Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Оставаясь за препятствием, отдышался. Боялся, что из подствольников приголубят, но пока бог миловал. В кармашке разгрузки нащупал зеркальце, держа в руке, поднял над собой. Глянул, что там за блоком творится. Темновато, но считай на грани видимости, приемлемо. Увиденное не обрадовало. Осветительную ракету запустили. Ясно – в прицелы из окон пасут, чтоб те, кто на улице подобрались, попробовали живым взять. А ещё слева зайти пытаются.

Ждать, когда новой ракетой территорию подсветят не стал, «дымовуху» активировал. Следом из разгрузки выдернув РГДэшку, сорвал чеку, швырнул назад через голову и соответственно препятствие в преследователей, начавших подниматься. Вторую. Третью. Дождался взрывов, воплей и стонов и, стараясь бить прицельно, принялся расстреливать тех, кто в обход пёрся. Стрелял, не экономя патроны, ему сейчас главное за деревья, к ограде выбраться. Позади, совсем рядом, грохнул взрыв. Угу! По нему из подствольника, ВОГом прилетело, вот только всю массу осколков от бетона отрикошетило.

Ремнём перебросил за спину ставший ненужным без кончившихся патронов автомат. Пистолет вытащил. Задача усложнялась. Теперь против готовых ко всему бойцов противной стороны с пистолетом в руках полноценно не навоюешь. Изрешетят, нашпигуют свинцом… Вон, даже машину приготовили. За неимением прожектора включили фары дальнего света, направили в его сторону. Что? Ждут, руки поднимет?

– Сдавайся, москаль! – предложение поступило, при том, что бежать к нему никто не торопился.

«Ага! Фиг вам на воротник! Легче самому в лоб пулю пустить. Не дождётесь, орлы приземлённые!»

Подтянув ноги, сгруппировался и, оттолкнувшись, под хлипкой защитой клубов дыма, будто в ледяную воду кинулся, понёсся… под стену здания, из которого по нему огонь вёлся. Получилось, потому как, где-то неподалёку Хруст светопредставление устроил. Что уж там и как он взорвал, не ясно, но освещавшая пространство фарами машина, вспыхнула факелом и светила темноту теперь уже сама пылая костром, а большой «Бум!» прикрытый зданием переключил на себя большую часть внимания укропов и позволил Дерби просочиться к соседнему высокому, но всё же одноэтажному сооружению, выстроенному по типу боксов для содержания техники.

«Это Хруст свои две РШГешки использовал, потому и отсветы пожара даже из-за стен видно». – Пришёл к выводу Дерби. Ухмыльнулся.

Боевая часть РШГ термобарического снаряжения обладает высокой эффективностью кумулятивного, фугасного, осколочного и зажигательного действия одновременно, и именно Хрусту это индивидуальное средство поражения личного состава противника находящегося в укрытиях, на душу больше всего ложилось.

Прислушался. Приоткрыв лишённую внешней охраны, массивную дверь, прикрытую кем-то, чтоб тепло не выстуживалось,.. Гараж! …выдернув чеку, и накатом швырнул «Эфку» на звук голосов. Странно, но изнутри сначала донеслись крики, затем ухнул взрыв. Громко ухнул. Так, что закрытые створы дверей содрогнулись.

Пара секунд, чтобы сменить обойму в пистолете на полную. Перевел дух и нырнул в открывавшееся нутро гаража. Выстрел в ВСУшника у стены, поворот чуть правее, дважды спустил курок в скрючившегося, но направлявшего на Дерби автомат бойца.

«Мать вашу! БМПэшка!»

Бегом пересек несколько метров до машины. Грохнул выстрел. Совсем рядом. Пулю отрикошетило от брони в потолок. Разворот – и две пули подряд в очередного кадра, который впопыхах флажок на автомате поставил на «одиночные». И – как можно быстрее до задней стены, где за кормой ещё двое прячутся. Одного уложил двумя выстрелами в упор. Второй успел выстрелить. Пуля ударила в бронежилет вскользь. Не причинив вреда. Два выстрела в ответ. Замертво упавший «укроп» признаков жизни больше не подавал.

– Бляха-муха! Машина-то заведена! – только сейчас почувствовал запах газовой отработки. – Уроды! Холодно им.

Перезарядить пистолет, прыгнуть в машину и выжать газ. Однако, прежде чем что-то дальше делать, основательно БэКа пополнил. Мертвецам патроны точно не нужны, а ему пригодятся.

Узнаваемый голос окликнул:

– Дерби! Вхожу, не пристрели случайно!

– Хруст, ты?

– Я! Кто ж ещё? Я тебя давно срисовал, видел, что прижали. О! Ты бронёй разжился!

– Лезь внутрь, рулить будешь…

* * *

Позиции бойцов группы Аверин посчитал выгодными и оптимальными. Огневые точки на втором этаже обеспечивали нормальный обзор, с чердака – позволяли с торца даже снайперский огонь вести, но майор понимал, что дыры в обороне присутствуют. И всё же теперь хоть можно не расслабляясь «биологов» проверить. Внутри подвала, в общем-то, как и предполагал, был полный звиздец, но нужную дверь нашли. За ней, бумаги, папки, гроссбухи книг валялись на полу в виде развалов макулатуры. Аверин лишь глянув на всё это, спросил:

– Помощь нужна?

Кислицын с Зубковым при свете фонарей пытались разобраться и отсортировать кажущиеся сортирными материалы. Один в режиме беговой лошади, стартовавшей на ипподромовской скачке, финансовую составляющую лопатил, другой вникал в профессиональную.

– Помощь не помешает. – Чуть отвлёкшись, согласился Зубков, поинтересовался. – Нас ещё не вычислили?

– Пока не по полной программе, но предпосылки к этому есть. Сами знаете – нашумели. – Сам прикинул, уточнил. – Может всю эту писанину по мешкам рассовать и вынести?

– Тогда сюда взвод срочников пригнать нужно будет. Лишнего творчества много.

– Ладно, сейчас Белого с Диким пришлю. Поторопитесь.

Внутренняя радиосвязь в подвале не действовала, а потому пришлось наверх подняться, а уж потом аврал скомандовать. Белый, Дикий и Дерби – «варяги» в группе Старого, вот двоих из них и прислал.

Ну, так и ребята все, один к одному. Сергей Черняев, позывной Белый. Мужику 32 года, капитан, замком у Дорохова второй год ходит. Лёвка Соболевский – Дикий. Позывной свой, не из-за дикости и безумства получил, скорей из-за национальности и рассудительности. При собеседовании сразу сказал, что как русский еврей, понятие «отвага», понимает несколько по-другому, чем десантник-сорвиголова. Тогда ещё капитан Дорохов, возьми и спроси:

«Ну и что такое отвага в вашем понимании, товарищ лейтенант?»

Лёва объяснил просто, но с добавлением пояснения:

«Безрассудство. Грубо говоря, это ответ на вопрос, а не зассал ли ты в ответственный момент?»

«Может, тогда понятие интуиции сформулируешь?»

Терять Лёве было уже нечего. Чувствовал в капитане элемент, чуждый всему тому, что веками культивировалось в народе израилева племени. Высказался:

«Хоть сто порций! Чувства, эмоции, ощущения – всё это и есть интуиция. А ещё у меня инстинкт и анализ развиты. Да-а! Что касается анализа, это не IQ, не эквивалент тупо ума. Это то, насколько этот ум правильно применяется».

Дорохов тогда пошутил:

«Да ты у нас прирождённый разведчик и вместе с этим какой-то дикий, неправильный еврей получаешься!»

Угу! Вот так и получилось. Еврей отпало, Дикий осталось.

С подмогой разведчиков дело пошло быстрей. Им объяснили чего искать, а уж они сильно не вчитывались, работали больше по интуиции, предположению и примелькавшимся схемам и графикам. Когда Белый из кучи вытащил перетянутую бечёвкой стопку бумажных листов формата