Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

это когда у тебя четыре брата и три сестры, а на столе даже корки хлеба нет. А есть хотят все. И мать смотрит на тебя, и ты знаешь, что помочь не можешь. Вот это страшно. А мертвецы… — он сплюнул. — Подумаешь.

Повисла тишина. Я кивнул.

— Ну вот и отлично. Не то, что вы голодали, конечно, а то, что не боитесь. Мы будем использовать все инструменты, чтобы отстаивать то, что нам дорого. Верно?

— Верно! — ответили хором гвардейцы.

Я повернулся к зомби.

— Идите туда, где ваш лагерь. Нападайте на всех, кого встретите.

Мертвецы развернулись и побежали, спотыкаясь. Через минуту они скрылись в чаще.

— За ними, — скомандовал я. — Но не торопимся. Дадим им фору.

Шли долго, лесными тропами, через заросли. Дорогами я не рискнул — Леший предупредил, что на подступах у Барса дозорные. Лучше медленнее, но тихо.

Зомби убежали далеко вперёд. Мы от них отстали минут на двадцать, а то и больше.

Вечер сгущался. Лес потемнел, стало прохладнее. Судя по всему, до лагеря оставалось немного — он располагался у водопада, в живописном ущелье.

Когда-то это место считалось священным. Говорили, что водопад исцеляет, что вода в нём особенная. Паломники приходили издалека, молились, набирали воду. Красивое, должно быть, место.

А потом пришёл Барс и решил, что толпы паломников — отличная клиентура для грабежа. Удобно: люди сами идут к тебе в руки, ещё и с подношениями.

Впрочем, паломники быстро кончились — слухи о разбойниках разлетелись, и ходить к водопаду перестали. Но банда к тому времени уже обжилась.

Когда мы подобрались ближе, то ясно расслышали шум боя. Лязг стали, крики. Сквозь деревья виднелись отблески пожара.

Я остановился на мгновение. Гвардейцы замерли следом.

— Ускоряемся, — приказал я.

Мы перешли на бег. Хитиновые доспехи стучали и скрипели, посохи за спинами огнемётчиков бились друг о друга. Плевать — тихо подкрадываться было уже поздно.

— Ваша милость, — Белогор, бежавший рядом, кивнул в сторону зарева. — Что же вы с этими мертвяками сделали, раз они такое устроили?

Хороший вопрос. Я и сам задал себе такой.

Пятнадцать зомби — это неприятно, но не катастрофа. Они тупые, медленные, да и успокоить их не так уж сложно. Устроить пожар и полноценное сражение они не могли.

Разве что сразу забежали на артефактный склад и начали там всё крушить, а он рванул ко всем демонам.

Но вряд ли у Барса был серьёзный артефактный склад.

Мы выбежали на гребень холма, и я увидел лагерь.

И сразу всё понял.

Банду Барса планомерно и жёстко уничтожали. И делали это не мои зомби, а живые люди. В тёмной одежде, хорошо вооружённые, организованные.

Мои мертвецы тоже были там — я чувствовал их. Судя по ощущениям, большинство уже уничтожены. Но свою долю хаоса они внесли. Молодцы, не зря шли.

— Ого, — присвистнул Ильдар. — Да у них тут междоусобица. Видно, что тоже разбойники. Конкурирующая банда, видимо.

Я наблюдал. «Тёмные» работали грамотно. Действовали группами, прикрывали друг друга. На деревьях сидели их лучники, контролируя периметр. Люди Барса сопротивлялись отчаянно, но проигрывали.

— Предлагаю подождать, — Ильдар понизил голос. — Пусть режут друг друга. А потом мы добьём победителей.

— Это и правда было бы идеально, — согласился я. — Но знаешь, Ильдар, есть одна проблема. Мы сюда пришли за местью. А если нашу месть за нас проведут — это будет неправильно. И ещё мы пришли за опытом, который нам сейчас позарез необходим.

Ильдар посмотрел на меня. Потом на лагерь. Потом снова на меня. Кивнул.

— Огнемётчики, — я повернулся к троице. — Видите деревья по периметру? Там лучники. Дайте залп.

Яков, Лёха и Семён вскинули посохи, сдёрнули чехлы с наверший. Камни вспыхнули.

Россыпь огненных шаров ушла в кроны деревьев. Вспышка, треск, вопли. С веток посыпались тела — кто горящий, кто просто сбитый ударной волной.

— За мной! — крикнул я. — Уничтожим здесь всех!

Мы врезались в самую гущу этой кровавой бойни.

В первые секунды наше появление вызвало замешательство. Ни люди Барса, ни тёмные не понимали, кто мы и откуда взялись. Этим мы и воспользовались.

Огнемётчики шмаляли без перерыва. Яков разрядил первый посох за полминуты, выхватил второй из-за спины и продолжил. Шары летели в скопления врагов, поджигали палатки, разбрасывали людей.

Один из моих гвардейцев взлетел. Буквально. Подпрыгнул метров на пять и с рёвом обрушился на группу тёмных сверху, с топором наперевес. Приземлился прямо среди них, рубанул одного, второго — и тут же отскочил.

Как он это смог? Да очень просто. Я дал ему те трофейные ботинки с аспектом Воздуха.

Тёмные опомнились быстро. Надо отдать им должное — они были хороши. Перестроились, сомкнули ряды. И ударили в ответ.

Началось месиво.

Я рубился в гуще, меч работал без остановки. Парировал удар слева, ткнул направо, ушёл от копья. Рядом Ильдар орудовал саблей, прикрывая мне спину.

Тёмные были хорошо вооружены. Железные клинки, добротная кожаная броня. У кого-то даже кольчуги или части лат. И артефакты — я видел вспышки защитных амулетов, когда наши удары пробивали их.

Белогор держался чуть позади, швыряя дротики. Арсений наковал ему наконечники, а древки Белогор делал сам — подгонял вес и баланс под свою руку.

Один дротик пробил бандиту живот навылет. Второй — влетел кому-то в бедро. Третий — прямо между глаз. Белогор не промахивался.

Хитиновые доспехи работали. Я видел, как одному из моих гвардейцев прилетело топором в грудь — он покачнулся, но устоял. Хитин выдержал. Гвардеец выругался и ответил мечом в горло.

Хаотично, шумно и кроваво. Именно так выглядит настоящий бой — без красивых дуэлей и благородных пауз. Рубилово на выживание.

Ильдар вдруг толкнул меня в сторону и закрыл собой. Клинок сверкнул в свете огня и полетел ему в лицо. Ильдар отшатнулся — но был бы мёртв, если бы я не отразил вражеский меч своим.

Руны на клинке вспыхнули, сталь протяжно зазвенела. Мы с Ильдаром пронзили врага одновременно — я в живот, он в грудь. Тот захрипел и осел.

— Спасибо, — выдохнул Ильдар.

— Взаимно, — ответил я, хлопнув его по плечу.

По ходу боя я отслеживал артефакты. Каждый раз, когда чей-то амулет разрушался, происходила вспышка — яркая, цветная, как маленький праздничный фейерверк. Красиво, если не знать, что это значит.

А значит это, что кто-то лишился защиты.

Я считал вспышки. У тёмных артефактов