Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

– Мне – пока ничем, – информирует лысого Петерса кубинец, – но вот у моих спутников имеются небольшие сложности, которые надо решить. Буду вам чрезвычайно признателен, если поможете это сделать без проволочек.

После такого вступления вопрос выдачи нам троим дубликатов утраченных Ай-Ди решается в течение нескольких минут. Свежеотпечатанные пластиковые карточки, еще теплые, приносит на подносе все та же кудрявая секретутка.

– Кому дальше куда? – интересуется Алехандро.

– Я, с вашего позволения, здесь же итоги и подобью, – говорит Хаким. – Наличные?

– Да, разумеется, – кивает Алехандро. – Мистер Петерс, какой кассой будет удобнее воспользоваться?

– Эжени, проводите наших гостей.

Пока одна «вип-касса» обслуживает Хакима, у меня рождается мысль, которую я тут же и проверяю, запросив в соседнем окошке «баланс по счету». Таковой мне и выдают: на счету один экю пятнадцать центов, А куда делась лежащая там резервная тысяча? Ага, согласно распечатке, «оплата товаров» через кассовый аппарат такой-то, отделение банка такое-то, сумма как раз тысяча двенадцать экю. Дата – без малого две недели назад, первое число третьего месяца… когда я пришел в себя на асьенде Рош-Нуар. Мысленно спорю сам с собой, что «отделение номер такой-то» располагается либо здесь в Нью-Рино, либо в славном чилийском городе Сан-Кристобаль, уточняю у операциониста и, естественно, выигрываю; именно о санкристобальском и идет речь. Ну все, расклад сошелся, урок понятен: зашли в магазин и оплатили товар с чужой, в смысле моей идекарты, продавец ведь не обязан следить за идентичностью морды покупателя и изображения на карточке – а банк, который потом оплачивает предъявленный чек, видит не покупателя, а продавца…

А Хаким, к моему немалому удивлению, спокойно получает на руки две «колоды» канареечно-желтых двухсоток, каковые и вручает Алехандро.

– В расчете, – наклоняет голову представитель кубинской мафии. – Хотите, отправляйтесь прямо отсюда куда вам будет угодно. Или можете подождать ваших знакомых.

– Подожду, если не возражаете, – ответствует узбек.

Выбираемся на улицу – банковский охранник просто-таки вздыхает от облегчения, ура, опасность миновала, – и Алехандро обращается к Круку:

– Сеньор Драган, вам бы я все-таки рекомендовал задержаться у нас в клинике. Бесплатно.

С чего такая щедрость, интересно? Для своих – да, во многих местах медицина условно-бесплатная (условно, потому как включена в городской налог), и то касается это «обычных услуг», сложные случаи и, к примеру, вызов «скорой» за город оплачиваются особо. Но это для своих, а для не имеющих местного гражданства, прописки или чего-то наподобие на врачебные услуги всегда идет «гостевой тариф».

Белич знает это не хуже меня, и отвечает:

– Сеньор Алехандро, прошу не считать это знаком недоверия, но меня учили, что все бесплатное обходится в итоге дороже честно оплаченного.

Кубинец широко улыбается.

– Полагаю, учили вас правильно. Нет, дело не только в гостеприимстве; у нас в данном вопросе имеется свой интерес.

Вот тут-то у меня вся мозаика и сходится. Нанофармацевтика Белой крысы – снадобья «Чингачгука», по поводу действия которых так недоумевал Крук – поставки компактного сверхдорогого «товара» с Рош-Нуар в Рино. Да, пробелы в картине есть, но главное читается. И я говорю в пространство:

– Wäre ich Du, ich würde «Ja» sagen. So und so, sie haben auf Deinen Gelenk ihren Medizine probieren[424]…

Почему по-немецки? Потому как Крук язык Гете знает, Хаким – точно его не разумеет, а среди кубинцев все-таки вероятнее знание наречия русского, нежели немецкого.

Увы, но в данном случае теория вероятности не на моей стороне, поскольку Алехандро с глубоко ехидным видом сообщает:

– Die Arzneimittelnprüfung ist mit einem Gelenk nicht beschränkt. Wir brauchen die regular voll-körperliche Untersuchung auch[425].

Массаракш. Попался же очередной полиглот на нашу голову… Немецкий беглый, не «туристский»; акцент есть, но не сильнее моего.

– Влад, давайте сразу к делу, не возражаете? – переходит кубинец снова на английский. – Малыш Матео еще в дороге понял, что разговаривать с вами должен более подготовленный человек, только что вы подтвердили его вывод. Понятно, что у вас есть вопросы. Есть они и у нас.

Подтекст вполне понятен, и возражений у меня, раз ситуация сложилась именно так, нет. Обмен информацией обогащает обе стороны.

– Служебных сведений разглашать права не имею, а в остальном – пожалуйста. Но тогда с вас еще одна услуга в размере телефонного звонка в Демидовск.

– Договорились. Давайте тогда закроем финансовый вопрос и вернемся в Маленькую Гавану, такие беседы лучше вести на закрытой территории.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, г. Нью-Рино. Среда, 14/03/22 22:32

Беседовать кубинские мафиози предпочитают в местечке довольно-таки оригинальном – в большом то ли складе, то ли ангаре, где оборудован неплохой пистолетный тир. Не армейский, спортивный – армейский утилитарный подход не предполагает работу из пистолета далее двадцати пяти метров, а тут все пятьдесят. Я лично в вопросе «рабочей дистанции» скорее согласен с армейцами, если мне понадобится стрелять дальше – возьмусь за карабин или автомат; но и «пистолетчиков» понять могу, уж если оружие способно поражать цель на таком расстоянии, стоит поучиться использовать его возможности. А уж бабахинг обыкновенный, сиречь стрельба исключительно для собственного удовольствия, и вовсе не нуждается в обосновании.

Да, конечно, у офисного конференц-зала или вип-кабинета для деловых бесед, какие есть во многих ресторанчиках что здесь, что на Старой Земле, есть определенные преимущества. Можно сосредоточиться исключительно на разговоре, ничто не отвлекает; обстановка тира этого плюса не имеет. Зато имеет другой: если даже условный противник ухитрился пробраться сюда и поставил прослушку, хрен она чего зафиксирует, близкой стрельбы никакому шпионскому микрофону не выдержать.

Стрельбу в меру сил обеспечивают все участники беседы, благо два открытых ящика «тренировочных» девятимиллиметровых боеприпасов специально стоят у стрелкового рубежа, заряжай-пали. Мне по такому поводу одолжили классический «чиж-семисьпятку», который явно в этом самом тире и живет; с попаданиями у меня средне, но виноват тут не пистолет. А уж до Алехандро мне как до Альфы Эридана раком, он из своего «флотского зига» аккуратными «двойками» выводит на мишени классический портрет Эрнесто Че Гевары анфас. Могу только позавидовать и глазомеру, и художественным способностям.

Еще в разговоре и истреблении боеприпаса участвуют «советник по внешним сношениям» Рубен – мелкий и невзрачный, но с непропорционально широкими ладонями и очень мощными запястьями, – и Гизела, плоская и ширококостная дама годков под сорок, с короткой, почти военной стрижкой; ее должности в местной мафии Алехандро не назвал. Рубен дырявит мишени из кольтовской вариации «золотой кубок» с двухрядным пятнадцатизарядным магазином; у Гизелы стандартная орденско-американская «беретта».

На мой вопрос о «чудо-лекарствах» Гизела, всадив три пули в верхний круг мишени, который голова, отвечает:

– Сами пока не