Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

Глава 56

Глава 56. Брюки, Молоток и Бьющиеся Сердца (в основном ее собственное)

Утро четвертого дня началось не с чая у окна. Оно началось с каменного комка в горле и бешено колотящегося сердца. Елена стояла перед зеркалом в спальне, а Жизель завязывала ей волосы в тугой, практичный узел. В отражении смотрела не графиня де Вольтер, а… странное, дерзкое существо в костюме цвета хаки. Брюки идеально облегали ноги, подчеркивая каждую линию, куртка аккуратно стягивала талию. Высокие сапоги выглядели непривычно, но невероятно уверенно.

«Мадам…» – Жизель чуть не плакала, ее пальцы дрожали. – «Вы уверены? Маркиз де Сен-Клу… весь Париж…»

«Весь Париж может подождать, Жизель,» – Елена произнесла твердо, хотя внутри все трепетало. «Я – хозяйка этого поместья. И я выхожу контролировать свой проект.» И приблизиться к нему. На своей территории.

Завтрак она проглотила наспех, почти не ощущая вкуса. Каждый звук со стройки – удар молотка, окрик – заставлял ее вздрагивать. «Он там. Сейчас». Предвкушение смешивалось с диким страхом. «А если он рассмеется? А если прикажет уйти? А если… если он просто смотрит с холодным недоумением?»

Но отступать было поздно. Она встала, расправила плечи. «Я готова.»

Путь через сад показался бесконечным. Каждый шаг отдавался гулко в ее ушах. Вот она вышла из-за кустов роз… и ступила на край стройплощадки.

И случилось чудо. Чудо, ради которого стоило рискнуть репутацией и спокойствием.

Шум – грохочущий, неумолчный шум стройки – стих. Не постепенно, а разом. Как будто кто-то выдернул вилку из розетки вселенной. Удары молотков замерли на полпути. Пилы замолкли. Даже птицы, кажется, перестали щебетать.

Елена почувствовала на себе десятки пар глаз. Ошеломленных, вытаращенных, неверящих. Анри, замерший с угломером, похожим на астрономический прибор. Мартен, уронивший доску (она с грохотом рухнула на землю, но звук не нарушил тишины – он лишь подчеркнул ее). Рабочие с открытыми ртами, застывшие в нелепых позах.

И он. Леонард де Виллар. Он стоял, указывая что-то Жану у фундамента школы. Его рука замерла в воздухе. Он медленно, очень медленно повернулся. Его глаза – такие живые, умные, всегда все замечающие – стали огромными. Абсолютно круглыми. Рот приоткрылся. Он выглядел так, будто ему на голову упал кирпич. Небольшой, но метко. Совершенно обалдевший вид.

Внутри Елены взорвался фейерверк. «Триумф! Восторг! Он видит! Он ОБАЛДЕЛ!» Это было лучше, чем любое признание в любви. Она поймала его взгляд – растерянный, шокированный, восхищенный? – и удержала. Ее сердце колотилось так, что, казалось, выскочит из груди, но она заставила ноги двигаться. Прямо к нему. Шагами, полными вызова и… надежды.

«Граф Виллар,» – ее голос прозвучал на удивление ровно и громко в гробовой тишине. – «Я вызвалась помогать. Чем могу быть полезна сегодня? Фундамент? Кладка?»

Он молчал. Просто смотрел. Смотрел на ее брюки, на сапоги, на собранные волосы, на ее лицо – наверное, пылающее от смеси дерзости и смущения. Потом его взгляд скользнул вниз, к ее рукам, сжатым в кулаки от напряжения. «Он сейчас отправит обратно домой», – мелькнула паническая мысль.

«Графиня…» – наконец выдавил он. Голос был хриплым, неестественным. – «Вы… вы не можете… то есть… это…» Он безнадежно махнул рукой в сторону ее костюма, фундамента, неба – всего сразу. Казалось, его мозг отказывался обрабатывать информацию.

Елена подняла подбородок. «Могу, граф. И буду. Если, конечно, моя помощь не помешает вашим… мастерам?» Она нарочито оглядела застывших рабочих. Кто-то сглотнул громко.

Леонард провел рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль (или пытаясь стереть шок). «Нет… То есть… Помешать? Нет, конечно, но…» Он снова замолчал, явно борясь с внутренним хаосом. Потом его взгляд стал цепким, изучающим. Он окинул ее с головы до ног – не как мужчина женщину, а как инженер неожиданно прибывшее оборудование. «Восхищение? Да. Но и… подозрение? Непонимание? Он думает, что я сумасшедшая?» – заныло внутри. «Или… или ему такие не нравятся? Может, он любит хрупких барышень в кринолинах? Господи, Елена, вообще ты о чем думаешь?!»

«Мартен!» – вдруг рявкнул Леонард, заставив плотника вздрогнуть. – «Дайте графине… э-э-э… молоток поменьше и покажите, как забивать клинья в опалубку там, у угла. Аккуратно!» Его приказ звучал как капитуляция перед неизбежным. И… как осторожная забота? «Аккуратно»!

И началось. Елена взяла в руки молоток. Он был тяжелее, чем она ожидала, но… родной. Как будто ее руки помнили эту тяжесть. Она подошла к указанному месту, под чутким (и все еще шокированным) взглядом Мартена. «Сосредоточься. Прицелься. Удар!» Клин вошел глубже. Еще удар! Еще! Она била ритмично, сильно, с удовольствием чувствуя отдачу в руке. «Вот так. Вот так, Леонард де Виллар. Смотри. Я не картинка. Я не наблюдатель.»

Потом был раствор. Большое корыто, лопата, песок, известь, вода. Марта прислала ей передник поверх костюма – практично. Елена влезла в корыто сапогами (рабочие ахнули) и начала месить. Грязь? Плевать! Пот на лбу? Ерунда! Она месила энергично, чувствуя, как работают мышцы спины и плеч. Это было… освобождающе. Гораздо лучше, чем сидеть в душной гостиной.

И все это время она чувствовала его взгляд. Он неотрывно следил за ней. Иногда издалека, иногда подходя ближе под предлогом проверки работы. Его выражение было нечитаемым. То ли восхищение (когда она ловко поправила соскальзывающую доску), то ли глубочайшее недоумение (когда она попросила у Мартена рубанок и уверенно прошлась им по кромке). То ли… страх?

«Нравлюсь ли я ему сейчас?» – этот вопрос гвоздем сидел в ее голове, отвлекая от работы. «Или он просто потрясен моей наглостью?» Она ловила его взгляд – и тут же отворачивалась, делая вид, что полностью поглощена вбиванием очередного гвоздя или замешиванием цемента. Она забивала гвозди с особым усердием, как будто вколачивая в доски свои сомнения и надежды. В доски своей будущей школы. И, возможно, в гроб своей безупречной репутации светской дамы. Но это казалось малой платой за то, чтобы быть здесь. Рядом с ним. Не за стеклом.

Однажды их руки случайно коснулись, когда он передавал ей уровень. Мимолетное прикосновение через перчатки. Искра. Тепло. Но в его глазах – не только вспышка того знакомого влечения, которое она видела раньше, но и… ледяная тень вопроса.

Елена резко отдернула руку и с удвоенной яростью вонзила гвоздь в доску. «Я – Елена де Вольтер. Хозяйка. Партнер. Женщина, которая больше не будет сидеть сложа руки. А нравлюсь ли я тебе в этих брюках, господин