Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— С серебром? С серебром все хорошо.

— И?

— С серебром все хорошо, — вздохнул я, — с прессом проблемы. Пневматика полетела. Если горит — могу слиток отдать.

— Куда мне он? — скривился Платон. — Починишь когда?

— Когда найду детали.

— Хмель, — подался ко мне кондуктор, — а когда ты их найдешь?

— Сам понимаешь, объявление в интернет здесь не подашь. И ремонтника к себе я тоже пригласить не могу. Озадачил людей, ищут запасные части.

— Ну ты вообще!

— Напомнить, с чего все началось? — перешел я в наступление. — Серега, все как часы работало, пока ты планов менять не начал!

— Так это я во всем виноват?

— Ну не я же.

Платон допил пиво и поднялся из-за стола.

— В понедельник в девять. Встречаемся здесь. С тебя таблетки.

Он направился на выход, тогда я напомнил:

— За пиво рассчитайся, у нас не коммунизм.

Серега Платонов одарил меня выразительным взглядом, вернулся к стойке и припечатал к ней мелкую золотую монетку, из тех, что чеканились на монетном дворе Торгового Союза.

— Сдачи не надо, — объявил он.

— Ты еще должен остался.

Платон выставил вверх средний палец и покинул бар.

Я взял пустой бокал, отнес его в мойку с мыльной водой и обреченно вздохнул. На возврат таблеток у меня оставалось немногим больше двух суток, и особого оптимизма такой расклад не вызывал. Да — я примерно представлял, где искать пропажу, но свет в конце тоннеля запросто мог обернуться фарой встречного локомотива.

И все же паниковать раньше времени я не стал. У меня был план, и я собирался его придерживаться. Для начала перекусил, потом унес складные стулья в кладовку и протер стойку. Все это — в полном соответствии с планом.

День прошел как-то незаметно, под вечер забежал Саня-чародей, помощник Гордеева, беззлобно обругал невесть куда запропастившегося начальника, поужинал, выпил пива и как бы между прочим сообщил, что Николай решил съехаться с Милой.

Вскоре за окном окончательно стемнело, начали собираться завсегдатаи, вновь пришлось выносить складные стулья. Выкроив минутку отдыха, я накачал себе полбокала пива и поднялся наверх.

Вытащив из ножен полученный от Клима тесак, взвесил его в руке и оглядел покрывавшие слегка тронутый ржавчиной клинок руны. Наложенные на оружие чары добавляли остроты и позволяли пробивать столь любимые братьями усиленные магией доспехи, а заодно уменьшали вес клинка в обычном положении и резко наращивали его при ударе сверху вниз. Тех же ледяных ходоков, если уж совсем припрет, можно на куски порубить. Не полноценное "Крыло бабочки", но тоже полезная штука.

Унес его в бар.

Коля Клондайк. Начало событий

Суббота. Вечер

К Миле выбрались уже вечером, когда совсем стемнело.

Для начала остановились у соседнего дома, и я через прицел попытался обнаружить ауры посторонних через окна ее квартиры. Потом заехали во двор, и вновь я довольно долго наблюдал за подъездом и окрестными подворотнями, но опять ничего не засек. В других квартирах люди были, прошитое в прицел заклятие позволяло находить их по сияющим аурам, но именно в квартире Милы было или пусто, или там кто-то был, но ауры спрятал.

Говорят, что существует "колдовское зрение", но с этим не ко мне, у меня способность к магии не то что нулевая, а просто отрицательная, я проверялся. Правда, из-за этого и устойчивость к магическому излучению хоть куда. Говорят, что на меня даже заклятия должны действовать слабее, чем на других, но это как раз не принципиально — не столь важно, как на тебе разрядится "Закатный муар", на все сто процентов или только на девяносто. Пепел чуть крупнее будет, может быть.

Я вытащил из потолочного крепления "браунинг" десятого калибра, достал патрон. Последним в магазине, а следовательно, первым на подачу у меня был жутко дорогой противоамулетный. Даже не "обманка", а с железным корнем, потому что если кто на меня здесь и нападет, то амулет на нем будет точно.

Кстати, а с алхимическим амулетом как такой патрон сработает? Хрен его знает. И главное — не проверишь, желающих испытать вряд ли найду. Но должен, я думаю.

Следующий на освободившееся место в магазине вталкивать не стал. Мало ли какой мне понадобится, а если магазин полный, я смогу добавить новый только через два выстрела. А если не полный, то через один. В этом ружье, к сожалению, патрона из патронника не выбросишь.

— Пошли.

Вообще вероятность того, что мы на кого-то напоремся, невысока, но она есть. То, что я с Милой давно встречаюсь, ни для кого не секрет, и в отличие от меня она живет в самой обычной квартире, в какую проникнуть может кто угодно. То есть хочешь добраться до меня — делать это проще всего через нее. Я еще и поэтому так рад, что она решилась переехать, теперь она как в крепости окажется, и при этом до клуба не надо будет ей ходить по легко просчитываемому графику.

Трехэтажный старый дом, железная дверь подъезда заперта на ключ. Подъезд недавно красили: все же приличный район, но все равно не ошибешься — такие дома еще и бараками называли когда-то. Вышарканные ступеньки, стертая желтая плитка на площадках, двери, покрытые для утепления у кого чем.

— Держись сзади.

Надеюсь, что никто сейчас на лестницу не выйдет, а то рискует напугаться сильно — я поднимаюсь, как будто зачистить дом собрался. Оставил Милу у ее двери, наказав не входить в квартиру, поднялся на этаж выше — нет никого. И это хорошо.

Потом точно так же осмотрел квартиру, заглядывая в каждый уголок, в каждый шкаф, — опять никого.

Нормально.

— Собирай вещи, а я пока в окно понаблюдаю. Извини, не могу помочь.

— Не страшно, — улыбнулась она.

Машина прямо перед окном, черная на белом снегу, среди черных силуэтов разросшихся кустов. Вообще в таком климате лиственные разрастаться не должны, но здесь как-то приспособились, только у листьев чуть синеватый оттенок появился. Когда листья есть, понятное дело.

Я сам укрылся за простенком. Ауру мою засечь это не помешает, а вот попасть в меня сложнее. Но пока вроде бы тихо и к машине никто не лезет.

Прохладно как-то в квартире, нет? Батарея еле теплая. Истопник мышей не ловит?

— У вас дворник где живет?

— В первой квартире.

Ну да, это первый подъезд, а так обычно и бывает. Форт теперь все больше углем топится, топочные в подвалах, как у нас. Истопником обычно дворник, он время от времени в топку угля подкидывает, а к вечеру обычно накочегаривают как можно сильней, чтобы до утра хватило, чтобы спать самому лечь.