Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Сложив нож, я сунул его в нижний карман штанов, сорвал с коробки мокрый целлофан и бросился на выход. К счастью, все замки открывались изнутри поворотными лопатками, и надолго они меня не задержали. Секунда, другая — и я выскочил в подъезд.

На миг замер на месте и прислушался — тишина — и рванул к люку. Взлетел по лесенке, привычно уже перекусил дужку замка и только спустился за коробкой, как внизу хлопнула входная дверь.

Не теряя времени, я выбрался на крышу, захлопнул крышку и опрометью бросился к противоположному подъезду. Спустился в дом и, перепрыгивая через несколько ступенек за раз, помчался на первый этаж.

Времени оставалось в обрез — вот-вот дружинники проверят квартиру и полезут на крышу, и если они не полные профаны, то непременно отправят кого-нибудь перекрыть двор и задерживать всех подряд до выяснения личности. Но бежал сломя голову я лишь по лестнице. А на улице без лишней спешки спустился с крыльца, взвалил на плечо коробку, прикрыв ею лицо от случайных свидетелей, и спокойно зашагал в обход дома. Толпившиеся у "соболя" перед первым подъездом зеваки на меня даже не взглянули.

Свернув за угол, я со всех ног рванул за соседнюю панельку, обогнул ее и отпер "буханку". Коробка с лекарствами отправилась на пассажирское сиденье, а только вставил ключ в замок зажигания, у края крыши возник дружинник. Он махнул рукой и что-то крикнул курившему у "соболя" водителю, тот выбежал из толпы и лихорадочно завертел головой по сторонам.

Оставаться и наблюдать за поисками взломщика показалось мне ненужным позерством; я плавно тронулся с места, развернулся на укатанном пятачке и без лишней спешки покатил к Южному бульвару. Слева мелькнул синими стеклянными блоками фасад "Сен-Тропеза" — самого дорогого и пафосного питейного заведения Форта, а только УАЗ проехал мимо и выкатился на перекресток, мимо под гул ревуна промчался патрульный автомобиль. Вслед за ним — еще один, наглухо тонированный, без опознавательной синей полосы на боку. Я излишне нервно вывернул руль вправо, едва не зацепив при этом ехавшую по встречке телегу, и сразу перестроился в первый ряд, а потом и вовсе остановился на расчищенной от снега парковке перед косметическим салоном "Аполлон&Афродита".

Руки тряслись, по спине катил пот, ноги онемели и едва шевелились.

Нож легко вспорол налепленную на коробку полосу желтого скотча; разрезать целлофановые упаковки удалось и того проще, дольше отбирал заветные семь таблеток.

А как отобрал, немедленно принялся глотать их, запивая кофе.

Нет, это не зависимость, вовсе нет. И наличие в пилюлях неких запрещенных компонентов не имело ровным счетом никакого значения. Просто не было выбора — либо я принимаю лекарства, либо в течение полутора-двух месяцев отправляюсь в мир иной.

Лично мне первый вариант казался куда предпочтительней второго.

Лихорадочное сердцебиение вскоре утихло, я вывернул с парковки на проезжую часть и покатил домой. Загнал УАЗ на задний двор, подхватил с пассажирского сиденья "Шершень" и унес вскрытую коробку в квартиру. Там потратил какое-то время на сортировку пилюль по пустым коробкам, а лекарства для Платона, не мудрствуя лукаво, задвинул под кровать.

Если вломятся грабители или нагрянут с обыском дружинники, один черт отыщут, куда ни спрячь.

Коля Клондайк. Самые события

Воскресенье. Утро

Проснулся я сам, минут за пять до будильника, так что заглушил его заранее, чтобы не будить Милу. Вернулись мы вчера не слишком поздно, выпили немного, проснулся я вполне бодрым и свежим, несмотря даже на неурочный визит соседа.

На сегодня был день подготовки к выезду, ну и попутно должен был подъехать "контрразведчик Кузьминок". И возможно, надо Хмеля настропалить завтра съездить в военкомат, а то он прямо воспылал вчера желанием вооружиться. Ну и правильно, а то с этим его "Шершнем"… Фигня эта магическая игрушка. Стреляет она свинцовыми шариками девять миллиметров в диаметре. Шарик — он короче в два раза даже, чем макаровская пуля, то есть в два раза быстрее теряет скорость. А она и так не эталон. То есть реальная эффективность у него — как у одной картечины, потому что скорость такая же. Дальность стрельбы из такой пукалки — как у дробовика. А кучность — ну какая может быть кучность у шарика? Никакой. Только в упор и палить.

И при этом он сам говорил, что в молодости пулевой стрельбой увлекался.

Умылся, побрился, потом спустился в магазин. Саня вчера вернулся, я слышал, но спит еще наверняка, так что я пока сам.

Мила. Если она поедет с нами, то ее надо собрать. То есть она должна быть вооружена, и на нее должен быть набор выживания — рюкзак, в котором есть продуктов на три дня, набор препаратов первой помощи и еще много всего нужного, на случай если машина встанет и придется куда-то брести пешком по снегам. И снегоступы.

Снегоступы и рюкзаки есть у Платона в магазинах, не проблема, вообще-то можно даже завтра все это прихватить. Одежда для таких походов? Одежда у нее есть, с моей же подачи, и опять из того же источника. А вот все остальное надо прямо здесь брать. Но это позже, когда проснется.

Пока себя собрать? Да, пожалуй. Пошел в подвал. Потом вспомнил про уголь, подкинул в топку, заново раскочегаривая отопление в доме. Затем открыл один из шкафов, деревянный и без защиты, вытащил из него военный рюкзак. Мой рюкзак, к слову, который мне потом Легран через Платона перекинул. И много чего еще из моего дома в Фэрбэнксе.

Парка. Точнее — "семь в одной", хоть все сразу надевай, хоть по частям. Самая, наверное, теплая парка из всех, что я надевал на охоту. Правильный такой охотничий камуфляж "настоящее дерево". Штаны на лямках. Теплое белье, флисовая поддевка, флисовый же свитер. Во всем этом, если в снег спать не ложиться, можно и в сорокаградусный мороз гулять. В сорокаградусный перебор все же, но в тридцатник — вполне.

Обувь. За обувь у меня ичиги с войлочными вкладышами — самая охотничья обувь. Такие мягкие и тихие на ходу, в которые лезешь, надев тот самый вкладыш вроде мягкого и гибкого валенка. И еще пара вкладышей в рюкзаке, в запасе.

Разгрузка. Разгрузка уже военная, ременно-плечевая, чтобы как можно меньше одежду к телу прижимала, иначе вся борьба с холодом сразу побоку. Правда, доделывать ее пришлось сильно, потому что те патроны, какими я пользуюсь, в военные стандарты не укладываются. И много я патронов на себе не несу,