Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

к своему. Причёска его в этот раз радовала взгляд неровно обрезанными и торчащими в разные стороны прядями, а копна волос опять была пожертвована девкам. Девки с ехидством смотрели на строгого Ирривана и с притворной жалостью вздыхали, что невеста не вышла его проводить. Маменька, мол, не пустила.

— Эк у вас тута всё прекрасно! — Шидай с одобрением осмотрел стены хода, в который они зашли, чтобы миновать Порог.

— А мы поверху лезли, едва не убились, — поделился Викан.

— Так Майяри тожа по первой, пока нашенской не стала, через Порожек хо̀дила, — ответил Тошкан. — Пока кость ножную не сломала.

— Ну эта всегда приключения на свою задницу найдёт, — неодобрительно проворчал лекарь.

— Зато как ладно мы с ней большеголовики собирали, — с удовольствием протянул Тошкан. — Ты уж береги её, — велел он Ранхашу. — В хозяйстве она пригодна мало, но богами одарена щедро. Остальному ж сам научишь, коли на руки способный.

Викан почему-то фыркнул и поспешил отвести лукаво сверкнувшие глаза. Шидай одарил его недобрым взглядом, предполагая, куда могла завести «племянника» его распущенная фантазия.

Болота встретили путников зловещей тишиной, бульканьем и журчанием. Туман, поплотневший под солнечным светом до молочной пелены, влажной стынью пробирался под одежду и заставлял зябко ёжиться. Садовники тихо просвещали любопытного господина Шидая, рассказывая ему, где и что у них растёт, и вполглаза присматривали за молодёжью, чтобы в топь кто не нырнул. Майяри уже один раз провалилась левой ногой в яму, но харен выволок её раньше, чем она успела провалиться до середины голени и нахлебаться сапогом ледяной воды. Вытащил, тут же отпустил и отошёл под неодобрительными взглядами братьев.

— Я б на его месте Майяри бы к себе привязал, — поделился с Ирриваном Викан.

Ирриван же своими мыслями делиться не стал, но вид у него был такой, словно он не одобряет обоих братьев.

Туман слегка рассеялся, и впереди нарисовались знакомые очертания салейских лесов. Сердце в груди ёкнуло, и Майяри споткнулась.

— Ну, вам далее, — махнул рукой Бешка. — Вы уж памяти о нас не теряйте, захо̀дьте в гости, коли недалече будете. Эй, Майяри, иди сюда, я обомну тебя.

Девушка покорно, силясь сдержать подступившие слёзы, позволила обнять себя и Бешке, и Тошкану.

— Ты ужо сердешного своего не мучь, — строго пробасил Тошкан.

— И не кочервяжься, — сурово погрозил пальцем Бешка. — Норов свой придержи и побольше разуменье слушай, — мужик постучал девушку по груди.

Та кивнула, чувствуя, как спазм сжимает горло.

— И захаживай к нам почаще, — велел напоследок садовник.

И Майяри ощутила, что кое-что изменилось с тех пор, когда она покидала болота в первый раз. Тогда она уходила с мыслью, что больше никогда не увидит эти места. Теперь же в груди поселилась надежда, что ей ещё случится погреться в доброте гавалиимцев.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и гости шагнули из тумана в большой мир. Белёсая пелена всколыхнулась, выпуская их, и Майяри почувствовала, словно бы её погладили по голове. Рядом с недоумением оглянулся Викан, которому показалось, что кто-то дёрнул его за волосы, но за спиной ничего, кроме тумана, не было. Даже силуэты садовников уже различить нельзя было.

— Ну, до встречи, — Шидай улыбнулся и помахал болотам на прощание.

Ощутив прикосновение, Майяри вздрогнула и обнаружила, что держащийся в стороне харен вдруг приблизился и взял её за руку. Пальцы их переплелись, и мужчина уверенно потянул недоумевающую девушку за собой.

— Ой, а я-то думал, что ты теперь так и будешь круги около неё наматывать, — Викан насмешливо сморщил нос. — Прости, брат. Не сообразил, что ты её спугнуть боялся.

— Тебя сейчас я спугну, — с угрозой протянул Шидай и показал негоднику кулак.

— Вот никто меня не любит! — в голосе оборотня прозвучали показательно трагические нотки. — И чем я вас всех так раздражаю, а, Ирриван?

— Хватит стоять, — отозвался тот и шагнул следом за Майяри и Ранхашем, — сестричка.

Шидай весело фыркнул и ехидно взглянул на многообещающе прищурившегося Викана.

Глава 15

Виртуозный взломщик

Проникнуть в дом было совсем несложно. Ёрдел просто увязался за слугой, возвращавшимся с рынка, и спокойно прошёл внутрь. Испускающий едва уловимый дым светильник-артефакт, переделанный из тифрити, надёжно скрывал его от посторонних ушей, глаз и нюха, и снующие вокруг слуги Ёрдела ничуть не беспокоили. Больше его беспокоило… нет, скорее раздражало, что он не знал, куда идти дальше и как должно выглядеть искомое. Да и в целом его слегка, самую малость раздражало задание.

Сам виноват, что поступился своими принципами. Он уже определил для себя, что задания, связанные с поиском кого-то или чего-то неопределённого, брать не будет, но вот отловить хаги… Ёрдел не без причины считал, что представители его собственной расы не заслуживают сочувствия. Не то чтобы он ненавидел их… Хотя, наверное, всё же ненавидел, просто без страсти, как остальные. И вот, переступив через свои принципы, он столкнулся с сестрой, которую и не думал когда-либо увидеть. А теперь вот вынужден искать непонятно что.

Но самое главное он всё же уже сделал: нашёл дом. Сложно искать что-то, если ты не знаешь, на какой стороне света находится искомое, и если ты забыл амулет — определитель направления в лесу. Ёрдел пришёл в город ещё утром, заглянул в знакомую таверну, вызнал у хозяина, где находится дом рода Бодый, кое-как определил, в какой стороне северо-восток, и к вечеру всё же добрался до места.

Наверное, нужные бумаги хранятся в кабинете хозяина дома. Сарен, как успел узнать Ёрдел, здоровый мужчина, поэтому вряд ли он обитает на первом этаже. Может, второй? Или третий? Вероятнее всего, второй. Он как бы защищён сверху и снизу другими этажами. Хотя сам Ёрдел выбрал бы крышу: на неё незамеченным пробраться сложнее.

Кабинет действительно оказался на втором этаже. Замок послушно щёлкнул, отпираясь, стоило тёмному прикоснуться к двери, и опять клацнул, когда мужчина зашёл внутрь и закрыл её. В воздух всплыл прозрачно-белый светляк, и Ёрдел осмотрелся. Схрон или стол? Он всё же сделал выбор в пользу схрона и, отодвинув в сторону картину, его закрывающую, открыл тайник с той же лёгкостью, что и дверь. Ровное белое сияние залило две глубокие полки, заставленные аккуратными стопками бумаг, перевязанными конвертами, кошелями с деньгами и драгоценными камнями. Ёрдел протянул было руку к бумагам, но замер