Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Как говорится, не рой другому яму!

Его дружочки ринулись на меня с кулаками, и тут уж я миндальничать не стал: сбил рывок ближайшего пинком под колено, ребром ладони по шее отправил его в нокаут и сразу качнулся в сторону, уходя от броска второго крепыша. Совсем позабыв о револьверах, наотмашь врезал портфелем ему по лицу, и — лязгнуло! Голова бедолаги мотнулась, он рухнул навзничь как подрубленное дерево, даже не пискнул. К этому времени первый из троицы буянов уже вскочил на ноги, пришлось чуть ускориться и пробить ему в печень, подсечь ноги и уронить обратно.

Заводила тут же оттолкнул от себя девицу и обнажил кинжал, я развернулся к нему и потребовал:

— Убери!

Не тут-то было. Черноволосый красавчик попёр буром, ещё и выкрикнул, будто нарочно распаляясь:

— Я — кназь Туманский! Я тэба зарэжу!

— Брось, дурик! — усмехнулся я, заранее зная, что голосу разума этот напыщенный болван не внемлет. Так оно и вышло.

Выпад князька, несмотря на всю свою предсказуемость, оказался резким и быстрым, кого другого он бы точно пырнул, но я уже успел втянуть в себя изрядное количество сверхсилы, поэтому не только подстегнул скорость реакции, но и задействовал технику закрытой руки. Стиснул хищный клинок в ладони и вырвал его, а красавчика заставил отшатнуться небрежным тычком портфеля.

— Брысь, убогий!

За спиной послышались быстрые шаги, кто-то визгливо крикнул:

— Что здесь происходит⁈

Я выпустить из поля зрения своего оппонента не рискнул, ответил, не оборачиваясь:

— Злостное хулиганство здесь происходит. Нешто сами не видите?

— Ваше сиятельство! С вами всё в порядке⁈

Мимо проскочил молодой человек, начал что-то сбивчиво говорить ошалело хлопавшему глазами князьку, потом обернулся и заорал:

— Да что вы стоите? Арестуйте его немедленно!

Окрик этот действия не возымел. Мало того, что соискатели бросились наперебой рассказывать о подоплёке случившегося прибежавшим на шум вохровцам, так ещё и караульным моя личность была прекрасно известна.

— Ну? — хмуро глянул я на них и поднял руку с кинжалом. — И почему у вас вооружённый человек на территории?

— Отдай! — выкрикнул князёк и вроде как даже подался ко мне, но молодой человек его удержал.

— Этот клинок — фамильная реликвия его сиятельства! — объявил он. — И я, как консультант Общества изучения сверхэнергии, требую его незамедлительного возвращения законному владельцу!

— И у гражданина, — намеренно сделал я упор на этом слове, — Туманского имеется разрешение на ношение холодного оружия?

— Это не ваше дело!

— Не моё, — согласился я, рукоятью вперёд протянул кинжал начальнику караула и сказал: — Звони в комендатуру, пусть оформляют изъятие.

Молодой человек в ответ пригрозил нажаловаться директору, прапорщик предложил продолжить разговор в караулке. Так мы и поступили, но разговора не случилось. Не успели ещё вохровцы увести троицу джигитов для оказания им медицинской помощи, как опекавший князька консультант принялся названивать своему руководству. Мне оказаться крайним нисколько не хотелось, вот и вернулся во двор, составил перечень свидетелей и опросил потерпевших, после чего уже сам воспользовался телефонным аппаратом и вызвал патруль. Затем взялся писать рапорт.

Первым в больницу прикатил заместитель начальника особого отдела Общества изучения сверхэнергии. Весь какой-то прилизанный господин первым делом вернул князьку его драгоценный кинжал, после чего рассыпался в извинениях и пообещал незамедлительно уладить сей досадный инцидент. Туманского со всем почтением препроводили на выход, а вот консультанту пришлось задержаться.

— Что же ты, Серёженька, творишь, паразит? — прошипел ему на ухо враз растерявший всё своё подобострастие особист. — Ты на кой чёрт этого павлина сюда привёз?

Молодой человек явственно побледнел, ответил, слегка заикаясь:

— Но князь пожелал увидеться с родичами…

— Ты князю служишь или республике? — надавил на него представитель особого отдела, ухватив за лацкан пиджака. — Почему он тобой вертит, если это ты его направлять должен?

— Но не запрещать же ему общение с родственниками⁈

— Да какие они ему родственники? Слуги они ему! И твоя первоочередная задача отсечь князя от прежнего окружения, ввести его в новый прогрессивный круг общения! Иди работай!

Молодой человек бросился вдогонку за подопечным, а особист поправил чуть сдвинувшийся в сторону узел галстука и зло бросил вслед:

— Бестолочь!

Судьба троицы джигитов его нисколько не заботила — когда прибыл дознаватель комендатуры, особист лишь рекомендовал раскидать парней по разным отрядам, после чего откланялся. Ну а я остался давать показания и дожидаться составления протокола об административном правонарушении. Не моём, разумеется, а детей гор. Ладно хоть ещё в силу очевидности случившегося обошлось без очных ставок и проведения всяческих следственных экспериментов. Подписал все бумажки и отправился восвояси. Точнее — к доценту Звонарю.

Обретался он здесь по соседству с главврачом, у них даже приёмная общая была, и сейчас в ней оживлённо переговаривались несколько весьма солидных на вид мужчин. Все они смолили папиросы, под потолком витали сизые клубы дыма. Ни на медиков, ни на пусть даже и высокопоставленных научных сотрудников эти товарищи нисколько не походили — создалось впечатление, что в больницу заявилась с проверкой чиновничья братия.

Когда секретарша в ответ на мой вопросительный жест в сторону кабинета Звонаря отрицательно покачала головой, я окончательно в этом своём предположении уверился и опустился на стул для посетителей, где и просидел никак не менее получаса. За окном уже окончательно стемнело, когда от Макара Демидовича вышел главврач и смутно знакомый господин — плотный, но отнюдь не грузный. Толком присмотреться к тому не вышло: выглянувший в приёмную Звонарь заметил меня и поманил к себе в кабинет.

Там оказалось накурено, на столе красовалась початая бутылка дорогого коньяка, на тумбочке стоял поднос с десятком фужеров — чистых и с остатками напитков.

— Жалуются на тебя, Петенька! — объявил Макар Демидович, показавшийся если и не подвыпившим, то определённо слегка нетрезвым.

— Из Общества звонили? — усмехнулся я. — Не особисты хоть?

— Не особисты. Заместитель по воспитательной работе.

— Я их слушателя и пальцем не тронул, только обезоружил. А его родственнички сами напросились. Да и в Обществе они не состоят. Я уже рапорт куда следует подал.

Звонарь глянул в ответ остро и совершенно трезво, ещё и спросил с подковыркой:

— А к грубой физической силе ты был вынужден прибегнуть, потому что…

— Сверхъестественное воздействие могло повлиять на состояние внутренней энергетики соискателей, — без заминки ответил я.

— Соображаешь! — похвалил меня доцент, взвесил в руке бутылку коньяка и с тяжёлым вздохом переставил её на поднос. — Ничего-ничего! Теперь злее будут. Сами князьку своему голову отрежут, если тот в ногу со временем идти не пожелает. Работа с иностранными соискателями предполагается системной и всеобъемлющей.

— К слову,