Весь Роберт Хайнлайн в одном томе - Роберт Хайнлайн

корабле от рядового члена команды до самой престижной должности офицера. Дюмон понимал это, тогда как Макс еще не сумел осознать изменившуюся ситуацию. Неизвестно, чем были продиктованы действия Дюмона — отеческой заботой или желанием следовать протоколу, а может быть, и тем и другим, однако Дюмон не собирался разрешать новоиспеченному офицеру спускаться ниже палубы «В» до тех пор, пока тот не научится достойно вести себя в этом новом для себя качестве.

На широкой койке, покрытой покрывалом, лежал настоящий матрас из пенопласта. В углу каюты находился умывальник с водопроводным краном и зеркалом. Над койкой висела полка для книг, а с другой стороны располагался шкаф для белья и форменной офицерской одежды. В каюте был даже откидной стол, прикрепленный к переборке. На стене висел телефон, а рядом с ним звонок, которым можно было вызвать дежурного стюарда! Рядом с койкой стояло его собственное кресло, корзина для мусора и — да-да! — на полу лежал крошечный коврик. Но самое главное — в каюте была дверь с замком.

То обстоятельство, что площадь каюты соответствовала по размерам примерно ящику для рояля, Макса ничуть не беспокоило.

Он выдвигал ящики и заглядывал во все уголки своего нового владения, когда вернулся Дюмон. Сам старший стюард не опустился до переноски скромного багажа Макса; эту задачу он доверил одному из подчиненных, обслуживавших верхние палубы. Помощник стюарда вошел в каюту и спросил:

— Куда поставить ваши вещи, сэр?

Макс смутился: молодой человек, который принес вещи, в течение нескольких месяцев сидел напротив Макса за обеденным столом в кают-компании обслуживающего персонала.

— А, это ты, Джим. Привет. Кинь их на койку. Большое спасибо.

— Пожалуйста, сэр. И примите мои поздравления.

— Спасибо, Джим.

Они обменялись рукопожатием. Дюмон позволил церемонии длиться минимальное время, затем сухо произнес:

— Можете идти, Грегори. Займитесь делами в кают-компании. — Он повернулся к Максу. — Есть еще пожелания, сэр?

— Нет. Все очень хорошо.

— Если позволите, мне хотелось бы заметить, что вряд ли вы сумеете сами пришить знаки отличия на китель. Не исключаю, конечно, что вы умеете обращаться с иголкой и ниткой лучше меня, — усмехнулся Дюмон, и в его смехе прозвучала нотка должного почтения.

— Это верно. Иголкой я владею не слишком хорошо.

— Миссис Дюмон сделает это гораздо лучше, сэр. У нее большая практика, ведь она помогает всем пассажиркам. Можно, я заберу его с собой? Тогда ваш мундир будет готов и выглажен еще до ужина.

Макс с удовольствием отдал китель Дюмону. Внезапно ему пришла в голову пугающая мысль — ведь отныне ему придется сидеть за столом в «Бифрост Лаундж»!

Но до ужина произошли и другие неожиданности. Макс заканчивал несложную работу: раскладывал по ящикам шкафа свои скромные пожитки, когда раздался стук в дверь, и тут же, не ожидая ответа, кто-то вошел в каюту. Макс выпрямился — перед ним стоял Саймс.

Помощник астрогатора взглянул на фуражку юноши и расхохотался.

— Снимите ее побыстрее, иначе ваши уши могут не выдержать тяжести.

Макс не последовал его совету.

— Вы хотели поговорить со мной, сэр?

— Да. Хочу всего лишь дать вам совет, мистер Гений.

— Слушаю.

— Он заключается в следующем. На этом корабле только один помощник астрогатора — это я. — Саймс ткнул пальцем себя в грудь. — Запомните это. И я буду помощником астрогатора еще долго после того, как вас снова переведут в зверинец убирать навоз за коровами. Там вам и место.

Юноша почувствовал, что краснеет.

— Тогда почему вы не возразили против моего назначения? — спросил он.

Саймс снова рассмеялся.

— Вы что, принимаете меня за полного идиота? Капитан голосует за вас, астрогатор — тоже. И вы хотите, чтобы я рисковал своей карьерой? Гораздо проще подождать, пока вы наделаете ошибок, что неминуемо случится. К вам я зашел, чтобы сказать, что это тоненькая золотая полоска на кокарде ничего не значит. Вы по-прежнему будете подчиняться мне — да-да, подчиняться. Не забывайте этого.

Макс стиснул зубы и промолчал.

— Ну, что скажете?

— А что я должен сказать?

— Разве вы не слышали мой приказ?

— А-а, вот вы о чем. Слушаюсь, мистер Саймс. Не забуду. Никогда не забуду.

Саймс подозрительно посмотрел на него.

— Постарайтесь не забыть, — бросил он, повернулся и вышел из каюты.

Макс все еще смотрел на дверь, сжав кулаки, когда в дверь постучал Грегори.

— Ужин, сэр. Через пять минут.

Макс старался остаться в каюте как можно дольше, думая о том, как было бы хорошо убежать на свою прежнюю палубу и занять привычное место в теплом, шумном, уютном комфорте кают-компании младшего обслуживающего персонала.

Подойдя наконец к двери гостиной, он замер, парализованный страхом. Восхитительно убранный зал сиял огнями и выглядел как-то странно; действительно, юноша бывал здесь только рано утром, чтобы сменить ящик с песком, стоявший в коридоре камбуза, а тогда здесь горели только ночные лампочки.

Еще несколько секунд, и Макс опоздал бы — некоторые дамы уже сели, но капитан все еще стоял. Юноша понял, что ему следует стоять у своего кресла и опуститься в него только тогда, когда сядет капитан, — но куда идти? Он все еще колебался, когда услышал возглас:

— Макс! — К нему подбежала Элли и обняла за шею. — Я только что узнала об этом. Это великолепно! — Девушка посмотрела на него сияющими глазами и расцеловала в обе щеки.

Юноша почувствовал, как его лицо залила краска смущения. Ему казалось, что взгляды всех присутствующих устремлены на него, и был совершенно прав. Смущение Макса стало еще больше, когда он заметил, что Элли одета в модное на Геспере вечернее платье, которое делало ее еще женственнее, старше и потрясло его пуританское воображение.

Когда Элли отпустила его, Макс почувствовал немалое облегчение, но коленки его еще дрожали. Она начала что-то болтать — Макс не понимал смысла — и в это мгновение у ее локтя появился старший стюард Дюмон.

— Капитан ждет, мисс, — еле слышно, но твердо произнес он.

— Подождет! Ну, ладно… увидимся после ужина, Макс. — И Элли направилась к капитанскому столу.

Дюмон коснулся руки Макса и прошептал:

— Сюда, пожалуйста, сэр.

Место Макса оказалось за столом главного механика. Юноша знал мистера Компаньона в лицо, но еще никогда не разговаривал с ним. Шеф поднял голову, взглянул на Макса и сказал:

— Добрый вечер, мистер Джонс. Рад вас видеть. Дамы и господа, это наш новый офицер-астрогатор, мистер Джонс. Справа от вас, мистер Джонс, сидит миссис Дайглер. Далее мистер Дайглер, затем… — и главный механик представил ему всех сидящих за столом: доктор и миссис Вебербаур, а также их дочь Ребекка, мистер и миссис Скотт,