"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Конечно, не обошлось и без коммунистической тематики. Юный кудрявый Ленин в виде медальона, герб СССР, легендарный танк Т-34 и знаменитая «Катюша» — символы победы в Великой Отечественной войны. Были здесь и более практичные вещи: заколки и брошки, расчески и шпильки, зеркальца и пуговицы, шкатулки и табакерки, и все выполнено из кости.

— И вы все это делаете из костей животных, из которых колбасу делаете тут? — спросил я.

— Полностью безотходное производство, — нехотя ответил Туров и добавил. — Иногда привозят и сторонние материалы для спецзаказов.

— И вы тоже так можете? — изображая из себя простачка недотепу, следователя спросил я.

— Обижаете, конечно могу. Тут несколько моих работ представлено. Вон те медведи и Колобок. Хотя я в основном работаю над женской продукцией, заколки там, расчески, шкатулки, — с гордостью заявил Туров.

— А работы Шведова здесь есть?

— Шведов был солидным мастером. Он очень ценился и начальством, и заказчиками. Правда выпить любил, но кто из русских художников выпить не любил. Беда наших русских мастеров, водка окаянная. Поэтому его часто на профком дергали, песочили, выговоры разные, а потом он раз сделает работу, а ему премию и диплом с благодарностью.

Туров говорил. Я продолжал разглядывать витрины, наблюдая краем глаза за ним. А ведь косторез говорит с явной завистью. Он завидовал Шведову, это читалось в его тоне и в том, как он подбирал слова.

— Вот как интересно. Конечно, удивительные вы тут дела делаете, — продолжал я восхищаться работами мастеров косторезов. — И вот как вы так придумываете эти фигурки, из головы прямо? Вот берете кость и режете, что в голову пришло?

— Ну, у нас есть серийные изделия. На них есть утвержденные технические задания. Поэтому мы работаем по утвержденному плану.

— А если это не серийное изделие? А индивидуальный заказ?

Вот сейчас бы спросить в лоб: «Знаешь кто убил Шведова?». И если не ответит, то добиться показаний путем прямого физического воздействия, но я вынужден играть перед ним спектакль, выплетать словесные кружева, чтобы получить простую информацию.

— Ну, сначала рисуются эскизы, потом они утверждаются на художественном совете, потом отправляются наверх и утверждаются уже на самом высоком уровне, и после этого делается Техническое задание. Оно и идет в работу.

— А сколько эскизов делается для изделия?

— По-разному. Когда как от трех до бесконечности. Иногда, мы не сразу можем поймать верный образ и рисуем, и рисуем, пока не попадем в цель, — сказал Туров.

— А вы рыбалку любите? — неожиданно я переменил тему.

Туров не ожидал такого вопроса. Он даже на время растерялся.

— Не фанат, конечно, но в целом с удочкой посидеть люблю.

— А Шведов любил?

— Нет. Он вообще не поклонник такого рода отдыха. Он все больше по кабакам, да бабам ходил. При этом никак не мог успокоиться. Ни с кем серьезных отношений не имел. Один жил.

Я обернулся к Турову. На стене за его спиной висел плакат:

«Изделия из кости и рога, выпускаемые Ленинградским мясокомбинатом имени С. М. Кирова пользуются большим спросом как в нашей стране, так и за рубежом.»

Я сел напротив Турова и внимательно посмотрел на меня:

— Скажите, а в каких вы были отношениях с убитым?

— В дружеских. А к чему все эти вопросы? Я же уже все рассказывал вашему коллеге.

— Мой коллега, это мой коллега, а я — это я. Поэтому попрошу отвечать на мои вопросы, — сказал я с нажимом.

— Так я уже ответил. Дружили мы.

— Дружили, и при этом на рыбалку вместе не ходили.

— Не ходили.

— То есть работали вместе, а отдыхали по отдельности, — сделал я выводы.

— Ну не всегда. Иногда и вместе отдыхали, — неуверенно ответил Туров.

— Где отдыхали? Как?

— В основном за городом. У меня дачка у тещи есть. Туда и ездим. Иногда в баню ходим компанией. Но все чинно, благородно.

Я снова поменял ход беседы, уводя вопросом в другую сторону:

— А у меня такой вопрос, вот для себя. Если я захочу себе фигурку сделать, в частном порядке можно, так сказать, с вами договориться?

— Можно и договориться. Только мы делать будем не в рабочее время, а в свои законные выходные. Нам по-другому нельзя. Ну и подольше будет по времени. Тут у нас автоматизированное оборудование, а дома резцы и прочее все ручное. А так чего не поработать, работу мы завсегда любим, — сказал Туров и осекся, вспомнив, что разговаривает с представителем власти. — Мы кстати все официально через нашу мастерскую сделаем. С квитанцией и без пыли.

— А Шведов брал сторонние заказы? — спросил я, делая вид, что не заметил его волнения.

— Шведов. Брал, наверное, — ответил Туров.

— А над чем в последнее время работал Шведов?

— Ну, разные работы у него были и заказы там разные, — не хотя ответил Туров.

— Скажите, а вот вы говорите эскизы перед заказами делаете. А можно посмотреть последние эскизы Шведова?

Я пока даже смутно не понимал, какие выводы можно сделать из всего услышанного. Но любая информация поможет следствию.

— Хорошо. Я сейчас вам принесу.

— А давайте вместе сходим. Заодно мне и рабочее место Шведова покажите.

Туров поднялся из-за стола и направился на выход из кабинета. Я пошел за ним. Он привел меня в цех, где за большим длинным столом друг напротив друга работали мастера в белых халатах. Рядом с каждым стояла лампа, и они трудились над новыми сказочными статуэтками. Туров подвел меня к двум пустующим рабочим местам.

— Тут я работаю. А тут Шведов… работал…

На столе также лежали папки с эскизами. Он передвинул несколько папок и выдал мне одну. Я раскрыл ее и просмотрел рисунки. Все они сделаны были в стиле тех изделий, что я уже видел на выставке готовой продукции.

— Я заберу у вас эти эскизы? Разумеется, с возвратом.

— Напишите соответствующую бумагу и, если товарищ Фомин не возражает, то мне то что возражать, — сказал Туров.

Через полчаса я выехал с завода в сторону дома. Первый день службы закончился. Самый легкий, как потом оказалось, день службы.

Глава 7

Я родился на маленькой аграрной планете, которая находилась в серповидной