Беспризорник - Александр Иванович Седых

Ещё рой пуль, предназначенных для ягуара, каким — то бесовским промыслом наповал сразил разбегающихся святош в коричневых рясах, тех, что метались возле вспыхнувшего костра, в который сходу врезался один из объятых пламенем обезумевших от боли поджигателей.

Огонь с треском взметнулся вокруг обложенного сухим хворостом колдовского столба. Дико визжали подожжённые инквизиторы, истошно подвывал пришпиленный к креслу их предводитель. Лай собак, ржание лошадей и панические крики во все стороны разбегающейся публики — смешались в адскую какофонию.

Толпа зевак дружно рванула подальше от смертоносной огненной феерии.

Запряжённая парой лошадей тёмной масти тюремная повозка с клеткой, словно плывущая по пенным волнам чёрная каравелла, расшвыривая убегающих горожан, рванулась прочь с объятой пламенем и дымом площади ужасов. На месте возницы восседал скаливший клыки ягуар. Вслед, за нырнувшим в городскую улочку дьявольским транспортом с колдуном в клетке на борту, помчался пёстрый крытый цирковой фургон. Но уже через квартал обе повозки обогнали стаи суматошно лающих сбесившихся псов, а в арьергард дьявольской процессии пристроились вырвавшиеся из сломанного загона обезумевшие быки и коровы. По пути следования дьявольской процессии, к ней присоединялись другие бродячие городские собаки, а также все всадники и конные повозки, встреченные по дороге и с боковых улочек. Всадникам и возничим не удавалось управлять перепуганными лошадьми. Животные, подчиняясь инстинкту, во всю прыть удирали от полыхающего на площади колдовского огня, никакая сила не могла остановить их бегство от чудовищного пожара. Только когда колонна сумасшедших вырвалась за пределы городских построек, невидимая сила отпустила сознание животных, и они бросились врассыпную. Часть увлечённых общим бегством конных повозок перевернулась, другие застряли в придорожных канавах. Лишь повозка с клеткой и цирковой фургон пыльным серым вихрем понеслись прямиком по дороге, стрелой уходящей от Матамороса на север.

Без остановок миновав отдельные строения вдоль дороги, изрядно уморив лошадей, беглецы съехали с пыльной колеи уже далеко за городом. Ягуар соскочил с передней повозки и подбежал ластиться к ногам хозяина, словно домашний кот.

— Молодчина, Котейка, хорошо бесов погонял, — ласково почесал за ушком замурчавшего от удовольствия кота — переростка Василиск.

— Эй, демоны, как вас там? — откашливаясь от пыли, глянул через плечо устало повисший на привязанных к верхней раме клетки руках старик. — Дайте хоть водички хлебнуть, раз уж спасли.

— Синьор Рамиро Бланко, извините, но времени представиться не нашлось, нужно было оторваться от погони, — виновато улыбнулся Василиск и слегка склонил голову. — Меня друзья кличут Василием, а моих спутников зовут: Сармат и Бедолага. Угроза ещё не миновала, так что продолжим запутывать следы. Сармат, распрягай лошадок из тюремной повозки и доставай наши сёдла и упряжь для верховой езды. Возьми из фургона походный скарб и оружие. Казну тоже с собой прихвати. А ты, Бедолага, проведи тщательную ревизию наших вещичек, помозгуй, какие пригодятся в дальнем конном походе.

— Так мне бросать жалко всё, — растерянно развёл руками хозяйственник. — В фургоне намного комфортнее путешествовать. Да и сёдла с упряжью у нас только на двух лошадок.

— Сёдла добудем, лишнее имущество распродадим, — взяв в руки флягу с водой и топорик, направился к тюремной повозке Василиск.

— Что — то покупателей я не вижу, — приложив ладонь козырьком ко лбу, выглянул из — под тента Бедолага. — Да и торговец из тебя никудышный.

— Ничего, сбросим неликвиды с большим дисконтом, — вскочив на тюремную повозку, принялся крушить топориком деревянную решётку Василиск.

— Ох, и любишь ты, Василий, заморские словечки, — недовольно проворчал Бедолага и, нырнув в фургон, загремел в закромах посудой.

Василиск быстро справился с брусьями решётки возле запора с железным замком, затем перерубил верёвки, стягивающие кисти узника, и вручил мученику фляжку с водой.

Старик уселся на дно клетки и, с трудом удерживая фляжку ослабшими руками, жадно присосался к горлышку с живительной влагой. Выхлебав добрую половину сосуда, доктор с трудом выполз на четвереньках из порушенного узилища и с тяжким вздохом опустился на придорожную траву.

— Ноги совсем не держат, — извиняясь, улыбнулся доктор. — Но удержаться в седле я ещё как — то смогу, если быстро не гнать лошадь.

— Вы с Сарматом сейчас вернётесь по дороге чуть назад, и неспешным шагом направите лошадей вверх по каменистому дну ручья, который мы недавно пересекли. А я с Бедолагой проложу след фургона дальше на север.

— Я много раз ездил по этой дороге, — кивнул Рамиро. — Там впереди, на перекрёстке дорог, расположен постоялый двор с трактиром. Если вас не затруднит, синьор Василий, то прошу купить для меня приличную одежду и какую — нибудь пару башмаков, а то босиком и в одной рубахе будет очень неудобно путешествовать.

— Вообще — то, мы не настаиваем на ваше участие в опасном предприятии, — пожал плечами Василиск. — Мы можем довести вас до ближайшего поселения аборигенов и оставить у краснокожих, ведь я слышал, что местные шаманы уважают доброго доктора бледнолицых.

— Народ майя покорён Метрополией и мне не удастся долго скрываться от испаньольских ищеек, — отрицательно покачал головой старик и удручённо вздохнул. — Возвращаться же назад в Старый Свет, мне тоже резона нет — там от шпионов Святой инквизиции не укроешься, везде их глаза и уши. А после огненного шабаша на рыночной площади Матамороса за колдуном будет гоняться вся королевская рать и толпы священников, при том любой страны Старого Света.

— Понимаю, вас тяготит опасная слава знаменитого чародея, — с грустью улыбнувшись, кивнул Василиск. — Мы можем попробовать заретушировать часть эпической картины. Объясним местным обывателям, что из утаённой от инквизиции части денег вы сумели подкупить некоторых стражников, и они под шумок в суматохе перестреляли инквизиторов. И стрела не упала с неба, как показалось зрителям огненного шоу, а была запущена с чердака ближайшего двухэтажного дома краснокожим лучником.

— Я сомневаюсь, что стрела была изготовлена аборигенами, — указал на явную нестыковку старик. — У краснокожих дикарей стрелы с каменными наконечниками, а ваша пришпилила капеллана к деревянному сиденью, точно железным гвоздём прибила.

— Ладно, признаемся, что вы ещё подкупили циркача, по происхождению из дикарей. Этого необычного лучника видели многие на побережье, в южных городках, — удивительно меткий стрелок.

— Ну, допустим, — склонил перед правдоподобными аргументами голову доктор. — А как объяснить поведение хищного зверя, напавшего на инквизиторов?

— Так ягуар же цирковой, обученный, — отмахнулся Василиск. — И дрессировщик его всё тот же дикарь, по прозвищу Кочевник. Зрители видели, как зверь спокойно катается на спине цирковой лошади и по команде хозяина выделывает всякие трюки, даже не боится прыгать сквозь горящий обруч.

— Очень забавный зверёк, — с уважением посмотрел в сторону умывающегося лапой учёного ягуара старик. —