Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

у него будет много. Проклятый Баюн прав: сейчас у Романа не хватит опыта удержать всех вместе. Князей, киевское общество, богатырей, того же Баюна, который запросто заставит его сделать, что захочет. Баюна придется убить. Зверь полезный, но Роман его не сможет контролировать. Да и никто, кроме богатыря, не сможет. Или… следует принять его предложение.

Даниил отогнал от себя эту мысль. Он мог быть жестоким к врагам, хотя, как и его отец, старался не проявлять жестокость сверх необходимой меры. Однако мысль о том, что нечисть будет поедать его людей, с его же согласия, угнетала.

Нет, он так просто не умрет. Под его властью почти все Тридевятое царство, золота горы, известность. Тайный двор тоже без устали ищет возможности. Если какое-то волшебство может его спасти, оно найдется, не может не найтись.

Глава 56

Орел расправил крылья

Прелесть, прелесть, ну какая же это все прелесть! Василиса рассматривала новые платья и шляпки, для всего гардероба пришлось выделить целую комнату во дворце, а новые наряды все прибывали и прибывали. В последние месяцы, после смерти мужа, ее жизнь переменилась кардинально. Еще так недавно она была уверена, что нет никого более несчастного, чем она, на всем белом свете, и вдруг такие перемены.

Шляхта приняла новую принцессу весьма настороженно: Василису не знали, более того – она была женой опального Казимира. Сигизмунду, и даже Брониславу, который был здесь чем-то вроде второго короля, пришлось неоднократно демонстрировать свое расположение неожиданной родственнице. Плотину отчуждения прорвало после рождения сына, мальчик родился крепким и здоровым. Король Сигизмунд устроил настолько пышный праздник в честь его рождения, что сомнений не осталось ни у кого – родился наследник. После этого все при дворе стали искать дружбы и расположения вдовствующей принцессы, подарки и приглашения лились рекой. Вот о такой жизни Василиса всегда и мечтала: вся эта роскошь, все это великолепие, которые ее окружали… она была рождена именно для этого. Далекое Тривосьмое царство осталось где-то в прошлом. Только письма Ставра регулярно напоминали о его существовании. Василиса не любила эти письма, Ставр регулярно жаловался на отсутствие средств, на то, что войско новое набрать нет возможности, а разбойники расплодились в огромных количествах. Бедность пришла почти в каждый дом, и если бы не Микула, начавший распахивать поля и сеять с утроенной силой, неминуем был бы голод. Василиса писала длинные и обстоятельные письма, всю суть которых можно было выразить одной фразой – справляйся сам.

Война в королевстве меж тем продолжалась. Сторонники Казимира не сложили оружие, а продолжили сопротивление. Главным городом бунтовщиков стал Краков, войско Белого королевства вело долгую и безуспешную осаду, но город и не думал сдаваться. На что рассчитывали сторонники погибшего принца, было неясно, Сигизмунд посылал все новые и новые войска к крепости. Василису все эти игры заботили мало, пусть мужчины занимаются войной, ее дело – балы и наряды. Отравляла жизнь только обязанность держать траур по погибшему супругу. Казимира Василиса ненавидела, но приходилось изображать скорбь, иначе положение наследника становилось более шатким.

В комнату вбежала служанка, сообщив, что сам король зовет ее к себе. Игнорировать просьбы короля Василиса не собиралась, тем более что Сигизмунд хоть и был стар и болен, но все равно оставался весьма привлекательным мужчиной, властным и сильным. Любую женщину привлекают такие, Василиса не считала себя исключением. Кто знает, может, после траура получится перейти из статуса вдовствующей принцессы сразу в королевы… Над этим стоило подумать. Бронислав тоже подходил неплохо, но он был женат и, похоже, счастлив в браке. Других достойных кандидатур пока на горизонте не наблюдалось.

Как обычно, старые друзья склонились над картой королевства и о чем-то тихо спорили, водя пальцами по видимым только им точкам и линиям. Когда Василиса вошла, оба сразу смолкли, а Сигизмунд, радушно улыбнувшись, шагнул навстречу:

– Доченька, здравствуй. Ну как твои дела, как наследник?

– Прекрасно. – Василиса сердито подумала, что не видела сына уже два дня; стоило бы самой проверить, как там наследник, но за ним ухаживало такое количество фрейлин и нянек, что беспокоиться было не о чем.

– Это замечательно. – Сигизмунд не стал вдаваться в детали; Василиса знала, что король всегда прекрасно информирован обо всем, стало быть, не намерен выказывать неудовольствие. Речь явно пойдет о другом. – Из родных земель вестей нет?

– Ставр, как обычно, просит золота, – вздохнула Василиса, – разбойники одолевают, а денег на войско нет.

– С этим мы ему скоро поможем! – хохотнул Бронислав, но Сигизумнд бросил не него резкий сердитый взгляд, и грозный воевода замолчал.

– Видишь ли, наши лазутчики сегодня принесли новость из Тридевятого царства. Даниил Галицкий смертельно ранен.

– Это такой… скучный князь? – Василиса плохо помнила князей своего брата, в гостях в Тридевятом царстве она была последний раз уже давно, как раз когда родилась Аленушка.

– Скучный?

– Он всегда словно с мороза, медленно отвечает, равнодушно смотрит… Этот?

– Этот. Я бы не стал называть его скучным. Лазутчики докладывали, что он выпад Святогора отбил.

– Ваши скучные мужские игры с железками… Святогор – это тоже князь, из Чернигова? Чего это князья стали друг друга мечами бить?

– Святогор – это богатырь, а черниговского князя звали Святославом, он еще до зимы был убит.

– Точно, – легко согласилась Василиса, – перепутала.

Сигизмунд и Бронислав обменялись весьма красноречивыми взглядами.

– Дело тут вот в чем. Когда Даниил умрет, наступит благоприятный момент.

– Для чего?

– Для будущего твоего сына, моего внука. – Сигизмунд ответил чуть более резко, чем обычно, но быстро взял себя в руки и продолжал уже спокойно: – В Тридевятом царстве начнется неразбериха. Только Даниил все держал крепко. Лучше случая для того, чтобы прийти и посадить на трон единственного оставшегося наследника Финиста – Ясного Сокола по мужской линии, и нет. Особенно если за ним стоит вся мощь Белого королевства.

– Так у вас война идет, – удивилась Василиса, – куда же вы собрались?

– Какая война? – Сигизмунд опешил.

– Со сторонниками Казимира, Краков же в осаде.

Бронислав рассмеялся в голос:

– Ты же ей ничего не сказал!

– Видишь ли, дочка, – смутился Сигизмунд, – никаких сторонников Казимира не существует. Всю эту осаду и войну мы придумали, чтобы русичи не всполошились от того, что мы двигаем все войско к их границам. Обманываем.

– Я всегда догадывалась, – заявила Василиса, и даже успела поймать уважительный взгляд Бронислава, прежде чем все испортила, – у такого мерзавца просто не могло быть сторонников.

Бронислав снова рассмеялся, а Сигизмунд только глубоко вздохнул.

– Дело в том, что нам нужно будет показывать русичам не только наследника, но и его мать. Живую, здоровую