь любая случайная авария грозила чрезвычайно серьезными неприятностями. По этой причине, когда загнал "буханку" на задний двор, рубаха на спине насквозь промокла от пота.

Не проходя в бар, я унес полученные от Климова пакеты в подвал, затем поднял в квартиру рюкзак, брезентовый сверток и тесак. Вещмешок и двустволку сунул под кровать, "слонобой" взвесил в руках и озадаченно почесал затылок.

Оставался шанс сдать неказистое оружие на комиссию в "Большую Охоту", но сосед чародейских жезлов не жаловал, и на приличную цену рассчитывать не приходилось. Поэтому я воткнул в приемник горловину банки со свинцовыми шарами, уловил легкую вибрацию и отправился вниз.

— Ваня! — окликнул помощника. — На секунду можно тебя?

Тот вышел в коридор и спросил:

— Разгрузить машину, дядя Слава?

— Сам справлюсь, — отмахнулся я и протянул "слонобой": — Ты лучше глянь, какую я тебе игрушку раздобыл.

— Вот ни хрена себе! — охнул тот, приняв увесистое оружие, и упер резиновый затыльник приклада в плечо. — Серьезно!

— Каждый шар сто шестьдесят граммов. В упор даже снежного лорда завалит.

— Да прям!

— Шучу, конечно. Но агрегат серьезный.

— Сертифицирован? — деловито уточнил Грачев.

— Непременно.

— Странно, никогда таких в продаже не видел.

— Старый приятель из Братства подогнал. К Николаю вчера ледяные ходоки вломились, решил огневую мощь повысить.

— Обрез нужен, — привычно хмыкнул Ваня и убрал "слонобоя" в закуток с лопатами и ломиками.

Время близилось к обеду, я сходил проверить температуру в подвале, потом встал за стойку. А когда поток посетителей спал, к дому вдруг подъехало сразу два служебных автомобиля с включенными проблесковыми маячками. Сердце так и екнуло, но дружинники остановились перед оружейным магазином, — не иначе, по поводу вчерашних событий оперативная группа прикатила. Оно и неудивительно, ледяные ходоки, а по сути самые натуральные зомби — это как минимум ЧП районного масштаба. Такие дела сразу на контроль берут.

Немного погодя пожаловал Серега Платонов. Я мысленно выругался — как же не вовремя! — но радушно поздоровался с компаньоном и спросил:

— Какими судьбами?

— Думал к Николаю зайти, — сообщил кондуктор, — а у него от дружинников не протолкнуться. Решил вот к тебе завернуть.

— Пива?

— Да, светлого, — попросил кондуктор.

Я накачал помпой бокал, передал его Платону и предложил устраиваться за стойкой.

— Сам не выпьешь? — удивился тот, сделав длинный глоток.

— Погода давит, — покачал я головой.

— Черный Полдень скоро, — кивнул Платон, оглядел пустой бар и спросил: — Таблетки отдашь?

Я возмущенно фыркнул.

— Ты серьезно думал, что я стану хранить их здесь?

— Куда едем?

— Никуда не едем, Серега, — поморщился я. — Сам тебя найду.

— Не пойдет, — резко ответил кондуктор. — Хмель, у меня поездка на носу.

— Таблетки в сейфовой ячейке. Сегодня суббота. Суббота и воскресенье — выходной.

— Ну ты даешь! — охнул парень и потеребил короткую бородку. — У меня все сроки летят! Я на понедельник выезд планировал!

— Надо было как договаривались брать, а не переобуваться на ходу.

— Раньше не сделаешь? Может, на управляющего выйти?

— Там таймер, — ответил я для разнообразия чистую правду.

— Блин! — в сердцах выругался Платон и