Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

теперь точно скоро наедет. Может, ему даже подскажут, что пора. И Семера может активизироваться, хоть на ее счет я и не уверен. Тут все зависит от того, отказался ли Кузьминок от дальнейшей вербовки или намерен настаивать. Если не отказался, то Семеру пока не считаем.

А самое главное, что я узнал, — Дружина, может, и рулит, но за ней теперь приглядывают. И этот самый Лихачев как раз "смотрящего" и представляет. И это смотрящий продавил идею с резервом и вооружением резервистов. Зачем? Так сразу не скажу, но причина имеется, я думаю.

Вот что, надо знакомиться с этим самым Мстиславом как можно быстрее. Интересно, Атаманов с ним знаком? Откуда он?

За стойкой зазвонил телефон, затем Иван, подняв черную трубку с витым проводом, позвал меня.

— Да?

— Здорова, пиво там глушишь, что ли? — послышался голос Платона.

— Чего хотел?

— Я завтра в девять заеду к тебе сам. Так что ты за мной не заезжай.

— Я за тобой в шесть заехать собирался вообще-то, — напомнил я.

— Тут у меня форс-мажор, так не получится. Часов в десять двинем.

Я вздохнул глубоко-глубоко, затем сказал:

— Друг ситный, ты вообще арифметику учил? Не успеем так. И колонна уйдет.

— И что тогда?

— Тогда послезавтра. Что ты как маленький?

— Да? — Он чуть растерялся вроде. — Ну ладно, тут ты решаешь. Как скажешь.

— Все как планировали, но послезавтра. В шесть я у тебя.

Как маленький, ей-богу. Туда ехать сколько часов? Это во сколько он пройдет через портал?

Позвонить и предупредить Дюпре нельзя, так что у нас правило: если кондуктор не вышел на Большой Земле в день, когда назначено, Дюпре встречает его еще два дня, затем уезжает. Там построили "кэбин", то есть избушку, даже с гаражом, в котором стоит заправленная машина, какой не жалко. Если Платон пройдет, а Дюпре его не встретит, то он может в избушке переночевать, благо дров хватает и еда есть, или взять машину и доехать до Фэрбэнкса самостоятельно.

Вроде бы и завтра можно, Дюпре будет в избушке, но мне не хочется выходить на место прохода ближе к темноте. Там места совсем нехорошие, так что световой день в запасе иметь надо. Пусть лучше канадец поспит ночь на месте, а там и Платон придет на следующий день.

Ладно, пора к себе.

Хмель. Самые события

Воскресенье. Вечер

Весь день боролся с желанием выпить. Не с горя — наоборот, слишком уж приподнятым было настроение.

Ну а с чего мне горевать? Таблетки вернул, на месте преступления не засветился. И в гости к Сому за прессами загляну не с пустыми руками, а вооруженный до зубов. Даже если бандит вдруг некстати вернется домой, найдется чем его успокоить. И рука не дрогнет…

Готовиться стал загодя. Оставил бар на Ивана, закрылся у себя, перебрал полученное от Клима снаряжение. Дольше всего возился с заточками. Заточки были непростыми, к каждой оказалась примотана проволокой бирка с подробным описанием эффекта покоящихся внутри закаленного металла чар. Это оружие изготовили специально против иных существ и потусторонних созданий. Я надеялся, что не придется столкнуться ни с теми, ни с другими, но все же отложил парочку с эффектом полного уничтожения магии.

А вот без чародейских маркеров было не обойтись совершенно точно — заполнявший их алхимический состав предназначался для прожигания различных материалов: железа, стекла, даже дерева и камня. Как не обойтись было и без индивидуальной аптечки, где нашлось место не только перевязочным материалам и обезболивающим таблеткам, но и трем одноразовым шприцам с "Лазарем", достаточно мощным заживляющим препаратом местного действия.

Лучше бы не пригодились, но мало ли как дело обернется…

Подобрав снаряжение для вечернего выхода в свет, я спустился вниз и наткнулся там на Николая, который ужинал за стойкой со своей пассией. Присоединился к ним и даже открыл бутылку коричневого портера, хоть перед вечерним мероприятием злоупотреблять алкоголем и не планировал. Ничего, выветрится.

Посидели, поговорили. Сначала сосед поинтересовался моим мнением о начальнике местной контрразведки, затем и вовсе предложил вступить в некий резерв при Патруле. Выгоды особой это не сулило, более того — появлялась необходимость сутки в неделю на общественных началах присматривать за порядком в районе, зато резервисты могли на совершенно законных основаниях хранить огнестрельное оружие дома без всяких пломб и даже носить его при себе.

Мой "Шершень" и "Щелчок" закрывали большинство потребностей в оружии в обычных условиях, да только жезл "свинцовых ос" большей частью приходилось оставлять в машине, а кольцо для ключей с вложенным в него заклинанием могло помочь против обычных грабителей, но никак не в случае покушения. Предложение подкупило возможностью носить с собой пистолет, поэтому согласился я, не раздумывая ни минуты. Заодно предложил привлечь к делу Ивана: вдвоем дежурить было куда как сподручней.

Когда Николай и Мила ушли, отправился к себе и я. Натянув "тактические" перчатки с заклинанием подогрева, протер пистолет и магазины, набил их патронами, собрал рюкзак. Вместо куртки надел фуфайку и спустился вниз. Время сейчас было самым разгульным, поэтому шансы наткнуться на Сома в его жилище стремились к нулю.

— Ваня, хозяйство на тебе, — предупредил я помощника и вышел на задний двор.

Закинул рюкзак в кабину, уселся за руль и отправился на Северную окраину. Привычной дорогой объехал нужный квартал, сделал пару остановок, высматривая возможные пути отхода и проверяя, не светятся ли окна флигеля — не светятся! — и в итоге припарковал "буханку" за два дома оттуда. С одной стороны машину прикрыли развалины гаража, с другой — высокий сугроб отброшенного с проезжей части снега. Серый УАЗ в глаза не бросался, и потому оставались неплохие шансы на то, что никто из местных обитателей не успеет заинтересоваться им и забраться внутрь.

Я перелез через сиденья, скинул фуфайку и прямо на теплую кофту надел перекрашенный в белый цвет бронежилет. Подтянул ремни и надел белую же разгрузку. Вкрутил запалы в пару гранат, рассовал их по кармашкам, добавил к ним зажигательный и замораживающий стеклянные шары, запасные магазины и заточки, покрутился из стороны в сторону, но ничто не жало и не давило. Раскатав на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз, я отрегулировал резиновую полоску очков и натянул их на голову.

Мир тотчас стал серым. Серым, но очень четким и каким-то даже прозрачным. Тени отступили, ночь превратилась в бесцветный день. А вот включенный в режим помех чарофон никак себя не проявил, и оставалось лишь надеяться, что он работает в штатном режиме.

Дослав патрон, я на пробу упер приклад в плечо и с оружием в руках выбрался из машины. Без фуфайки стало зябко, зато тяжелая одежда больше не сковывала