"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

— Или без головы, — мрачно добавил Кондрат. — Видел я, как шатун человека бьёт: одним ударом череп, как орех, раскалывает.

Остаток ночи провели без сна. После такой встречи уснуть было невозможно — кровь ещё бурлила в жилах, руки мелко подрагивали. Сидели у огня, по очереди подкидывали дрова, следили за тёмным лесом.

К утру метель стихла. Небо прояснилось, показались редкие звёзды. Мороз крепчал — дыхание застывало в воздухе белым облаком и оседало инеем на бородах.

Как только забрезжил рассвет, собрались в путь. Завернули куски медвежьего мяса в кору, спрятали в мешки. Черкас срезал медвежью лапу — на счастье, как водится.

— Ну что, братцы, с Богом? — сказал сотник, надевая лыжи.

Двинулись на юго-восток, держа путь по солнцу. Лес начал редеть, пошли перелески с полянами. Снег лежал глубокий, нетронутый — если бы не лыжи, продирались бы по пояс.

К полудню вышли к замёрзшей реке. Лёд был прозрачный, чёрный — видно было дно с камнями и застывшими водорослями. Черкас проверил шестом — крепко, выдержит.

— По льду пойдём, — решил он. — Легче, чем целиной.

— Надо было по реке и идти с самого начала, не срезать, — пробормотал Микита. — Но задним умом все крепки.

Двигались цепочкой, держа дистанцию. Лёд иногда потрескивал под лыжами, но держал. Речка петляла между заснеженных берегов, уводя всё дальше на восток.

На привале поджарили медвежье мясо. Ели молча, экономя силы. До Кашлыка ещё много дней пути, и кто знает, повезёт ли с погодой.

— Сотник, — заговорил Микита, жуя жёсткое мясо. — А что Ермаку скажем? Что ни пороха, ни подмоги не будет?

Черкас помрачнел.

— Правду скажем. Что царь Иван отказал: мол, своих дел хватает. И Строгановы отвернулись.

— Плохи наши дела, — покачал головой Кондрат. — Кучума рати — тысячи, а нас горстка. Без пороха да свинца долго не продержимся.

— Что-нибудь придумаем, — уверенно сказал сотник, хотя в душе сомневался. — Не зря же он Сибирь покорили. Выкрутимся как-нибудь.

После привала пошли дальше. Солнце клонилось к западу, бросая длинные синие тени на снег. Вдали показались горы — невысокие, покрытые тайгой сопки. Там, за ними, лежал путь к Кашлыку.

К вечеру добрались до большого кедрача. Вековые деревья стояли редко, словно колонны древнего храма. Под ними почти не было снега — широкие лапы кедров задерживали его наверху.

— Хорошее место для ночлега, — определил Черкас. — И шишки можно пособирать, орехи достать.

Устроились между корнями огромного кедра. Костёр разожгли небольшой — после вчерашней встречи не хотелось привлекать лишнее внимание.

Ночь прошла спокойно. Только раз где-то далеко завыли волки, и Микита проснулся, хватаясь за пищаль. Но вой удалялся — стая шла своей дорогой.

Утром двинулись дальше. Погода установилась ясная, морозная. Снег искрился на солнце, слепя глаза.

* * *

Юрта мурзы Карачи была меньше ханской, но обустроена почти с не меньшим достатком. Персидские ковры устилали пол, на стенах висело оружие — сабли дамасской стали, составной лук в богато расшитом колчане, кинжал с рукоятью из слоновой кости. В углу тлели угли в медной жаровне, отбрасывая красноватые блики на лицо хозяина.

Карачи налил кумыс в две пиалы из тонкого китайского фарфора и протянул одну Алексею. Инженер принял её с поклоном и отпил.

— Скажи мне, Алексей, — начал мурза, откидываясь на подушки, — каково тебе здесь, среди нас? Мы ведь не твои земляки. Наши обычаи чужды тебе, наша вера — не твоя вера.

Алексей поставил пиалу на низкий столик и ответил спокойно:

— Хорошо мне здесь, мурза. Я привык. Степь научила меня многому — терпению, умению ждать, видеть дальше горизонта. Ваши люди приняли меня. Что ещё нужно человеку?

Карачи кивнул, но в его глазах мелькнула насмешка:

— Ты говоришь правильные слова, но я вижу — ты человек без корней. Не русский для русских, не татарин для татар. Такие люди либо гибнут между двух огней, либо становятся очень сильными. Как ты думаешь, что ждёт тебя?

— Это зависит от многого, — осторожно ответил Алексей. — От удачи, от покровителей, от умения видеть.

— Мудро сказано, — мурза отпил из своей пиалы. — Слушай меня внимательно. Если у тебя будут какие-то вопросы, если что-то случится — днём или ночью, — приходи прямо ко мне. Не стесняйся, моя юрта всегда открыта для тебя.

Он помолчал, глядя на огонь в жаровне, потом добавил мягко, но веско:

— И вообще, лучше обращайся только ко мне. Не надо по пустякам тревожить хана Кучума. Он уже не молод, у него забот предостаточно. Пусть великий хан думает о великих делах, а мы с тобой займёмся подготовкой похода.

Алексей мгновенно уловил подтекст. В степи власть редко переходила мирно, и амбиции Карачи были очевидны для того, кто умел смотреть. Но инженер не подал виду, что понял намёк.

— Да, конечно, — кивнул он. — Так будет разумнее. К тому же мне ещё в Бухаре говорили, что ты, мурза, лучше всех разбираешься в делах Сибирского ханства. Что твой ум остёр, а рука тверда.

Карачи довольно улыбнулся.

— В Бухаре много мудрых людей, — сказал он. — Они умеют видеть истинное положение вещей. Но оставим это. Расскажи лучше о своём плане. Как мы доставим эти осадные башни к Кашлыку? От наших зимних кочевий до города столько дней пути!

— Разумеется, мы их не повезём, — ответил Алексей. — Это было бы глупо и непрактично. Мы соберём башни на месте, когда подойдём к городу. Леса вокруг Кашлыка хватает. Древесина хорошая, крепкая.

Мурза задумчиво потёр подбородок:

— Значит, нужно уже сейчас запасаться инструментом? И готовить мастеров, которые будут работать на месте?

— Именно так. Понадобятся плотники, кузнецы, те, кто будет делать канаты. И много простых работников — рубить деревья, обтёсывать брёвна, таскать тяжести.

Карачи встал, подошёл к сундуку и достал несколько листов бумаги. Рядом положил палочки угля.

— Тогда давай запишем точно — сколько и кого нам нужно. Я не люблю действовать наобум.

— С тобой приятно иметь дело, мурза, — искренне сказал Алексей, придвигаясь к столику. — Ты понимаешь важность подготовки.

… Через четверть часа Карачи поднял голову.

— Ты действительно знаешь своё дело. Где ты всему этому научился?

Алексей помолчал, подбирая слова:

— В разных местах, мурза. В Польше видел, как берут замки. В землях германских императоров изучал труды древних римлян о военном искусстве. А потом были годы в Персии и Хиве, где старые способы ведения войны ещё живы.

— И везде ты был чужим, — заметил Карачи. — Как и здесь.

— Знание не имеет родины, — пожал плечами Алексей. — Оно принадлежит