"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

подтвердил Лигт. — Маленький и плохо вооруженный, поскольку корона не хочет тратить на это деньги. Члены отряда будут вооружаться только на свои финансы. Может, еще кто-то что-то им пожертвует.

— Это плохо. Подобное заведение в Яле было бы очень кстати, — на лицо Леи набежала тень. Всего на секунду, и потом она исчезла. Девушка улыбнулась, словно что-то вспомнив. — А вы знаете, я уверена, что ваши студиозы вернуться живыми и невредимыми!

— Это почему?

— У столь неординарных людей, сумевших открыть в нашем с вами мире такое замечательное заведение, как «Инферно», не может не быть какого-нибудь секрета, который поможет им выжить в самых смертельных и безвыходных ситуациях!

Лигт с сомнением пожевал губу.

— Хм…

— Вот увидите, что я окажусь права! — Лея дала Сезару знак, и он с готовностью наполнил ее бокал ажуйским. — А что это я все про себя и про себя? Давайте и вы расскажете что-нибудь интересное! Лигт, давай начнем с тебя. У тебя, сына могущественного герцога, наверняка есть несколько замечательных историй!

Лигт приосанился.

— Как им не быть. Есть, разумеется!

Гарет

— Итак, перед нами имеется восставшее кладбище. Оно оказалось на пути сместившихся природных токов темной энергии, вследствие чего кости ее впитали и обрели псевдожизнь. Теперь вам, лентяи и бездельники, предстоит непосильная для вас задача упокоить их. Очень сомневаюсь, что справитесь, хотя для любого червя, обладающего минимальными знаниями по моему предмету, это вполне по плечу, — магистр Джан остановился и обвел нас пронзительным взглядом. — Или все-таки справитесь?

Одногруппники, так и не привыкшие к своеобразной манере общения темного боевого мага, испуганно сжались. Такую реакцию я наблюдал у них на каждом втором занятии, когда магистр приступал к практическим занятиям, организовывая спарринги или заставляя воевать с манекенами, имевшими несколько встроенных артефактов для генерации тех или иных видов заклинаний.

Если честно, смотреть на потуги ребят было тошно. Несмотря на положительные оценки по теории, практики из них были аховые. В отличие от нас, посвятивших за полтора года обучения львиную долю свободного времени на применение теории на практике, они не уделяли этому никакого внимания. И это было заметно даже слепому!

Да и теория, положа руку на сердце, у них в сравнении с нами хромала на обе ноги. Наши с Содером знания оказались гораздо глубже и обширнее, чем у Тиция, Юлии и Явинты. Быстро выяснилось, что мы не только изучали все гораздо глубже, но еще и продвинулись вперед, освоив некоторые темы, дающиеся на третьем курсе. Как итог, одногруппники сдулись. На занятиях они зачастую не понимали сути обсуждаемых с преподавателем вопросов. Сидели, конспектировали, пытались вникнуть, но без углубленной базы, которую нам дали за прошлый и половину этого годов, это нереально было сделать. В результате разрыв увеличивался с космической скоростью.

Преподаватели прекрасно видели это, но признавать свою ошибку, заключающуюся в создании объединенной учебной группы из студиозов, полтора года обучавшихся по разным программам, не спешили. Мы уже всерьез гадали, когда Тиция, Юлию и Явинту переведут во вторую группу за неуспеваемость, оставив нас с Содером вдвоем. Это сильно напрягало. Скорее бы нас перевели обратно в Гардаград!

— Эй, Плевакус! Ты заснул? — раздавшийся над ухом окрик слегка оглушил меня.

— Никак нет, товарищ магистр!

Рядом тихо заржал Содер.

— Товарищ магистр? Что это за обращение? — склонил голову на бок Джан.

— Слышь, валенок с ушами и балалайкой, господин магистр тебе не товарищ! — похрюкивая от приступов смеха выдавил проклятый янки.

— Ты откуда знаешь, что такое валенки? — проворчал я и поднял глаза на магистра. — Это уважительно обращение, принятое в Вольных баронствах.

— Что-то я не слышал о таком, — изрек Джан. — А комментарий твоего подельника заставляет задуматься, не оскорбил ли ты меня. Уточню значение этого слова у твоего отца, барона Плевакуса. Или у барона Смэлла. Если их до нашего возвращения не убьет какой-нибудь ревнивец.

Губы магистра растянулись в ехидной полуулыбочке. Я невольно поморщился, вспомнив, сколько раз за истекшие три декады оба барона ставили нас в неловкое положение. Хотя это слишком мягко сказано! Оба родителя, объединившись с братьями, неустанно позорили нас своими пещерными манерами.

— Спрашивайте, — буркнул я в полной уверенности, что до общения с нашими родственниками магистр не снизойдет.

— То есть, ты думаешь, что все-таки доживут, — продолжил издеваться магистр. — Кстати, как там поживает баронесса де Торвин, которую твой папа поймал на выходе из лавки Аткусона и всю облапал, приняв за девицу легкого поведения?

— Мода нынче такая, что легко спутать, — поежился я, вспомнив про недавний скандал, когда барон на выходе из лавки в очень грубой манере ощупал молодую баронессу де Торвин, нарядившуюся по последней моде в короткую юбку, туфли и изящный полушубок.

Мало того, что ощупал, так еще и сделал попытку затащить ее в крытую карету, которую мы купили специально для того, чтобы родственники меньше появлялись на улицах столицы. На вопли и крики баронессы сбежались люди, включая охрану лавки, которые оттащили барона. Тот еще сопротивлялся. Ревел, зараза, на всю улицу, что уже договорился со шлюхой на одну ночь, а та брыкаться начала. Одним словом, полный алярм вышел…

Прибывший на место происшествия барон де Торвин вознамерился вызвать барона Плевакуса на дуэль, и мне с трудом удалось замять конфликт. Бесплатная VIP-карта на посещение «Инферно», действие которой, как я пообещал, распространиться и на будущий клуб в Яле, а также скидочная карта на разовое посещение лавки Аткусона, возымели самый положительный эффект. Де Торвин принял извинения, взял с меня и Содера обещание прийти к нему на день рождения, которое должно состояться ближе к лету, после чего вместе с женой отбыл восвояси. Как я понял, оба остались вполне довольными.

К несчастью, о неприятной ситуации прознали газетчики, и на следующее утро о ней знала вся столица. На первой полосе красовались фотографии моего отца, барона и баронессы де Торвин, а над ними — наши с Содером физиономии. Фото сопровождались соответствующими кричащими заголовками, под которыми газетчики раскрыли все детали. Особенно пристальное внимание уделили подаркам, полученными от нас де Торвинами. Не поленились их монетизировать, указав получившуюся сумму…

После этого мы, к своему ужасу, увидели свыше десятка вызывающие одетых девушек и женщин, прогуливавшихся около нашего дома… Люди быстро сообразили, как можно поднять много дорогостоящих плюшек, сыграв на любвеобилии барона Плевакуса.

— Ну, да, — легко согласился магистр. — Мода, она такая. Разорительная!

— Хватит уже по живому резать! — взмолился Содер. — Зачем вы обо все этом нам напоминаете? Издеваетесь?

— Нет, не издеваюсь. Вырабатываю у вас соответствующее настроение, — магистр указал в сторону кладбища, могилы на котором были