"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

– Латарра?

Название планеты показалось знакомым, но я не смог вспомнить откуда.

– Кален Гарендот, – напомнила обладавшая идеальной памятью Валка.

– Он самый! – подтвердил Олива. – Его прозвище – Монарх. Говорят, императором себя возомнил.

– А Иду тут при чем? – спросила Валка.

– Если б я знал, – ответил сэр Гектор, уперев руки в бока. – Но наши с вами пути расходятся.

Он шагнул к нам, опустив взгляд, как будто искал что-то на потертом металлическом полу.

– Вы на аудиенцию у императора?

Я не сразу ответил. К горлу подступил ком.

Император ждал нас.

Сколько лет, сколько десятилетий прошло после нашей последней встречи в часовне дворца магнарха в Сананне? Я успел побывать на Падмураке, на Эуэ… и вернуться. Круг замыкался, я возвращался к тому, с чего начал.

Отправной точкой, краеугольным камнем, вокруг которого вращалась вся человеческая вселенная, был император и его трон. Он один среди звезд небесных и констелляций палатинской крови оставался недвижим. Через несколько часов мне предстояло вновь склонить голову перед его престолом и увидеть, что он остался собой, что годы не изменили его, в то время как я изменился радикально.

– Да, – ответил я, пресекая мысли.

– Рад был знакомству с вами, милорд, – искренне, без усмешки сказал Олива, протягивая ладонь. – Надеюсь, ваши новые сражения будут подобны нашим спаррингам.

Я пожал ему руку и невольно улыбнулся:

– Хотите, чтобы я проиграл?

– Вы не проиграли! – рассмеялся молодой офицер. – Если бы проиграли, сейчас бы со мной не разговаривали!

Отпустив мою руку, он хлопнул меня по плечу и повернулся к своему отряду, возобновившему работу, пока мы беседовали.

Не успел он задать вопрос или отдать приказ, как подошла светловолосая лейтенант Магарян с вещмешком за спиной.

– Гектор! Мы готовы выступать.

– Слышали? – спросил коммандер, вытаскивая из кармана туники помятый берет и ухмыляясь почти как сьельсин. – Нам пора!

Он напялил берет, закинув косичку за левое плечо, и скомандовал:

– Лорас! Аллеман! Сворачивайте тюфяки! Остальные за мной!

Повернувшись к нам спиной, Олива нагнулся, ловко подхватил лютню и убрал в футляр. Не успел я опомниться, как он уже забросил футляр за спину, а левой рукой поднял чехол с луком.

– Пошевеливайтесь, ребята! За Каррасом!

Снаружи шел снег, но белым было лишь небо. Земля внизу трапа – здесь не было ни асфальта, ни бетона – казалась черным грязным водоворотом, вздыбленным множеством ног, колес и гусениц военных машин.

– Надо бы послать за паланкином, – предложил Лориан, – а то предстанем перед императором грязными.

– Нам бы его прислали, если бы захотели, – ответил я. – Придется идти пешком.

Я осторожно ступил на землю, и та с хлюпаньем просела под подошвой.

Новая планета.

Картея.

Картея серьезно пострадала. Крупнейший город лежал в руинах в десяти милях отсюда. На месте некогда прекрасных башен, превращенных в уродливые развалины, зиял черный обожженный кратер. Другие города тоже сгорели дотла, а их жители либо погибли, либо были захвачены сьельсинами. Мне казалось, что я до сих пор чую гарь. А может, это было от снега. От мокрой земли и тишины.

Маленькая колонна бойцов коммандера Оливы быстро маршировала вперед, задержавшись лишь перед наспех выстроенной оградой, окружавшей крошечную посадочную площадку. Солдаты перепроверяли содержимое вещмешков, пока высокая Магарян общалась с часовыми у ворот.

– Сэр Гектор! – окликнул я, на прощание взмахнув восстановленной рукой. – Берегите себя!

Услышав свое имя, Олива отвлекся от разговора и помахал мне в ответ.

– И вы, лорд Марло! – крикнул он, сложив ладони у губ. – Не теряйте голову!

Лориан тихо рассмеялся, а Валка заметно напряглась.

– Пусть идет, – сказал я.

Пусть последнее слово останется за ним.

Я еще раз помахал ему.

Он сразу повернулся к Каррасу и Магарян, что-то скомандовал им. Я помню, как они стояли в грязи у края площадки, среди густых хлопьев снега, не таявшего в их волосах. У них был свой путь. На Иду. На Таранис. И обратно на Несс.

К славе и крушению надежд.

Мы шли разными, но похожими путями. Валка была права – как и всегда, когда дело касалось меня.

Мы с Гектором были похожи.

Солдаты повернули налево, на слякотную дорожку между судами из свиты императора. Когда мы достигли ворот, я обернулся и проводил взглядом их вещмешки и носилки на воздушной подушке, пока они не скрылись среди снующих от корабля к кораблю людей.

А мы повернули направо.

Император ждал.

Глава 14

Солнце и пепел

Трижды опустились ликторские фасции, и огромные двери беззвучно распахнулись.

Где-то в углу невидимый глашатай возвестил:

– Лорд Адриан Анаксандр Марло-Викторианский, главнокомандующий имперским Красным отрядом, рыцарь-командор Королевского викторианского ордена, обладатель Травяного венка, кавалер ордена «За заслуги», Герой Империи, со свитой!

Когда мы с Валкой и Лорианом пересекли порог, к нам повернулись напудренные лица. Тронный зал фрегата «Лучезарный рассвет» как будто переместился сюда с Форума. Шахматная плитка на полу была из порфирового и белого мрамора с золотыми прожилками, а три ряда колонн по обе стороны этого внушительного зала сияли золотом и рыжим сердоликом. В зале могли бы поместиться несколько шаттлов – очевидно, с этой целью он изначально и проектировался, – но здесь не было места, не тронутого имперскими художниками и скульпторами. Их рука была видна в мозаиках, украшавших ниши за спинами придворных и марсианских стражников, во фресках, покрывавших сводчатый потолок и панель над арками колоннады, в хрустальных созвездиях, которые несведущий человек назвал бы просто люстрами.

И в самом Соларианском престоле, и в человеке, сидевшем на нем.

Это был не тот же самый трон, что стоял в зале Короля-Солнца на Форуме, а идентичная копия. Голову его величества, словно нимб, окружал красный бархат, а золотые стрелки, расходящиеся от алого круга, блестели так, что сам кесарь как будто сиял. Позади трона стояла скульптура из бледного мрамора: кольцо, на которое взбирались мускулистые мужчины и изящные женщины, как бы помогая друг другу вскарабкаться к солнцу, расположенному в высшей точке кольца. Под этими целеустремленными изваяниями сидел император в снежно-белой мантии и рыжих, в тон волосам, перчатках и туфлях из жатого бархата. Его чело венчала золотая диадема. Золотые церемониальные цепи – символы власти – скатывались по широким плечам, повисая под руками, а на пальцах – всех, кроме одного, – блестели золотые перстни.

Я сразу почувствовал, как бесчисленные глаза уставились на меня и мои шрамы. Каблуки Валки клацали слишком громко. Лориан, отставший на пару шагов, неуклюже шаркал. Мы миновали череду придворных и подошли к трону, где стояли марсианские стражи в красно-золотых доспехах с алым плюмажем.