Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Лиан явно не нравилось, что я ей начал командовать, но жажда увидеть свой портрет пересилила её гордость. Правда, она всё же оставила за собой последнее слово.

— Если ты нарисуешь какой-то мусор, я сломаю тебе руку. — и взглянув в её темно зеленые глаза, я как-то поверил, что именно это она и сделает.

Пора было приступать к работе.

Я расправил и положил свиток на землю, после чего прижал правый дюбель с помощью заранее припасенного тяжелого камня. Левый же дюбель я взял левой рукой, дабы самостоятельно контролировать уровень натяжения свитка.

Таким образом, для работы у меня осталась лишь правая рука, но этого было более чем достаточно.

— Сядь боком, Поверни голову, да, ещё чуть-чуть. Отлично. Смотри прямо на пруд. Не поворачивайся и не подглядывай, — четкие, профессиональные указания привычно слетали с моих губ, пока я приступил к работе.

Когда-то давно, дабы побороть легкую неуверенность при общении с незнакомыми людьми, я пошел на довольно необычный шаг.

Я приходил в несколько популярных московских парков, устанавливал дешевый мольберт, прикреплял белый лист и начинал предлагать свои услуги художника портретиста за самую символичную цену, призванную лишь отбить мои вложения за бумагу и карандаши.

Мой акт щедрости продлился всего несколько дней, но подобная работа предоставило мне массу новых и необычных ощущений.

Кто же знал, что эти навыки пригодятся мне здесь?

Поддавшись общему настроению, Лиан послушно выполняла мои приказы и старательно смотрела на воду пруда.

Зачерпывая кончиком указательного пальца древесной угольной пыли, я наносил первичные, самые основные контуры лица, которые впоследствии должны были превратиться в полноценный портрет.

Обычно, при работе неопытные художники предпочитают молчать, дабы не допустить ошибку. Моих навыков было достаточно, чтобы одновременно работать и говорить, но я всё равно хранил тишину.

У меня не было права на ошибки, так как из-за грубости всего процесса и отсутствия многих полезных инструментов, я был сильно ограничен в возможности исправления.

Любая неправильно нанесенная черта могла быть лишь растушевана, но не более. Это заставляло нервничать и по нескольку раз проверять где и как должен был быть нанесен следующий штрих.

Если для древесного угля я отвел роль наиболее черных оттенков и штрихов, то вот костяная пыль имела более серый и светлый оттенок, что позволяло играть уже не с одним, а с двумя цветами.

Возможно, если бы кто-то увидел всю эту сцену, он бы даже нашел её на диво пасторальной. Серьезный, что-то рисующий черноволосый паренек и смотрящая на пруд длинноволосая девушка, и всё это в окружении зеленого разнотравья и мягко перетекающих друг в друга холмов.

И я может быть даже согласился, если бы в случае провала мне бы не сломали руку.

Общение с Лиан было подобно игре с диким львом, или в данном случае тигрицей. Да, тигр весел, заинтересован и вроде бы даже не собирается тебя есть, но малейшее неудовольствие и удар когтистой лапы может случайно сломать тебе хребет.

Но случайные мысли никак не влияли на мою работу, которая не продлилась слишком долго.

Оглядев получившуюся картину и подправив пару важных моментов заранее припасенной палочкой, я был удовлетворён получившимся результатом.

— Готово. Принимай работу. И как, по-твоему, врал ли я тебе тогда?

Уже давно изнывающая от нетерпения Лиан буквально вскочила с места и в мгновение ока оказалась возле свитка, после чего замерла, во все глаза рассматривая картину.

Откровенно говоря, я не мог назвать получившийся результат чем-то шедевральным. Грубая ткань холстины, плохо растертая ручным трудом угольная пыль, неравномерная консистенция и наконец, ограниченные художественные инструменты — всё это мешало мне создать поистине достойную работу.

Тем не менее у меня было главное преимущество, заключающееся в неискушенности моего главного ценителя и по совместимости «музы».

На расположенном на земле холсте была аккуратно запечатлена притягательная сцена, как невинно сложившая руки на коленях девушка сидит на нависшем над прудом черном камне.

Да, в оригинале камня не было, но для полноты картины без него было никак не обойтись.

В отличие от её изначального положения, я чуть повернул голову Хао, из-за чего можно было заметить тщательно нарисованный нечеловеческий зрачок. В столь тонкой работе мне как раз и пригодилась припасённые палочки.

Волосы были заправлены за ухо, от чего было видно задумчивое, но также полное надежды лицо. Губы чуть сжаты, но в них виднелась лёгкая улыбка.

Картина прямо дышала спокойствием, умиротворением и теплом.

Лиан Хао буквально потеряла дар речи, до рези в глазах вглядываясь в своё невольное изображение. Тысячи вопросов всплывали в голове девушки, чтобы тут же умереть, сменившись следующей тысячью.

О чём она в тот момент думала? Можно было лишь предположить.

Сомневалась ли она, что выглядела так же, как на картине? Думала ли, что именно такой я её и видел?

Если же мне надо было поставить на ответ деньги, я бы предположил, что, глядя на картину, Лиан очень хотела оказаться там, на месте своей копии, чтобы так же спокойно и безмятежно смотреть в черные воды. Зачем страдать и биться в этом жестоком мире, если можно навсегда погрузиться туда, где нет тревог и забот…

Я вздрогнул и чуть усмехнулся. Давно со мной такого не было, чтобы залюбоваться собственной работой. В конце концов, нарциссичность среди авторов имеется так же часто, как и самоненависть.

— Ты не соврал, — дрожащий голос Лиан разорвал тишину, и она протянула руку к свитку, но в последнюю секунду сама себя остановила дабы не испортить результат. Все же угольная пыль была далеко не самой прочной «краской».

— Думаю, теперь ты веришь моим словам куда больше. — с намеком заметил я.

— Ты прав, — девушка решительно кивнула. — Оказывается, я тебя совсем не знала, но очевидно, ты совсем не обычный крестьянин. Но кто же ты тогда на самом деле?

— Кто же я? — медленно протянул я, готовясь к самой важной части. — Кто я, совсем не важно, куда важнее, какой у меня план и что мы можем дать друг другу.

Судя по тому, что меня не прерывали, Лиан внимательно ждала продолжения.

— Я не просто так упомянул в начале нашей встречи жажду успеха и изменений. Ни ты, ни я не собираемся долго здесь задерживаться. У каждого из нас есть свои цели и свои планы, но это не значит, что мы не можем друг другу помочь.

— И что ты предлагаешь? — осознав, что я отличаюсь от остальных деревенских, голос девушки стал если не теплее, то куда более мирным.

— Если мы придём к договоренности, этот свиток