"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Среднего роста, в тёмном пальто. На лице — маска. Не карнавальная или театральная. Артефактная — матовая поверхность, без прорезей для глаз, плотно прилегает к коже. Такие наверняка делают под заказ, а стоить они должны дорого. Скрывают внешность полностью, голос, поди, тоже искажают до неузнаваемости.

Хорошая маска. Я видел похожую у одного торговца в Севастополе, когда заказывал артефакт для Иришки.

— Граф Скорпионов, — говорит человек в маске. Голос низкий, с металлическим призвуком — это явно работа артефакта. — Вы пришли.

Я театрально развожу руками.

— Как видите, — останавливаюсь в пяти метрах. Ближе не подхожу. — Приятная маска. Работа Северного цеха?

Тот молчит, похоже, я угадал. Вещица не из дешёвых. Кто бы ни был под маской, он может себе многое позволить. Так какого чёрта ему надо именно от меня? Что-то подсказывает мне, что долг папаши — не единственный интерес Султана ко мне.

— Ладно, — говорю. — Не хотите обсуждать аксессуары — не будем. Перейдём к делу.

Человек в маске чуть наклоняет голову. Слушает.

— Земельная схема, — начинаю я. — Прибрежные участки от Керчи до Евпатории. Переоформление через подставные структуры, фиктивные торги, давление на владельцев. Несколько сотен гектаров за последние восемь лет. Губернатор Щеглов — исполнитель. И уверен, не единственный. Сипин — юридическое прикрытие, думаю, он пешка в чьей-то игре. Выше — вы.

Тишина. Лампа чуть покачивается от сквозняка.

— Это ваши домыслы, — хмыкает мужчина, хотя не факт, вдруг Султан — это женщина.

— У меня есть номер телефона, с которого поступали указания в земельный комитет. Есть протоколы допросов, которые не успели уничтожить. Свидетели, которые готовы говорить. Этого достаточно, чтобы запустить расследование, которое накроет всю цепочку — от мелких чиновников до самого верха.

Человек в маске не шевелится.

— И чего вы хотите? — явно напрягается он.

— У вас два варианта, — говорю, — Первый: вы начинаете работать со мной. Не против меня, не вокруг меня — со мной. Конкретные условия обсудим отдельно. Взамен я не передаю то, что у меня есть, в прессу и следственные органы.

Вижу, как человек с трудом сглатывает, а я продолжаю давить.

— Второй вариант, — усмехаюсь я, — вам звездец. Всё, что у меня есть, уходит по трём адресам одновременно. Я уже подготовил пакеты. Сами понимаете, если я не вернусь сегодня домой, они уйдут по этим самым адресам. А там журналисты, полиция и даже канцелярия самого императора.

Человек в маске молчит ещё несколько секунд. Потом произносит:

— Вы самоуверенны, граф.

— Есть немного, — соглашаюсь. — Так и передайте своему хозяину.

Мужчина ощутимо напрягается и пристально смотрит на меня:

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, — смотрю прямо в матовую поверхность маски,. — Султан не приехал бы на такую встречу лично. Он осторожный человек. Слишком много поставлено на карту. Так что он прислал посредника — вас. Хорошего посредника, с хорошей маской и каким-то набором базовых ответов. Но всё же посредника.

Человек в маске не отвечает.

— Передайте ему всё, что я сказал, — продолжаю. — Слово в слово. И добавьте: граф Скорпионов ждёт ответа в течение трёх дней. После этого срока первый вариант перестанет быть актуальным.

Разворачиваюсь и иду к выходу.

— Граф, — раздаётся за спиной.

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Вы понимаете, с кем разговариваете?

— С трусливой девочкой, которая боится графа, который приехал на встречу один, — отвечаю с усмешкой, — несмотря на ваших наблюдателей, о которых мы не договаривались.

Выхожу на набережную. Вдыхаю прохладный морской воздух и улыбаюсь. Двое у соседнего склада смотрят мне вслед, но не двигаются.

Иду к машине.

Домой возвращаюсь около полуночи. В доме тихо — Алиса давно спит, гвардейцы на постах, Глеб, судя по свету в мастерской, всё ещё работает. Начинаю думать, что у него есть какое-то чудо-средство или артефакт, позволяющий ему не спать долгие часы.

Кабанский ждёт меня в холле. Сидит на подоконнике, жуёт яблоко. При моём появлении слезает, смотрит вопросительно.

— Как прошло?

— Интересно, — говорю, снимая куртку. — Пойдём, расскажу.

Идём в кабинет. Я наливаю себе воды, Давид занимает кресло у стены и продолжает жевать.

— Султан не приехал, — говорю. — Прислал посредника в артефактной маске. Хорошей маске, надо сказать, дорогой. Я передал условия, дал три дня на ответ.

— Думаешь, ответит?

— Думаю, да. Но не это сейчас важно. Вот что меня зацепило, — говорю, садясь на край стола. — Султан — человек, который выстроил схему на сотни гектаров земли. Который держит в кармане, наверное, чиновников половины Крыма. Никто его в глаза не видел, ну или просто не может об этом рассказать…

— И?

— И при этом он не пришёл на встречу, где решается судьба всего, что он строил годами. Прислал посредника. Даже не попытался посмотреть на меня лично, оценить, блефую я или нет.

Кабанский перестаёт жевать.

— И что? Вдруг он прикинулся охранником каким-то и просто наблюдал за тобой со стороны.

— Я тоже подумал об этом, но мне кажется, всё проще.

— Он настолько осторожен, что не рискует собой ни при каких обстоятельствах? — спрашивает Давид.

— Или он не мог прийти, — говорю я, — потому что я бы его узнал.

— Думаешь, вы знакомы? — челюсть Кабанского отвисает.

— Или он — известная личность. Настолько известная, что его появление на такой встрече само по себе стало бы уликой, — смотрю на кольцо. — Он прячется не от страха, Давид. Он прячется потому, что его лицо — это информация, которую он не может себе позволить раскрыть.

Барон откладывает огрызок.

— Значит, надо выяснить, кто он.

— Именно, — встаю. — Есть у меня одна мыслишка, как его вычислить. Номер телефона, который нашла Ольга — это ниточка. Потянем аккуратно, посмотрим, куда выведет. Плюс посредник — он знает Султана лично, он был уверен в себе и держался молодцом. Найдём посредника — найдём выход на хозяина.

— Посредника ты видел в маске.

— Видел. Но рано или поздно он снимет маску, главное, оказаться рядом в этот момент. И двое наблюдателей у склада — живые люди, без масок. Даниил их запомнил.

Кабанский кивает медленно. Думает.

— Это займёт время.

— Займёт, — соглашаюсь. — Три дня у нас есть. За это