Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

никто не подходил. Мой сын крепче и сильнее всех в этой деревне, – его взгляд зажегся странной эмоцией, похожей на смесь гордости и печали. Ему даже можно было посочувствовать, если бы не кривая ухмылка, гуляющая на губах. – Поэтому и вместилище для его души должно быть самым лучшим. Я решил смастерить для него новое тело.

– Значит, это все-таки вы убивали жителей! – выпалила Айраэль. – Вы просто шли за призраком по пятам и обставляли все так, словно это его рук дело?

То-то она подумала, что Пандора не похожа на злую нечисть! Выходит, если бы Айраэль не постучалась в этот дом, следующей жертвой стала бы Альматея?

– Молодец, – обрадовался Атлас. – Я нашел две самые крепкие руки у кузнеца, две самые быстрые ноги у гонца, самый крепкий торс у землепашца. Не хватает только, – он посмотрел прямо на нее, – самой светлой головы. Жаль, что бабская. Но умнее тебя, боюсь, я в этой глуши не найду. Может, найду еще мужика, а у тебя только то, что внутри черепушки, заберу. Посмотрим.

Он уронил топор острием в землю и, удерживая за древко, пошел прямо на нее. Лезвие оставляло в почве глубокую борозду. Айраэль сжалась в комок:

– Вы нарушаете естественный порядок, пытаясь идти против Полотна Судьбы, – предупредила она. – Лес вас обманывает. Вы действительно никого не сможете воскресить. Вы только подкармливаете скверну!

Он присел перед ней на колени и схватил за подбородок, заглядывая в глаза. Айраэль зажмурилась, не в силах смотреть на два колодца, ведущих вникуда. Если глаза – зеркало души, то у этого человека ее не было.

– «Наруша-аете», «действи-ительно»… Твоя манера говорить раздражает, – выплюнул он. – Прямо как у бароновой дочки. Возвышенная, красивая, тьфу! Тошнить тянет. Надеюсь, ты сынишку моего умом не заразишь. Ну, последнее слово?

– А что случилось с вашим сыном? – Айраэль хваталась за любую соломинку, что могла отсрочить миг ее смерти. – Он погиб на войне?

– На войне, – согласился он. Его ухмылка стала острее: – На войне с Бездной, куда его заслали насильно – и все из-за этой идиотки Пандоры, с которой он попался, милуясь! Ненавижу аристократов. Особенно таких жалких и бесхребетных, что вешаются на добрых парней, а тех потом отправляют на бойню. Хотя бы после ее смерти мне удалось на ней отыграться. Девчонка теряет память каждую ночь. Шатается по округе, что овца, не зная, где ее родня и что сама она уже сдохла – вот, ха, дура! Занятное зрелище было. Но еще занятнее рассказывать ей, почему именно она умерла.

Он наклонился к уху принцессы. Айраэль едва не дернулась – такой сильной оказалась смутно знакомая вонь от его бороды. Так же несло от повозок, на которых привезли трупы павших солдат.

– Если растворить прокаженный цветок в воде, та станет отравленной.

Айраэль перестала дышать.

Тело Альциона. Золотые розы. Чан с ритуальным напитком…

Цветы с трупов, ввезенных в замок, срезали и растворили в воде – вот как целый чан оказался отравлен! Ее отец был не при чем, там действительно находился его двойник, ей не привиделось!

– Как… вы это узнали? – спросила она непослушными губами.

– Как-как, – Атлас пожал плечами, довольно поигрывая топором – реакция ему понравилась. – Послали наш отряд биться с отродьями Бездны. Некоторые парни заразились цветочным поветрием. Мы не собирали их тела, чтобы не заразиться, поэтому многие тела остались лежать в реке. Скоро мы поняли, что собрать трупы все же стоило. Цветы с их тел исчезли, зато вода стала заражена. Всякий, кто пил ее, давился лепестками, а потом дох. Когда я узнал об этом, то решил отомстить той девчонке. Ну и всем аристократам заодно, кто собрался на церемонии ее посвящения. Отравить храм было не сложно. Я не ожидал, что она станет безобидным призраком, но и в этом нашлась своя польза. Она отвела от меня все подозрения. Мне всего лишь нужно было заходить в дома, где она только что побывала, и поработать топором… А я хорошо работаю топором.

С последними словами он перехватил древко поудобней. Айраэль вжалась лопатками в дерево.

– А теперь, мадама, не шевелись.

Айраэль пригнулась, пытаясь избежать удара. Топор влетел в дерево в миллиметре от макушки, выбив щепу. Атлас цыкнул.

– Сказал же, не шевелись.

– На помощь! – закричала Айраэль что есть мочи.

Время будто бы замедлилось. В памяти сами собой всплыли слова Мордвейна:

«А вы знаете, что само присутствие осколка неподалеку от души значительно меняет его Полотно Судьбы? Как камень, брошенный на полотно пространства и времени и изгибающий его. Или, если пожелаете, черная дыра, сводящая планеты с орбит и засасывающая их в свой жадный рот…»

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – взмолилась она. – Я не могу умереть сейчас! А как же море цветов?!»

Сейчас она была готова на любую другую смерть – лишь бы Богиня услышала и пришла на помощь!

– Ну, все, – сказал Атлас, замахнувшись.

Айраэль зажмурилась. Но удара не последовало.

Опасливо приоткрыв глаз, она увидела, как за спиной Атласа появился… кто-то. Над его головой плавал золотой пушистый шарик.

Этот кто-то был высокий, белобрысый и молодой. А еще он держал древко топора, схватив его поверх руки удивленного Атласа, и рассматривал мужчину, как настоящую диковинку, глазами удивительного цвета, похожего на лучший оттенок драгоценного изумруда.

– Где твоя душа? – любопытно спросил он. – Уже продал лесу?

Атлас оскалился, выдернул руку из хватки незнакомца и почти сразу же замахнулся на него. Незнакомец легко увернулся. Топор пролетел мимо, и Атлас, движимый инерцией, чуть не упал, но незнакомец поддержал его.

– Ого, осторожнее.

Айраэль смотрела на происходящее, как на спектакль, на который ее не приглашали. Что вообще происходит?

– Не играйтесь с ним, он болен! – прикрикнула принцесса.

– Он не болен, – ответил незнакомец, продолжая уворачиваться, заложив руки за спину. Шарик летал за ним, как привязанный. – Он мертв. Живой мертвец. Тело действует по старой злобе. Смотри, как рычит.

Мужчина действительно взревел, рубя топором во все стороны, тщетно пытаясь задеть. В какой-то момент Айраэль показалось, что удар придется парню ровно в плечо, и она взвизгнула:

– Слева!

Но и тут он сумел увернуться – просто топор пролетел слишком близко к его лицу. Тогда незнакомец, наконец, сказал:

– А вот теперь, пожалуй, хватит.

Атлас тяжело дышал, стоя к парню лицом к лицу. В конце концов он осклабился:

– Ты прав. Я давно уже не живу. Но что ты прикажешь мне делать! Я просто хочу, чтобы мой сын вернулся!

Молодой человек сделал один шаг вперед и приложил большой палец к лбу Атласа. Айраэль замерла.