Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Золото — это неплохо. Не переживай, жить будешь. Поспишь до утра и придёшь в норму. Крови потерял много, но раны пустяковые для любого целителя. Кто на вас напал?

— Не знаю, — он замотал головой.

— Ладно. Кто рядом? Уни, иди сюда. Уложи его где-нибудь поспать и одеялом укрой, а то замёрзнет. Воды с белоцветом дай, пусть напьётся.

Девушка кивнула, затем махнула рукой напарнику, чтобы принёс одеяло и помог унести раненого. Я же встал, отозвал в сторону охотников. К нам как раз спешила Бальса со стороны дороги. А ещё спустя пару секунд присоединилась Рикарда. Только в отличие от остальных, она выглядела так, словно вышла из палатки утолить любопытство и снова планировала лечь спать.

— Двое всадников ушли, — сказала Бальса, показывая копьём в темноту. — Ещё трое людей убиты. Все в доспехах имперской городской стражи.

— Посыльный сказал, что барон выполнил какие-то мои указания и собрал золото для Империи, — я развёл руками, отвечая на их взгляды. — Завтра посыльный придёт в норму, я с ним ещё раз поговорю.

Рикарда махнула рукой и ушла первой, подумав о том, чтобы поспать под тёплым одеялом. Ночь действительно была прохладной. Я минут десять постоял на дороге, пытаясь собрать мысли в кучу, но ничего толкового в голову не лезло. Единственное логичное объяснение — это попытка ограбить барона. Всего неделю назад через этот город прошёл имперский легион, а обозы, подкрепление и прочее до сих пор должны двигаться непрерывным потоком. Что-то рано там начало безобразие происходить. Но менять планы и идти разбираться не хотелось совершенно. Деревня беглых асверов меня беспокоила гораздо больше. Придя к выводу, что проще заниматься текущими проблемами и решать их по мере поступления, я последовал примеру Рикарды и отправился спать. Прочитал полную молитву Уге, прося защитить сновидения и присмотреть за нами. Что-то неспокойно мне спалось последние несколько дней. Всё время в воображении мелькало лицо той жуткой девчонки.

Следующим утром я первым делом поговорил с посыльным, но ситуация яснее не стала. Он толком ничего не знал и ссылался на пару стражников, которым не повезло. Пришлось набросать короткое письмо для барона, скрепив его герцогской печатью. Парень принял послание как важнейшее в жизни задание и умчался в сторону города. Надеюсь, от слабости он не свалится с лошади и не свернёт себе шею. Это будет очень смешно и печально одновременно. А стражников мы похоронили как подобает. Выложили круг из камней, и я использовал огненный жезл Морра, чтобы сжечь тела.

Пока я решал дела с посыльным и телами стражников, проснулась Кифа и решила выяснить, что же происходило ночью. Только её вопросы никто не понимал, поэтому она махнула на асверов рукой, решив последить за тем, кто и как готовит завтрак, попутно стащив пару сырых яиц. Затем с большим интересом понаблюдала, как готовят лошадей к дороге. Было забавно наблюдать, как она двигается по лагерю и как асверы на это реагируют. У неё довольно длинное змеиное тело, и приходилось обходить Кифу стороной, чтобы не перешагивать. Она даже заглянула в гости к Клаудии, но разговора у них снова не получилось. В целом же, я заметил, что ей были любопытны разные занятия, начиная от того, как правильно ухаживать за оружием и заканчивая рецептом простой овощной похлёбки. Сами же асверы интереса у неё не вызывали, кроме Дианы и Ивейн, с которыми она умудрилась найти общий язык. Ну и Аш, которая на неё ворчала, но терпеливо слушала.

До деревни мы добирались два дня. Дорога подкачала, сильно нас замедлив. За холмами её практически не было, и иногда мы ехали очень медленно, чтобы не разбить колёса о камни. И чем ближе мы подъезжали, тем более угрюмыми становились асверы. В отряде Бальсы каждый воин выглядел как натянутая до предела тетива. Они разглядывали окрестности хмурыми взглядами, постоянно держа оружие под рукой. Под стать общему настроению к вечеру второго дня, когда до деревни оставалось совсем немного, пошёл лёгкий дождик, а небо закрыло тяжёлыми серыми тучами. Последний участок пути я решил проехать верхом, укрывшись дорожным плащом. Наконец впереди показались крыши домов из серой черепицы и знакомого жёлтого камыша. Бальса отправила вперёд три пары, чтобы проверили строения и территорию вокруг. Всего жилых домов было пять, плюс три большие хозяйственные постройки и общий амбар. Когда мы подъехали ближе, послышалось мычание коровы. Возле амбара показалась женщина в простом платье с деревянным ведёрком в руках.

— Что они говорят, — спросил я у Бальсы, не разобрав те намерения, которые передали разведчики.

— Там может быть опасно, — сказала она, жестом отправляя ещё две пары. — Четверо мужчин, пять женщин и… дети.

— Ну, дети — это логично и понятно, — заметил я.

Вокруг всего поселения тянулась невысокая околица из коротких и кривых жердей. На одну из них недалеко от ближайшего к дороге дома взлетел большой красный петух и громко закукарекал. Затем он с шумом слетел вниз, откуда послышалось недовольное кудахтанье. Вход в деревню представлял собой высокие двустворчатые ворота, смотревшиеся очень странно и неуместно. Но зачем их поставили, я понял довольно быстро, когда мы подъехали ближе. Под верхней перекладиной ворот висел очень примечательный символ: две четырехлучевые звезды, большая и малая, слившиеся вместе. Древний знак богини Лиам — звезда в восемь лучей. Это означало, что деревня находится под защитой богини, а околица отмечает границы, в которых распространяется её благодать. Такое увидеть в поселении, где живут асверы — это как увидеть знак демона Хрума над входом в храм Зиралла. Символ заметил не только я, но и Ивейн, поднявшая голову. А следом за ней и все остальные заинтересовались. И чувство пакостное появилось, когда мы через ворота проезжали.

Отправленные вперёд охотники успели вывести из домов трёх мужчин и двух женщин, с детьми. На всякий случай Бальса подала недвусмысленное и яркое намерение, что любой, кто вздумает сердить её, будет убит на месте. И сразу стало понятно, что так не понравилось охотникам. У всех жителей крошечной деревни были спилены рога. Их удалили так, что и пеньков не оставалось, лишь грубые шрамы. У мужчин эти шрамы были видны, а женщины носили платки на голове, закрывающие лоб.

— Кошачий ливер, — тихо произнёс я, не торопясь спешиваться. Почему-то захотелось отсюда уехать как можно быстрее.

— Ну да, ну да, — послышался сзади голос Рикарды. — Берси, скажи мне, есть у них проклятия?

— Нет, — отозвался я, всё же спрыгнув на землю и передав Ивейн поводья.

— Что-то я даже не подумала о таком, — сказала она, проходя