"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Да, еще месяц мы двигались от деревни к деревне. Петляя, запутывая следы, делая круги и никуда не спешили, но мы постепенно забирали на северо восток.

К моменту, когда мы оказались на окраинах Тобольска, Макс уже изрядно поднаторел с телекинезом. Более того, я начал давать ему основы трансмутации. Причем телекинезом он пользоваться не переставал.

Да, это была наша, армейская техника. Так учили «скороспелов» — магов в университете, что готовились по ускоренному курсу. Их заставляли вести сразу два заклинания, чтобы быстро приучить к многозадачности. Чтобы они быстрее осваивали сложные заклинания.

Макс же… схватывал на лету, быстро адаптировался, но… Щит он поднять так и не мог. Да, мог держать сразу два конструкта из трех, но до полноценного щита ему было рано.

Зато прямое воздействие силой — раз плюнуть.

К примеру, сели мы, поехали. Макс какую-нибудь деревяшку найдет, трансмутирует ее с час и вот у нас не брусок дерева, а пол кружки деревянной субстанции. При этом в салоне висит с пяток шариков от подшипника, вилка с ложкой и пару каких-нибудь камней.

У Тобольска, Макс как раз пытался начать сразу три конструкта.

Да, два у него получалось держать стабильно, но стоило начать формировать третий, как-то один разъезжался, то второй начинал дрожать. Он мучился, пыхтел, но все же смог заставить их работать.

Причем мои объяснения он частично игнорировал.

Получилось же у него это ночью. Мы тогда ночевали на опушке, у леса. Помню, леки там были высокие.

* * *

Макс с довольной миной облизал ложку и глянул на Кузьму.

— Вот это я называю плов! — с гордость произнес он. — А не рисова каша с мясом.

— Как скажите, господин, — флегматично отозвался старик, что тоже с удовольствием доедал из миски свою порцию. — Однако, смею заметить, что плов все же готовится с чесноком. Целые головки втыкают сверху…

— Знаю, — буркнул парень. — Но у нас не было. Специи и так еле нашли. А курдючный жир тут достать — это отдельный вид развлечения. Хорошо, хоть овцевода нашли.

Макс не удержался, поднес миску к лицу и принялся вылизывать остатки жира с тарелки.

— Максимилиан, — строго произнес Кузьма.

— Что? Такая вкуснота, а ты ее смоешь и что?

— Учись манерам, — подал голос Чернов. — Даже если очень вкусно. Если ты не забыл — ты барон.

Мальчишка недовольно глянул на учителя, потом на Кузьму и, тяжело вздохнув, отложил тарелку.

Несколько секунд, парень молча сидел и наблюдал как взрослые доедают. Затем он вздохнул и попросил учителя:

— Расскажешь что-нибудь? Про тот бой, где вы штурмом генерала взяли!

— Нет, — отозвался Чернов.

— Блин, опять читать? — возмутился мальчишка. — Сколько страниц?

— Нисколько, — отозвался Чернов. — Никаких баек, пока не соберешь щит.

Константин доел последнюю ложку, взял кусок хлеба и принялся вытирать им тарелку. Макс удивленно глянул на него, затем на Кузьму, что повторил прием и возмущенно произнес:

— А чего вы хлебом? Некультурно же…

Маг усмехнулся и продолжил свои манипуляции, после чего отправил хлеб в рот.

— Вытирать тарелку хлебом — это не вылизывать ее, как домашняя скотина, — глянул на него Кузьма.

Мальчишка оглядел вокруг себя, потом на взрослых и возмутился:

— Это не честно! Я свой хлеб еще на половине съел!

— Кто же знал, что будет так вкусно, — пожал плечами Чернов и глянул на Кузьму, что всеми силами старался не улыбаться.

Макс недовольно засопел, поставил миску на бревно у костра и поднялся.

— Спать пойду, — буркнул он и направился к машине.

Мужчины молча доели, сложили тарелки, после чего Кузьма уже хотел было направиться к небольшому пруду, вымыть посуду, но тут Константин спросил:

— Ты ведь умеешь готовить плов, так?

— Так, — кивнул слуга.

— И как тебе?

— Немного перебрал с зирой, но это придает плову его личный вкус. Я бы сказал — фамильный рецепт.

Чернов покивал с легкой улыбкой.

— У нас закончился хлеб. Есть немного муки. Хочу сделать лепешки утром.

— Лепешки или подобие лепешек? — глянул на него Константин.

— Достаточно плохие лепешки, чтобы Максимилиан показал на что способен, — улыбнулся старик.

Чернов одобрительно закивал. Слуга направился к пруду, но тут из бурлака раздался грохот, звон железной посуды и сдавленный вскрик:

— Беляш с капустой!

Маг повернул голову и обнаружил явную выпуклость на стенке бурлака. Секунда, вторая и задняя дверь открылась. Из нее вывалился ошалелый Макс.

Мальчишка секунд пять озирался по сторонам, смотрел на бардак в салоне, после чего шмыгнул носом и направился к костру.

В полном молчании, он уселся на бревно, взял кружку с чаем и произнес:

— Получилось! Рассказывай! Что за гильза и зачем вы в нее баранину совали!

Кузьма поджал губы, кивнул и направился к пруду. Чернов же еще раз глянул на бардак в машине, а затем на ученика.

— Щит в замкнутых пространствах может…

— Я уже понял, — буркнул Макс. — Про баранину расскажи!

— Сначала щит! — отрезал учитель и кивнул мальчишке. — Показывай!

Глава 15

Дверь едва слышно скрипнула и в помещение вошëл Зарубин.

Пал Палыч был одет неброско: обычный серый костюм, шляпа на голове. Борода его была аккуратно подстрижена.

Мужчина оглядел комнату: широкий длинный стол, лавки и пара икон в углу.

Павел Павлович снял шляпу, перекрестился, поклонился в сторону икон и подошëл к столу, за которым сидел мужчина в сером.

— Здравь будь, Иннокентий, — произнëс он, усевшись напротив монаха.

Тот молча кивнул, поднял чашку с отваром и пригубил его.

— И тебе здравия, Павел.

Зарубин глянул в сторону ещë одной двери, затем на монаха и произнëс:

— Славна ли служба, здоровье как?

— Вашими молитвами, — кивнул Иннокентий, помолчал и спросил: — С чем пришли?

Павел Павлович несколько секунд молчал, разглядывая монаха, а потом заговорил:

— Дело у меня к вам, отче…

Он залез в карман пиджака, достал фотокарточку и положил на стол.

— Слыхали про Ожогова?

Монах нахмурился, покосился на фотокарточку с лицом старика, а затем взглянул на гостя.

— Слышал… Богу душу отдал.

— Так и есть, — кивнул Зарубин. — Только вот, наследник у него объявился.

— И за это слышал, — покивал священнослужитель. — А дело в чем?

— Дело в землях,