"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

завербоваться на один из торговых кораблей, хоть оператором полотеров. Хотя я претендовал конечно на должность посолиднее, все-таки мое образование позволяло, как минимум, стать менеджером дальних перевозок.

В багажной капсуле я должен был провести максимум сутки, после чего Чарли Труба придёт за мной и высвободит из заточения. Далее за небольшую сумму империалов он легализует меня на борту, и оставшееся время я проведу за палубной работой. Она позволит мне поднабраться опыта, который пригодится в дальнейшем найме.

В багажной капсуле оказалось тесно, но жить можно, по крайней мере, сутки, пока меня не освободят. Я поудобнее устроился и задремал. Проснулся я только тогда, когда капсула открылась, и я увидел склонившегося надо мной Чарли.

— Вылезай давай. Мы уже в космосе.

Как сильно меня размотало от нервов, что я целые сутки спал беспробудно.

И даже не почувствовал, как меня загрузили в корабль, как мы взлетели и покинули пределы планеты. Все это время я просто спал. С ума сойти можно. Да я никогда в жизни не спал так крепко.

Я выбрался из капсулы, разогнулся и только тут почувствовал, как сильно у меня затекло все тело, словно я в этой идрисовой капсуле с неделю провел. Я сделал несколько легких гимнастических упражнений для разгона крови, и сразу почувствовал себя лучше. Жить можно. С самой неприятной частью побега покончено, теперь осталось только легализоваться на корабле, и можно двигаться дальше. Но Чарли Труба заверил меня, что с этим проблем не будет, а Чарли Труба никогда не трубит впустую.

— Следуй за мной и не задавай лишних вопросов, — потребовал он.

Я подчинился. Хотя вопросы просто роились в голове. Как долго продлится полет? Будет ли у меня отдельная каюта? Где здесь можно помыться? У меня такое чувство, что я воняю свежей рыбой. В багажной капсуле, где я прятался, раньше похоже рыбу возили. Как я буду питаться на борту? Если я захочу попить, то где мне искать колодец, чтобы утолить жажду? Но я решил, что время для этих вопросов еще не настало.

Мы шли какими-то серыми унылыми служебными коридорами, в которых я при всем желании без навигатора не выберусь. Запоминать дорогу также бессмысленно, без узнаваемых ориентиров я обречен блуждать здесь вечно, если мне вдруг захочется совершить прогулку в одиночестве.

Наконец, коридор закончился стальной дверью с табличкой с буквенно-численным кодом: «IA23459». Чарли Труба остановился и обернулся.

— На борт корабля ты попал. Так что заплати, как мы договаривались, — потребовал он.

— Дойдем до моей каюты, там и заплачу. Чего в коридоре топтаться, — ответил я.

— В каюте ты заплатишь за каюту. А здесь ты заплатишь за борт, — настаивал он.

Мне бы удивиться его настойчивости и настоять на своей версии оплаты, но я так радовался тому, что уже лечу к своей мечте, что потерял всяческую осторожность. Я достал бумажник с пластиковой наличкой, вытащил заранее подготовленную для Чарли сумму и передал ему. Он с жадностью схватил деньги, обернулся по сторонам, словно за нами кто-то мог следить в этом унылом одиноком коридоре, и спрятал деньги во внутреннем кармане служебной куртки.

— Теперь можно идти, — сказал он.

На груди Чарли на цепочке болталась смарт-карта. Он взял ее и коснулся считывателя на стене. Красные цифры на двери окрасились в зеленый, и дверь отъехала в сторону. Мы вышли на одну из центральных палуб корабля, по которой передвигалось множество людей: технический персонал в серой униформе, экипаж корабля в синей униформе, торговцы в красных мантиях и пассажиры в разноцветной одежде.

Чарли уверенно зашагал вперед. Я старался от него не отставать. И хотя на мне был одета такая же серая униформа техника, как и на нем, я каждое мгновение чувствовал, что сейчас меня остановят, потребуют предъявить удостоверение личности и проездной билет на этот рейс. Но никто меня не остановил, никто даже косо не посмотрел на меня. Я в серой униформе техника, был словно человек-невидимка.

Несколько раз мы сворачивали в какие-то коридоры, переходили на новые палубы, и наконец мы оказались на месте. Я ожидал, что сейчас мне покажут мою каюту, и я наконец-то смогу отдохнуть в тишине и одиночестве. В желудке уже начали кокторусы скрестись, так что я был бы очень рад покрепиться.

Чарли Труба остановился перед дверью, одной из множества дверей на этой палубе. Они были все одинаковые и только численно-буквенные обозначения на табличках различали их. Он открыл дверь, попустил меня первым и зашел вслед за мной.

Лишь только дверь каюты закрылась, как я тут же понял, что угодил в серьезную передрягу. И похоже, что виной всему Чарли Труба, который сдал меня, только вот пока не понятно кому.

Я оказался в помещении, напоминающем кабинет какого-то чиновника. За большим рабочим столом с компьютерным терминалом восседал массивный мужчина средних лет в черной военной имперской форме с нашивками полковника. Его лысый череп и огромная челюсть устрашали и заставляли усомниться в том, что он живой человек, а не киборг. Ему бы на поле боя жарить идрисов, а не вальсировать пальцами по виртуальной клавиатуре. За его спиной на всю стену проецировался флаг родной Империи — синее поле с двойной звездой, пронзенной стрелой по центру.

— Как мы и договаривались, я доставил вам болванку, господин полковник, — бодро отрапортовал Чарли Труба.

Болванку? О чем это он? Я вопросительно посмотрел на Чарли, но он старательно делал вид, что меня в этой комнате нет. Похоже, болванка — это я, и он меня продал вот этому вояке за хорошую сумму. Я не понимал толком, что происходит. Где я оказался? И что нужно от меня этому полковнику?

— Ты можешь быть свободен, Труба. Вознаграждение упадет на твой расчетный счет как всегда, — ровным, без эмоций голосом сказал военный.

— Но, господин Гремли, я должен был получить за болванку деньги сразу после доставки. А по графику выплата только в конце недели. Мне сейчас надо, — затараторил Чарли Труба.

— Ты свободен. Оплата будет по графику. Или ты хочешь сам примерить форму штурмовиков? — с угрозой в голосе сказал полковник.

Он даже не удостоил Чарли взглядом. Все это время он пристально смотрел на меня, словно оценивал насколько ценная болванка попала ему в руки.

Видно было как Чарли разозлился, но при этом он сдерживал в себе злость, не давал ей выплеснуться наружу. Он развернулся и, не сказав ни слова, покинул каюту.