"Фантастика 2025-23". Компиляция. Книги 1-21 - Евгений Дес

та была вынуждена укрыться в пещере и превратилась в кровожадное чудовище, похищавшее и пожирающее чужих детей. Так как Гера лишила ее сна, она бродит по ночам. Сжалившийся над ней Зевс даровал ей возможность вынимать свои глаза, чтобы заснуть, и лишь тогда она безвредна.

Будучи наполовину женщиной, наполовину змеей, она породила жуткое потомство, именуемое ламиями. Ламии обладают полиморфическими способностями, могут выступать в различных ипостасях, обычно как зверо-человеческие гибриды. Однако чаще они уподобляются красивым девушкам, поскольку так легче завлекать неосторожных мужчин. Из своих жертв ламии высасывают кровь. Нападают они также на спящих и лишают их жизненных сил.

Лемуры – тени умерших, которые не были погребены должным образом, или же тех, чья жизнь оборвалась насильственно. Зачастую ими становились те, кто был дружен со своими пороками, загоняющими в преисподнюю. Лемуры представляли собой тени с изломанными под углом ногами и руками, вместо глаз светились две большие дыры, при помощи которой они похищали души. После того как жертва пала к их ногам, твари выпивали ее кровь и ликовали до утра. С первыми лучами солнца лемуры искали убежище под землей, с сумерками снова выходили на охоту. Они были созданиями самой Смерти, которая выпускала своих верных псов, чтобы те рыскали и выискивали новые души, которые дополнили бы коллекцию преисподней.

По́зхенсы – злобные, кровожадные твари, которых радуют штормы, крики матросов, терпящих кораблекрушение, питающиеся не только их плотью, но и болью и страданиями, что испытывают жертвы перед смертью. Порой они являлись в виде сирен, порой в виде осьминога с рыбьей головой. Узнать их можно лишь по одному признаку – по́зхенсы напевали устрашающую песню, которой заманивали на морское дно, и при этом вокруг их тела шла рябь, будто не могли определиться, какой образ выбрать.

Камолы – смертные титаны, души которых так искусно уничтожала Смерть, возрождались в ужасающих обличьях, предав истинную природу. Пожирая себе подобных, они уподоблялись божественным предкам, чтобы возродить новую эру и истребить орков, которые считались врагами испокон веков.

Сатир – получеловек, полукозел. Головы, полные густых кудрей, бороды, падающие на грудь, рога, выглядывающие из кудрявых локонов. Заостренные и длинные уши, короткие и округлые носы, хвост произрастал из нижней части спины и чуть подрагивал на земле.

Ирсы – духи, застревающие в телах младенцев и не развивающие свой дар, которые требовали крови и плоти живого существа.

Офиотавр – рожденное землей чудовище в виде быка со змеиным хвостом. Изогнутые вверх рога, массивная суровая морда, залитые кровью глаза. Раздвоенный язык чуть подрагивал, когда существо чувствовало опасность, крупные зубы местами гнили. Змеиный хвост служил своего рода оружием от врагов.

Рина Харос

Пепел жизни

Young Adult. Хиты молодежного фэнтези

Иллюстрация на обложке Натальи Сорокиной (jwitless)

© Харос Р., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Стоит ли просить прощения, если в войне проиграли оба?

Каково это – ощущать собственное бессилие перед обстоятельствами и судьбой? Каково это – знать, что твой путь был пройден зря, что все, во что верил и надеялся, горит в огне собственных страхов и грехов?

Зевс знал об этом. Сидя посреди руин с обезумевшей супругой, похожей на разъяренную тигрицу и переставшей узнавать собственного мужа. Ее разум, столь обессиленный войной и бесконечными жертвами, дал трещину, которая стала уничтожать богиню изнутри. Мужчина окинул взглядом разрушенные статуи братьев и сестер, раскинувшиеся на много километров вокруг, буквально вытаптывая каменными глыбами все растения, безжалостно уничтожая все живое.

Олимп – проклятый небесный остров, ставший лишь временным пристанищем для алчных богов. Они могли все изменить… могли, но не стали. Жажда власти и крови обуяла нутро, заставляя творить поистине ужасающие вещи – убийство братьев и сестер, пожирание их плоти ради гроша магии, подпитывавшей тело лишь на миг, которая оставляла после себя опустошение.

В ушах Зевса до сих пор стоял противный гудящий звук – Посейдон, которого поразила молния, отдал душу мойрам, ожидающим пробуждения третьей сестры. Они, рожденные от богов, уничтожали себе подобных, желая обезопасить смертных и чудовищ от безжалостных выживших. Зевсу с Герой не оставалось ничего, кроме как вновь испачкать руки в крови и напитать нутро магией Посейдона. Безжизненные глаза морского владыки устремились в небосвод, руки и ноги, вывернутые под неестественным углом, делали его похожим на сломанную куклу, которой наигрались и выкинули. Алая кровь Посейдона растеклась безобразными бесформенными кляксами, где виднелись остатки плоти и обглоданных костей. Широко распахнутый рот – безмолвный свидетель того, что Смерть не пожалела властителя вод и, забирая жизнь, напиталась его болью, подобно вину. Вспоротое брюхо раскрывалось в форме соцветия рваными лоскутами кожи, откуда свисали внутренности. Душа бога покинула его тело, но сердце продолжало отбивать свой ритм, существуя отдельно от плоти.

Удар, еще удар, тишина.

Тело, служившее временным пристанищем для Посейдона, перестало иметь свою значимость. Душа – вот что поистине ценно. Можно сменить тысячу безликих масок, которые не смогут выдать самые темные уголки, бережно скрываемые грешником от людских глаз, но не потеряешь ли ты самого себя в этой череде обмана и лжи?

– Я знаю, что ты меня слышишь, – прохрипел Зевс, почувствовав, как треснула кожа на нижней губе, откуда потекла тонкая струйка крови, – знаю…

– Я не только слышу тебя, проклятое дитя, но и чувствую твой страх – за себя, за Геру. Она не заслужила такой участи.

Зевс обернулся и увидел позади себя Смерть, прислонившуюся спиной к разрушенной колонне и скрестившую руки на груди. Ее безупречное, как ночное небо, темное платье украшали серебристые нити, соединяющиеся в единый узор – девушка, вокруг которой клубилась золотистая магия, и мужчина, окруженный багровой дымкой. Их лица теряли очертания, но прикосновения были полны нежности и любви – его руки держали возлюбленную за талию, когда та в этот момент прижимала ладони к лицу мужчины.

Смерть кинула взгляд на Геру, которая тихо заскулила, обхватив себя руками и начав покачиваться из стороны в сторону. Ее взлохмаченные волосы сбились в единый колтун, обнаженное тело все было в царапинах и шрамах, ребра прорывались сквозь истонченную от голода кожу. Смерть подошла к богине и присела к ней на колени, ласково коснувшись ладонью щеки. Гера, словно ручной зверь, прикрыла глаза и прильнула к руке девы, продолжая плавно покачиваться, начав напевать мотив какой-то мелодии себе под нос.